Чтение онлайн

За завтраком эльфийка предупредила всех, что сегодня придётся обойтись без обеда — хлеб доели вчера вечером. Никто не возражал. После завтрака путники отправились в дорогу. Во второй половине дня им предстояло идти по незнакомым местам, чтобы обойти стороной деревню Фласина и лес, в котором пытались разбойничать его сыновья. Рагх уверенно шёл впереди, время от времени сверяясь с картой. Идти пришлось по узким тропинкам через поля и луга, но дорога трудностей не вызывала. Ещё путникам повезло с тем, что часто попадались ручейки, это давало возможность освежаться в дороге.

К вечеру команда вышла к тому месту, где ночевали в первую ночь. Набрали дров, Нориэтта сварила кашу. Путники не наелись маленькими порциями, но никто не жаловался, ведь уже завтра они придут в Барн-Арэд. После ужина все легли спать. Мириса привычно установила защитный купол.

Путники начали засыпать, но им мешало какое-то невнятное шуршание поблизости от стоянки. Дэрон предположил, что это мыши. Нориэтта заявила, что мышей не боится. Зато оказалось, что мышей боится Мириса, причём настолько сильно, что даже спать не может. Эльфийка перебралась к костру и дрожащим голосом произнесла, что будет сидеть так всю ночь. Нориэтта буркнула, что мыши не пройдут внутрь защитного купола. Мириса возразила, что они могли быть здесь с самого начала и, естественно, остались внутри купола, когда она его установила. Нориэтта ворчливо поинтересовалась, почему же раньше эльфийка не боялась мышей, всю дорогу об этом молчала. Мириса виновато пробормотала, что до сих никто поблизости не шуршал, и поэтому она о мышах не думала. Тогда Талсем сказал, что шуршат вовсе не мыши, а змеи. Ответом ему стал дружный визг на два голоса в исполнении гномки и эльфийки — змей они обе боялись. Нориэтта присоединилась к Мирисе у костра. Рагх пробубнил себе под нос ругательство, встал, сделал из толстой ветки подобие факела и обошёл вокруг стоянки. В одном месте он обнаружил кустик сухой прошлогодней травы — оказалось, что непонятные шуршащие звуки издавали засохшие стебли. Когда команда останавливалась здесь в первый раз, стояла тихая, безветренная погода, поэтому никакие посторонние шорохи путникам не мешали. Сегодня же дул лёгкий ветерок, поэтому трава шуршала. Орк вырвал с корнем несчастное растение, показал его всем, потом зашвырнул подальше от места ночёвки. Рагх вернулся к костру и предупредил братьев, что надаёт им оплеух, если услышит ещё хоть одну шутку про мышей, змей и прочую живность. Братья молча кивнули. Убедившись, что парни всё усвоили, орк улёгся спать. Увидев, что бояться нечего, Нориэтта и Мириса вернулись на свои места. Эльфийка негромко укоризненно произнесла, что нельзя никого так пугать. Гномка пообещала помочь Рагху побить братьев. Дэрон и Талсем виновато пробормотали, что им очень стыдно, и что они просто пошутили, не подумав. Мириса сказала, что не сердится на братьев. Нориэтта добавила, что сердиться на дурачков нет смысла. Потом гномка повторила то, что уже говорила в лесу — что эльфийка правильно решила не становиться боевым магом. Рагх сонно проворчал, что боевой маг, который боится мышей, это очень странный боевой маг. Гномка спросила у эльфийки, почему та не произнесла заклинание, которое защитило бы команду от мышей, так же как в первый день применила заклинание от насекомых. Мириса ответила, что про насекомых ей напомнил Дэрон, а про мышей она даже не вспомнила, потому что мышей настолько терпеть не может, что никогда не думает о них. Дэрон заверил эльфийку, что больше ничего про мышей не скажет. Мириса молча кивнула и легла спать. Нориэтта выразительно показала Дэрону кулак и тоже улеглась. Остаток ночи прошёл спокойно. А Вирл вообще всё проспал, даже не слышал, как визжали Нориэтта и Мириса.

Утром все поздравляли Нориэтту с семидесятилетием. Гномка сияла, принимая поздравления. Рагх сварил кашу из остатков крупы. Все быстро проглотили маленькие порции и отправились по знакомой дороге к Барн-Арэду. Настроение у путников было замечательным, все надеялись на победу. К полудню они дошли до развилки, с которой десять дней назад команды отправились на свои маршруты. До Барн-Арэда оставалась четверть мили. Уже впереди виднелись высокие городские стены. Нориэтта и остальные прибавили шаг и, несмотря на усталость, почти бежали к открытым Северным воротам.

— Вот увидите, мы выиграли! — на ходу пропыхтела гномка.

Команда с Нориэттой во главе быстро прошла ворота и остановилась на небольшой площади, на которой десять дней назад они ждали начала состязания. Путники оглядели площадь и…

…И поняли, что не выиграли. Все остальные команды уже пришли в город. Бородачи снова радостно ржали над чем-то. Три другие команды понуро стояли рядом с ними. Горожане окружили площадь со всех сторон, чтобы посмотреть на завершение состязания. Стражники толпились у ворот, им тоже хотелось всё увидеть. Серый лохматый пёс Нум сидел рядом с хозяином, зевал и время от времени лениво гавкал на горожан.

— Эх! — расстроенно выдохнул Вирл.

— Пень трухлявый, — шёпотом выругалась Нориэтта.

Рагх проворчал что-то, остальные с трудом удержались от ругательств.

— Ну вот и пятая команда! — обернувшись, сказал лорд Иставан Катирнол. — Тайтэн, проверь их.

К команде подошёл помощник лорда полуэльф Лирин Тайтэн.

— Приветствую вас! — кивнул он путникам. — Пожалуйста, покажите карту и вещь, которую вы принесли из Аклорунда.

Нориэтта молча сняла со спины мешок, вытащила помятую карту и деревянный шар, подала всё это полуэльфу. Тайтэн проверил наличие подписи начальника стражи Аклорунда и провёл рукой над шаром.

— Теперь покажите кружки с номером команды, — произнёс полуэльф. — Положите их на ладонь и вытяните руки вперёд.

Путники сделали так, как он велел. Тайтэн прошёл мимо всех, проведя ладонью над каждым кружком.

— Всё честно! — сказал полуэльф лорду Катирнолу и собрался отойти.

— И что с этим делать? — с недоумением спросила гномка, держа в руках карту, шар и кружок.

— Можете оставить себе, можете выбросить. Кружки с номером тоже, — ответил ей Тайтэн и отошёл в сторону.

Гномка уже размахнулась, чтобы зашвырнуть кружок куда-нибудь подальше, но передумала и сунула обратно в карман, карту с шаром положила в мешок. Остальные тоже убрали кружки в карманы.

— Что ж, подведём итоги состязания, — лорд вышел на середину площади. — В Барн-Арэд вовремя вернулись все пять команд, но не все честно выполнили условия состязания. Пешком весь путь прошли только первая и пятая команды. Участники остальных трёх команд большую часть обратной дороги проехали на лошадях. Поэтому вторая, третья и четвёртая команды выбывают из состязания. Прошедшими испытание считаются только первая и пятая команды. Победителем же стала команда под номером один. И эта команда получает выигрыш — двенадцать тысяч золотых, по две тысячи каждому участнику.

Бородатые весельчаки и их друзья радостно заорали. Приняв поздравления от друзей в виде похлопываний по плечам, бородачи направились к центру площади. Нориэтта и её команда отошли в сторону. Помощники лорда вынесли шесть мешков с монетами и вручили по мешку каждому из бородачей. Те подняли мешки над головами и торжествующе орали несколько минут. Горожане приветствовали победителей, особенно усердствовали друзья бородатых здоровяков. Когда все наконец замолчали, лорд Катирнол снова заговорил:

— Поздравляю победившую команду и команду, честно прошедшую испытание. Состязание объявляю оконченным. Теперь о ставках. Тех, чьи ставки выиграли, приглашаю после обеда на Ореховую улицу, получите выигрыш. И следите за объявлениями в газете, лорд Файттил тоже скоро будет проводить состязание.

Сказав это, лорд Катирнол ушёл с площади, сел в свою карету и уехал.

— Ну что, куда идём праздновать? Я предлагаю в «Крик осла»! Там отличная выпивка и еда тоже! — радостно проорал главный в команде бородачей, оглянулся по сторонам, и вдруг улыбка сползла с его лица.

Остальная команда бородачей и их друзья проследили за взглядом главного, и им тоже стало невесело. На площади появились новые действующие лица — шестеро женщин, судя по нахмуренным бровям, настроенных весьма решительно. Они направились прямиком к бородачам. Оказалось, это пожаловали жёны весельчаков. Впрочем, сейчас назвать их весельчаками ни у кого не повернулся бы язык. Бородачи стали мрачнее тучи. И было от чего. Одна из женщин тоном, не терпящим возражений, заявила, что выигрыш — это семейный доход, а значит, должен поступить в распоряжение жён. Остальные пять женщин кивками подтвердили её слова. Бородачи робко попытались отстоять свой выигрыш, но сразу стало ясно, кто в их семьях главный. Жёны приказали бородачам немедленно отправляться по домам. Здоровяки не рискнули спорить, вяло попрощались с друзьями, которые заметно приуныли от того, что сорвалась знатная пьянка, и понуро направились следом за жёнами. Один из бородатых на ходу попытался развязать мешок, чтобы ухватить хоть сколько-то монет, но его жена это заметила и решительно пресекла. Она отобрала у мужа мешок, взяла под мышку и пошла дальше так, будто золото ничего не весило. Бородач сокрушённо покрутил головой и с кислым видом поплёлся за женой.

— Так им и надо, не будут ржать как лошади! — злорадно припечатала Нориэтта.

Друзья бородатых здоровяков какое-то время уныло глазели им вслед, потом побрели в ближайшую таверну, на чём свет стоит ругая женщин вообще и жён бородачей в частности за то, что те ничего не понимают в настоящем веселье и мешают мужикам пьянствовать в своё удовольствие. Горожане, пришедшие на площадь посмотреть на окончание состязания, расходились, посмеиваясь и обсуждая только что увиденное.

— Мириса, ты сразу поняла, что кружки не простые, — сказала Нориэтта. — Следящие плетения на них какие-то или как это там у вас называется. В тех трёх командах маги были. Почему они не поняли?