Колымский тоннель
Шрифт:
– - Сейчас узнаешь...
Светка тормозила, махала руками и скалилась, рыжая, кудлатая стерва.
Машины осели у борта. Светлана подбежала -- ах, как она, шельма, подбежала!
– - и влезла к
ним.
– - Привет!
Она всмотрелась в Краснова. Краснов давно уже всматривался в нее.
– - Светлана?..
– - Гос-споди... Парашютно-десантные войска...
– - Так точно.
– - Александр Васильевич... Госс-споди...
– - Так точно.
– - Вася, что ж ты?.. Александр Васильевич, значит, и вы следом... А Кешка?
– - Он меня расстрелять хотел, когда вы убежали, -- начал Краснов.
Так он все знал! Скидану сделалось жарко. Но ведь молчал! Силен...
– - Всю ночь бесился, -- продолжал Краснов.
– - А утром вывел меня, загнал в пещеру и сказал:
"Иди туда, там духи их едят. И тебя съедят. Буду десять раз считать, потом стрельну. Не попаду --
живого съедят. Назад не ходи: дверь закрою, подопру и на заимку уйду. Пропадайте все."
– - Вот мы все вместе и пропали, -- она так и таращилась на героя-разведчика, так бы и
проглотила.
– - Где же он вас нашел? Ко мне ехали?64
– - К вам, -- разведчик поглядел на Скидана.
– - Не прогоните?
– - Вот, Вася, нас и трое!
– - она радостно засмеялась.
"Гм", -- подумал Скидан.
– - Так где же вы встретились?
Вопрос был уже к обоим. Капитаны переглянулись.
– - Я долго лечился, -- сказал Краснов.
– - Там он меня и нашел.
– - У Виктора Первого, -- пояснил Скидан.
– - У Виктора?! Тесен мир! Ну, о нем поговорим. Кормить вас надо! Поехали домой! За мной,
господа охвицера!
Одарила Краснова счастливым взглядом, взъерошила волосы Скидану и побежала -- ах, как
побежала!
– - к своей желтой машине. Лихо развернулась, нацелилась во встречный поток машин.
– - Ладно, -- сказал Скидан, -- вождению потом поучишься.
Дома Светка выпрыгнула из себя. Она стала такой, как в тот неприятный вечер, когда презирала
Кешку, издевалась над любовником и угощала шоколадом первого попавшегося зека. Она стала
даже лучше. Она была богата, здорова, счастлива и прекрасна, она никого не презирала и ни над кем
не издевалась -- она одаряла собственной радостью двух Красновых -- бывшего и настоящего, двух
видных мужчин, которых любила, конечно, одинаково, как она любила, разумеется, всех на свете, кто
был не одного с ней пола.
Она говорила им: "Мальчики". Она включила им 9-ю программу. Она кормила их, нельзя вкуснее.
Она согревала их и пыталась сделать из них кого-то одного, только ей представимого. Она задавала
им вопросы.
Она спросила, хорош ли получился чифир.
– - Это не чифир, -- ответил Краснов, -- Это довольно крепкий чай.
– - Так я ведь дала ему покипеть...
– - Чифир надо долго варить на слабом огне, -- объяснил Скидан.
– - Хорошо, -- сказала она. Сбегала на кухню, скоро вернулась и попросила Краснова рассказать,
как он провел эти месяцы в Лабирии.
– - Я не знал, что я в Лабирии, -- ответил разведчик.
– - Точнее -- не верил. Я думал, что я в
тюремной больнице. Я даже старался вести себя так, чтобы подольше поприпухать...
– - Что-что?
– - Светлана не поняла.
– - Сачкануть,--перевел с лагерного языка Скидан.
– - Задержаться в больнице, -- объяснил Краснов.
– - Чем же вы занимались?
– - Читал в основном. Да смотрел кино.
– - Элевизор, -- поправил Скидан.
– - Да верю, верю, -- Краснов усмехнулся.
– - А что вы читали?
– - Ну, как в тюремной больнице... Попросил Свод законов, его и читал. Не надеялся, что и его-то
дадут. А то набрал бы чего-нибудь художественного.
– - Вы здесь ничего художественного не прочитаете, -- Светлана вздохнула.
– - Не выпускают.
– - Почему?
– - А тебе, что же, Виктор Первый ничего не рассказывал?
– - Теперь не поверил Скидан.
– - Я ему не доверял. Чересчур заботливый. Таких врачей в тюрьме не бывает.
– - И больше ни с кем дела не имели?
О, Светка бьет сразу в точку! Чтобы у такого мужика...
– - Есть там одна особа, -- сказал Краснов медленно, -- но и с ней -- то же самое. Им всем в душу
хочется, а у меня там... не прибрано.
Все же Краснов, даже при Светке, не очень-то доверял бывшему однофамильцу. Обдумывал
каждое слово... Оставить бы их вдвоем, она б его быстро... Дальше Скидан подумал, что оставлять
их вдвоем все равно придется -- не избежать. Хоть бери ее за руку -- да обратно в тоннель. Так и
жрет глазами доблестного. Сейчас о фронте спросит.
– - Александр Васильевич, а обратно вам не хочется?
– - Куда, в больницу? Или в Советский Союз?
– - На Родину.
– - Хочется, конечно. И в немецком легере хотелось, и в советском, и теперь хочется. А вам --
разве нет?
– - Нет!
– - она ответила твердо и мгновенно.
– - Ни за что. Я не люблю, когда меня унижают.
– - А кто любит?
– - Скидан едва скрыл возмущение.
– - Никто, Васенька, не любит. Но терпят -- многие. А большинство -- просто не понимают...
Спорить с женщиной Скидану не нравилось, и он промолчал. Зато Краснов вдруг заявил:
– - Вы, Света, правы. Терпят почему-то многие. И я бы терпел, если бы вернулся. Можете
презирать.
– - Вы вернетесь?65
Он долго не отвечал. Она сходила на кухню, принесла моченой брусники и повторила:
– - Так что, Саша, вы вернетесь?
Он медленно покачал головой.
– - Нет. Здесь тихо, я здесь останусь...
– - Он правильно боится, -- сказал Скидан.
– - Ты в его шкуре не была.
– - Ты, Васенька, тоже не был!
– - Я уже ничего не боюсь, -- так же тихо и медленно, будто самому себе, сказал Краснов.
– - Я
сломался. Одни щепки торчат... Я вам скажу, какой я был. Шесть раз за два года мы прыгали к ним в