Чтение онлайн

Кисельбах взял газету в руки и прочитал вслух:

–  «Мы клянемся от всего сердца защищать завоевания социализма, защищать мир и прогресс человечества! Клянемся никогда не позволить извергам прошлого и сегодняшним поджигателям войны развязать новую войну!» - Кисельбах сложил газету и отдал ее Веберу, лицо которого как-то сразу стало серым и усталым.

–  Вот что для нас сейчас главное, - проговорил подполковник.
– Только в свете этого заявления нас могут интересовать недоработки личного состава полка и ошибки самого Хариуса. За последние дни я многое увидел и передумал.

–  Выходит, собрание уже не нужно?
– спросил Кисельбах.

–  Напротив. На собрании мы зададим вопрос всем коммунистам полка: на достаточно ли высоком уровне находится боеспособность нашего полка? Главное же должно заключаться в том, что это собрание мы должны провести не так, как мы предполагали это сделать вначале. Только и всего!

–  Ну и наговорил же ты!

–  Возможно. Однако мы не имеем права открывать на собрании лжедискуссию. Мы не должны восемь дней командования полком Харкуса отделять от всего учебного года и даже нескольких лет подготовки полка.

Кисельбах посмотрел на часы:

–  Через двадцать минут нужно идти на заседание, а мы с тобой так ничего и не решили. Ну что ж, начнем и мы подражать Харкусу, а что из этого выйдет?

Вебер махнул рукой:

–  Когда-то нужно вставать на правильный путь, этого требует дело. Не нужно ни от чего отказываться - нужно просто много работать. Сейчас на бюро парткома все и решим.

Кисельбах схватил со стола свои тезисы и, разорвав их на мелкие кусочки, бросил обрывки в корзину для бумаг, а затем сказал:

–  Бюро сегодня будет затяжным. Предвижу, что не все товарищи так быстро откажутся от своих взглядов, как я.

–  Но нас с тобой уже двое, - усмехнулся Вебер.
– К тому же мы еще кое-какое влияние имеем.

–  И Харкус.

–  Не думаю, что он будет сидеть на собрании овечкой… Ну, а теперь я, пожалуй, позавтракаю.

–  Приятного аппетита!

Когда Кисельбах вышел, Вебер достал термос из портфеля и налил в кружечку горячего кофе. Разложив на столе тезисы своего доклада, он стал читать их, закусывая бутербродами и запивая кофе. Однако даже за едой Веберу не сиделось на месте, он то и дело вскакивал и в волнении ходил по кабинету из угла в угол. Вебер понимал истинную причину этого. Такое состояние всегда охватывало его, когда он после долгих раздумий приходил к ясному и определенному мнению. Его охватывала такая активность, что он не мог усидеть на месте, а должен был куда-то бежать, что-то делать. Эта активность не позволяла ему терзать самого себя упреками за временное ослепление, которое на него нашло, но от которого он вовремя избавился.

Сейчас Вебер снова был в боевой форме, и любые задачи были ему по плечу.

* * *

Криста сидела у себя дома за столом, раздумывая, стоит ли извещать брата о том, что она приедет несколько позже. Криста понимала, что общеполковое партийное собрание будет иметь большое значение для Харкуса. Понимала она и то, что на собрании, видимо, будут выступать товарищи, которые не погладят Берта по головке.

«Берт, конечно, сам виноват во многом. Например, в том, что он взбаламутил весь полк и восстановил против себя многих офицеров. А кто выступит в его защиту? Или он сам будет защищать себя? Да он вообще никого защищать не будет: он будет яростно нападать. А что смогу сделать я? Стоит ли чего-нибудь мой голос? Я всего лишь кандидат в члены партии и на таком собрании никакой роли не сыграю. Кому я нужна? Берту Харкусу я наверняка не нужна! Так что можно спокойно уезжать. Ни вчера, ни позавчера он ни единым словом, ни единым жестом не дал мне почувствовать, что я ему хоть капельку нужна» - так думала Криста.

Она встала и поправила книги, стоявшие на полке. Однако отогнать от себя тревожные мысли не могла. Вспомнила, как Берт, проснувшись и умывшись в ванной, подошел к ней, когда она стояла у окна, и с легким упреком спросил:

–  Почему вы меня не разбудили?

–  Не решилась.

Они переглянулись, а он засмеялся и сказал:

–  Сплю я некрасиво, хорошо, если вас не было в комнате.

Спустя несколько минут он распрощался с ней и ушел. Выйдя из дома, обернулся и помахал рукой.

Самые важные вопросы, которые полковник Венцель хотел задать майору Харкусу, он оставил на самый конец беседы. На все заданные ему вопросы Харкус отвечал без промедления. Беседуя с майором, Венцель лишний раз убедился, что он имеет дело с целеустремленным офицером, твердым и принципиальным в своих решениях.

–  Скажите, почему между вами и некоторыми офицерами до сих пор не налажены хорошие взаимоотношения?
– спросил полковник под конец беседы.

Харкус несколько помедлил с ответом: слишком сложно было сразу ответить на этот вопрос.

Полковник истолковал его молчание по-своему и сказал:

–  Видимо, в академии вы не очень хорошо усвоили, что такое коллективное руководство.

–  Прежде чем перейти к такому руководству, - позволил себе возразить полковнику Харкус, - некоторым офицерам полка нужно избавиться от своих недостатков и ошибок…

–  А то получается, что вы один выступаете против коллектива. Таких противоречий в вашем полку, как сейчас, еще никогда не было, - почти не слушая майора, продолжал полковник.

–  Так бывает всегда, когда людям приходится расставаться с тем, к чему они привыкли. А у нас в полку есть кое-что плохое.

–  Однако одно плохое следует изгонять не для того, чтобы заменить его другим плохим.

–  Человек в первую очередь беспокоится о себе и своей выгоде. Например, подполковник Пельцер не всем вопросам придает первостепенное значение: вопросам использования боевой техники и вооружения уделяется должное внимание, а вопросам сплоченности коллектива и срокам выполнения того или иного задания - нет. Подобная недооценка наблюдается не только у него, но и у других офицеров. Политическая работа в полку по документации организована и ведется на должном уровне. Артиллерийские стрельбы согласно показателям также проводятся хорошо. Но если все это увязать вместе да еще учесть сроки, то получится, что для достижения положительного результата потребуется целый год, если не больше.

–  И как же вы хотите добиться положительных результатов в работе, не имея опоры на массы, на коллектив? Не можете же вы один изменить полк?

Харкус молчал. Он припомнил, что примерно точно такой же вопрос неделю назад задал ему Вилли Валеншток. Тогда майор говорил о плохих показателях первого артдивизиона, сейчас же он не мог, да и не хотел ссылаться на это.

–  Вы ничего не сможете добиться без коллектива, сколько бы ни старались, - продолжал полковник, не дождавшись ответа майора.
– Только вместе с людьми можно достичь хороших результатов. А люди, как известно, хотя и носят одинаковую военную форму, не похожи друг на друга. Без личного состава части вы ничего не сделаете. Вождение войск на поле боя является не чем иным, как руководством людьми, а оно по-настоящему проявляется в полковом звене, а не в личных беседах с солдатами на батарее или на кухне во время чистки картофеля.