Чтение онлайн

Светланы, не лучше ли ей погулять, было отвечено:

– - Мы только что погуляли, теперь позанимаемся умственным трудом.

– - Ему-то все равно, -- Скидан кивнул на ее живот.

– - Ну нет, -- Роза ответила с улыбкой, но без намека на шутку.
– - Это как же может быть ему все

равно при общем кровообращении?

– - Конечно, -- поддержал Скидан тем же тоном, каким говорил о невидимках.
– - Пускай

поприсутствует. Авось старовером станет.

Роза, как и Такэси, не очень-то понимала шутки. Она ответила с той же серьезной улыбкой:

– - Он уже старовер. Я чувствую Только называемся мы все же неправильно. Если староверство --

наука, то мы -- не староверы, а староведы.

– - Это мысль, -- согласился из дальнего угла Иван.
– - Будемте, хозяева, староведами!

– - Хозяин -- уже старовед, -- сообщил Ганс.
– - Ибо надо ведать, что творишь. И что творили до

тебя.

Светлана хмурилась, Она сказала:

– - Болтайте потише. Видите, спит человек... И вообще, я подозреваю, этот Нарук сейчас

наговорит чего-то нехорошего.

– - Уже пора, -- сказал Скидан.
– - Включай терминал. Ничего, если он проснется: ему тоже

полезно, хоть он и не зародыш.

– - Ты сегодня злой, -- тихо сказала Светлана и включила терминал.

Краснов безмятежно спал в кресле.

– - В здоровом теле здоровый сон, -- сказал Скидан.

– - Где ты берешь афоризмы?
– - позавидовал Такэси.

– - Из латыни.

– - О-о-о, -- Ваня и Ганс переглянулись с уважительным непониманием.

– - Тихо, братья -- староведы, -- сказала Светлана.
– - Уже начало.

На экране появился текст:

ВАЖНО ВСЕМ! ДО ВЕЧЕВАНИЯ О СТАРОВЕРСТВЕ ВЫСТУПИТ МАКС НАРУК, БЫВШИЙ

СТАРОВЕР.

Эти же слова неспешно произнес чей-то голос за кадром, после чего они растаяли, и появилось

лицо того молодца, что так горячо выступал тогда с трибуны на Пятаке против староверства. Он

выглядел мрачно и даже виновато, но это не убавляло его решительности. Он очень старался

говорить спокойно:

– - Друзья мои!

Я единственный бывший старовер. Все прочие -- тверды, и я горжусь знакомством с этими

людьми. Они искренни и добры. Но их общая ошибка опасна, я хочу освободить их от заблуждения и

предостеречь от заблуждения остальных хозяев Лабирии. Серьезные занятия староверством

принесли мне опасную сумму общественно вредных знаний, делиться которыми я ни с кем не имею

права, ибо эти знания, подобно болезнетворному вирусу, способны заражать и убивать.

Глубоко уважаемые мною мои бывшие собратья по староверству, люди высокого мужества и

большой мудрости, до сих пор тайно накапливают эти опасные знания, добывая их еще неизвестным

науке способом. Ни этот способ, ни эти знания они, к счастью, не разглашают, и я благодарно

надеюсь, что не разгласят никогда. Я надеюсь, что бывшие мои собратья-староверы, чьих имен я не 67

назову, сами скоро поймут, как опасна их деятельность для общества, и уничтожат вредный груз,

которым занято пока только одно хранилище.

Надеюсь, что захватывающе интересные встречи с нашим ошибочным и кровавым прошлым уже

утомили этих замечательных людей, и они сделают все для сокращения своих рядов и полного

прекращения своих исследовательских работ. Не всякое направление в науке перспективно, не

всякое безопасно, всегда очень мучительно отказываться от интересно развитой темы, идеи, но

интересы общества и природы требуют, чтобы мы время от времени употребляли свое врожденное

мужество и волю для обуздания собственного эгоизма. Не будем забывать главную заповедь,

главный закон любой науки: "Не вреди!" Как бы ни было интересно, какие бы успехи ни мерещились

вблизи, -- умей разглядеть дальнюю опасность и умей остановиться, отказаться, отступить.

Выступаю перед вами сразу после того, как члены Высшего Совета ознакомились с моим

подробным докладом о староверстве. Все эти люди, как вам известно, посвящены в опасности

различных наук и устойчивы к любым искушениям, ибо самостоятельно прошли через них, каждый в

свое время. После того доклада я принял от них звание эксперта по этике и староверству и именно

это звание обязывает меня выступить сейчас перед вами с обращением. Оно будет посвящено

староверству, которое когда-то называлось социальной историей, или историей общества. Пусть не

смущает вас термин "история" -- он не всегда был ругательным, как у нас, и сейчас вы убедитесь, что

в узко-научном смысле он применим до сих пор.

Заранее приношу извинения за трудность для вас некоторых понятий -- таких, как "правящий

класс" или "производственные отношения". Уверен, что и без их объяснения вы разберетесь в

опасностях, о которых буду говорить.

Мое обращение прошу считать и предложением для вечевания.

Итак, я начинаю.

Оратор сделал паузу и, заметно волнуясь, отхлебнул из баночки "Магаданской слезы."

– - Ох, что твори-и-ит!
– - протянул Такэси.
– - Под корень...

– - Кишка тонка, -- изрек Ганс.
– - "Вредно -- опасно, вредно -- опасно"! Заладил, как попугай...

– - Отвечуем -- поглядим, -- бросил Иван.

– - Я полагаю, -- продолжал с экрана бывший старовер, -- ослабевший ныне от благополучия

Закон о рамках досуга рождался в условиях, посуровее, чем сейчас. Более того, я знаю, что были

времена, которые вынудили общество принять такой закон, который оградил бы всех от заведомо

вредных, разлагающих души занятий. Доходят, кстати, сведения из Резервата, что там и до сих пор

условия жизни далеки от нормы. Но стоит ли нам -- искусственно!
– - доводить дело до возврата к