Чтение онлайн

цивилизованного мира, оно сначала расторгло все договоры, основанные на поставках сырья, и

закрыло границы, а вот теперь границы полегоньку открываются и ползет слух о том, что сырьевые

договоры возможно восстановить, но от цивилизованных партнеров потребуются взамен не товары,

а самая передовая технология. Поэтому разведка, предпринимаемая староверами, приобретает

теперь значение не только для укрепления позиций староверства, но и для Общего Совета Лабирии:

методом множественных контактов выяснить возможности Резервата для серьезного

сотрудничества, для восприятия идей, а особенно намерения его правительства отказаться от

навязывания соседям своего образа жизни как единственно верного...

... Отчаянно не желая рассказывать, Скидан подробно, от самого лагеря, излагает историю

знакомства двух капитанов Красновых и своего превращения в Скидана. Кто его внимательный

слушатель? Почему так легко отдает ему Скидан свои самые стыдные тайны?

Слушатель обходит молчанием вопрос о своей личности, но утешает Скидана: если тебе стыдно

за прошлое деяние, значит больше ты его не совершишь, постараешься, по крайней мере, не

совершить. Скидан возражает: но ведь ТОГДА стыдно не было, ТОГДА было нормально. Ничего,

утешает собеседник, человек меняется, и если меняется в пользу совести, это прекрасно уже само

по себе. Но я не доверяю Краснову, говорит Скидан...

И просыпается...

Он сел, протер глаза и огляделся.

Машина стояла у самого обыкновенного железнодорожного переезда, каких он видел множество

в ТОЙ своей жизни. Желто-синий шлагбаум загораживал путь. По рельсам задрипанный паровоз

тащил расхлябанные желтые вагоны, во многих местах помеченные мелкими черными отметинами.

Вглядевшись, Скидан понял, что это пулевые пробоины.

– - Где мы?

– - А, проснулся!
– - Васса все так же ослепительно улыбается.

– - Я долго спал?

– - Шестьсот километров!
– - Смех еще пуще.

– - Молодчик!
– - Это Краснов.
– - Ты выспался что надо.

– - А ты?

– - А я -- ни в одном глазу.

– - Где мы?
– - повторил Скидан, хотя по расстоянию и сам догадался.

– - Мы въезжаем в город Якутск, -- сообщила Васса.
– - Перед тобой поезд, который ушел от

Кордона вчера.

– - Дырки в нем свежие?
– - спросил Краснов.

– - Может быть, есть и свежие. Их чинят и красят раз в декаду.

Стал виден последний вагон поезда.

– - Автомат -- под сиденье, -- скомандовала Васса.

Краснов подал ей оружие.

– - Остальное далеко не прячьте: мало ли...

Поезд прошел, шлагбаум поднялся, разведчики въехали в город.

Наверстывая упущенное, Скидан вертел головой, благо остекление салона позволяло

осматриваться по кругу.91

Однако ничего неожиданного, вопреки ожиданиям, на глаза не попадалось. Бревенчатые

окраинные дома, не выше двух этажей, к центру сменились кирпичными. Кирпич был привычного

красного цвета и привычных размеров, этажей насчитывалось не более пяти.

Проехали пустынную площадь, явно центральную: несколько мощных зданий с колоннами,

штукатуренная трибуна для демонстраций -- все как полагается, только на том месте, где по всем

признакам должен был стоять памятник, раскинулась, как бельмо, новоиспеченная круглая клумба.

На пустом фронтоне главного здания рабочие в двух люльках прикрывали свежее пятно штукатурки

круглым циферблатом десятичных часов. Шпиль над ними хлопал на ветру пустым тросиком, на

котором когда-то был какой-то флаг.

Краснов перехватил взгляд Скидана. усмехнулся и опередил его вопросом:

– - Васса! Тут что, переворот был?

– - Нет, Саша!
– - Она, кажется, впервые не засмеялась, отвечая.
– - Переворот здесь идет уже

девять лет. Конца ему не видно.

– - Это хорошо или плохо?
– - спросил Скидан.

– - О!
– - Васса улыбнулась весьма серьезно.
– - Будем ЭТО выяснять вместе!

Почти сразу за центральной площадью открылась еще одна, гораздо больших размеров,

обнесенная массивным низеньким барьером. Барьер этот был превращен в прилавок для продажи

цветов, напитков, газет, различных безделушек. За барьером теснились торговые ряды из палаток и

навесов, прилипшие к стенам круглого просторного купола с множеством дверей. На воротах этого

вместилища товаров, продавцов и покупателей крупными светящимися буквами значилось:

"МАЙДАН". Широкой лентой вокруг всего этого располагалась автомобильная стоянка. Площадь, как

озеро, впитывала в себя несколько лучами расходящихся улиц, обмениваясь с ними потоками

машин.

С одним из этих потоков машина разведчиков втиснулась на площадь, свернула за "Майдан" и

вкатилась на отгороженный участок автостоянки, где виднелся столь же пестро выкрашенный фургон

на рубчатых колесах, лишь немного уступающий в объеме половине железнодорожного вагона.

Рядом с ним хватало места как раз для такого автомобиля, как...

– - Как зовут это чудовище?
– - спросил Скидан, когда они вышли из вездехода.

– - Мы называем его "Арлекин", -- ответила Васса.
– - А это -- "Палитра".

Дверь "Палитры" тем временем распахнулась и по сходне сбежал высокий молодой мужчина,

тоже блондин, похожий на Вассу не только лицом, но и одеждой. Поднятая для приветствия рука в

перчатке сходу опустилась для рукопожатий. Хозяин представился, улыбаясь:

– - Кросс!

Едва дав гостям представиться, он спросил:

– - Вы откуда, парни?

– - Скорее в дом, -- опередила Васса.
– - Приготовься умереть от восторга.

Все поднялись в "Палитру". От входной двери к следующей вел короткий узкий тамбур. Кросс,