Чтение онлайн

–  Ну что, ребята, покажем соседям, как нужно действовать, а?!
– весело обратился Моравус к своим солдатам.

Через десять минут обер-лейтенант Экснер, собрав весь личный состав батареи, произнес перед ним краткую речь. Причем говорил он так, как почти никогда не говорил в казарме.

–  В то время как мы с вами проводим здесь свое батарейное учение, в Тюрингии проходят самые крупные учения из всех, какие проводились до сих пор, - воинских частей стран - участниц Варшавского Договора. Вот уже несколько дней солдаты, унтер-офицеры и офицеры, занятые в этих учениях, на деле показывая высокую выучку и слаженность, демонстрируют свою готовность противостоять преступным планам любого агрессора. Нам нужно брать пример с них. Так давайте же и мы, товарищи, докажем сегодня, что наша гаубичная батарея является самой лучшей батареей в полку и готова с честью выполнить любой приказ по защите нашего государства! Вперед, товарищи!

Каргер был очень удивлен: таких слов от Экснера он еще никогда не слышал. Неужели обер-лейтенант наконец-то понял, что успех батареи действительно зависит от рядовых солдат?!

Артиллеристы, воодушевленные призывом командира, принялись за работу.

Первый перерыв Каргер объявил через двадцать минут, за это время они преодолели метров шестьсот. Шли молча, только время от времени раздавалась команда:

–  Дружно, взяли! Еще разок!

Тащить гаубицу было очень тяжело.

Примерно в это же время объявил перерыв и Моравус, но это был уже второй перерыв.

–  К орудиям!
– крикнул Моравус.

Однако к гаубице бросились не все солдаты, лишь после второй команды подошли все и начали толкать. Все шло более или менее гладко до тех пор, пока на их пути не попался невысокий холм, преодолеть который удалось только после нескольких попыток.

Вскоре Моравус заметил, что расстояние между их орудием и орудием, которое двигалось впереди, сильно увеличилось.

Моравус стал торопить солдат, но они от крика только сбились с общего темпа и стали передвигаться еще медленнее.

–  Товарищ унтер-офицер, так у нас ничего не получится, мы только оттопчем друг другу ноги, а гаубицу с места не сдвинем.

–  Вперед, товарищи, вперед! Время не ждет! Я сам вам помогу!

* * *

Командир полка внимательно следил за передвижением всех трех штурмовых групп, которые продвигались к деревне. Группа Каргера двигалась быстрее и уже почти достигла цели. До ОП оставалось не более сотни метров. Каргер вместе с командиром орудия были уже на позиции и подавали знаки солдатам, которые тащили гаубицу. Часы показывали половину восьмого.

Поняв, что у Каргера все в порядке, майор Харкус поехал ко второй штурмовой группе, находившейся в центре. Здесь передвигались два наиболее слабых расчета, тут же был и Экснер…

Машина командира полка подкатила к одному из орудий и остановилась.

Гартман хотел доложить, но майор остановил его жестом руки, показав на часы.

–  В вашем распоряжении всего двадцать минут, - заметил майор.

–  Еще успеем, - не очень уверенно проговорил лейтенант.

–  Через двадцать минут вы должны быть готовы открыть огонь, - напомнил командир полка командиру взвода.

–  Я знаю.

По голосу Гартмана майор Харкус понял, что тот уже давно не приказывает, а просит и умоляет солдат поднажать еще немножко.

Командир дивизиона, сжав кулаки в карманах шинели, чтобы никто не заметил его волнения, сердито бросил:

–  Подавайте уставные команды!

Гартман повернулся к командиру дивизиона и, приняв стойку «смирно», сказал:

–  Товарищ капитан, разреши…

Однако капитан оборвал его на полуслове:

–  Не объясняйте ничего: время не терпит!

Спустя минуту орудия медленно двинулись вперед, а часы уже показывали без четверти восемь.

Харкус и Петер вышли из машины.

–  Позавчера Гартман клялся в том, что четвертая батарея готова выполнить любой приказ, - сказал Харкус, - а вот что получается на деле.

* * *

Расчеты унтер-офицера Моравуса и унтер-офицера Маркварта заняли указанные им огневые позиции только в четверть девятого. Почва на ОП оказалась рыхлой, песчаной, колеса гаубиц и даже ноги утопали в песке. Только теперь командиры обоих орудий по-настоящему позавидовали унтер-офицеру Грасе, который прихватил с собой лапник и траву. Здесь же поблизости не было ни кустика, так что об этом и мечтать было нечего.

На высотке стоял Беренд. Посмотрев на часы, он испуганно крикнул:

–  Ребята, что же это вы?! Уже четверть девятого!

–  Ну и что?!
– крикнул ему в ответ один из артиллеристов.

–  Пошлите кого-нибудь за тягачами, - посоветовал кто-то.

–  Чепуха! К орудию!
– приказал Беренд.

Солдаты старались изо всех сил: пот лился у них по лицам, застилал глаза, бежал по спине. Мускулы были напряжены до предела. Однако колеса орудия все больше и больше утопали в сыпучем песке, а подложить под них было нечего.

–  Навались! Все вместе! Дружно!
– кричал Маркварт.

–  Одновременно, дружно, взяли!
– кричал Беренд.

Однако сколько солдаты ни напрягались, гаубица не трогалась с места, а даже несколько сползла вниз.

Молькентин совсем выбился из сил. Рядом с ним подталкивал орудие Шварц. Он чувствовал, что все их усилия напрасны. Страшная сила толкала его назад. Казалось, все две с половиной тонны веса гаубицы давили в этот момент только на него одного. Руки у него начали дрожать мелкой дрожью.

–  Дружно, взялись! Раз-два!
– крикнул Беренд еще раз.

В этот момент Шварц, не выдержав, отскочил от орудия в сторону. Его примеру последовал второй артиллерист, затем - еще один.

Орудие медленно покатилось с холма назад. Правая станина дернулась в сторону, сбросив с себя солдат, которые ее тащили. Все успели отскочить в сторону, кроме одного солдата, который держался за самый конец станины. В один миг он был сбит с ног. Все это произошло так быстро, что никто даже не успел вскрикнуть. Другая станина задела Молькентина. Гаубица медленно сползала с холма.

Харкус давно заметил, что второе орудие совсем не двигается вперед. Майор попросил Древса подъехать поближе к холму. Древс быстро выполнил приказ командира.

Майор выскочил из машины и направился к группе солдат, которые окружили лежавшего на земле солдата.

Беренд, завидев командира полка, бросился ему навстречу, но майор не стал слушать его доклад, отстранил рукой в сторону.

Маркварт осматривал плечо и руку артиллериста, сбитого станиной.

–  Перелома, кажется, нет, - сказал унтер-офицер.