Чтение онлайн

–  Как я вижу, вы неплохо посвящены в самые последние детали жизни полка.

–  Ничего другого вы сказать не можете?

Ответить майор не успел, так как в кабинет Венцеля вошел подполковник с трубкой во рту.

–  Здравствуй, Рихард, - поздоровался он с полковником Венцелем.
– Я не слишком опоздал?
– Он сел напротив Харкуса и, взглянув на него, усмехнулся: - Так это и есть великодержавный король Еснака, который взбудоражил и полк, и весь поселок?!

–  И меня тоже, - заметил Венцель.

Подполковник засмеялся.

Харкусу он понравился с первого взгляда.

–  Я вам не помешаю?
– спросил подполковник, раскуривая трубку.

–  Это подполковник Брайткант, - представил Венцель подполковника, - заместитель начальника политотдела дивизии. Он недавно вернулся из Советского Союза. Сам он никогда не представляется: забывает.

Брайткант снова засмеялся и, обращаясь к Харкусу, спросил:

–  У вас в пятницу партийное собрание в полку, не так ли?

–  Да.

–  Я собираюсь приехать к вам на собрание и потому хочу здесь кое-что обговорить…

–  Кое-что, кое-что!
– перебил его Венцель.
– Вся беда в том, что он уверен в своей правоте.

–  Я не говорю, что я во всем прав, - решительно сказал Харкус.
– Однако в полку, в котором некоторые офицеры потеряли чувство ответственности, невозможно за неделю навести должный порядок.

–  А я не собираюсь говорить, что все сделанное вами плохо, - сказал Венцель.
– Однако вы наделали бы меньше ошибок, если бы опирались на других товарищей.

Харкус молчал, да и что он мог сказать? Полковник помолчал, а затем продолжал:

–  Ни я, ни товарищ Брайткант не имеем ничего против вас. То, чего вы добиваетесь, и то, каким путем вы хотите этого добиться, волнует нас. И не только нас, но и жителей поселка, и жен офицеров.

Брайткант курил трубку и одновременно внимательно рассматривал Харкуса.

Венцель отодвинул от себя какие-то бумаги и спокойно продолжал:

–  Если у коммуниста плохие взаимоотношения с людьми, которые стремятся к одной и той же цели, то он должен искать ошибку прежде всего в собственном поведении. С тревогами в полку мы покончили, теперь жители поселка успокоятся. Запишите в свой блокнот: в начале декабря провести показное учение батареи, которая перед этим получит орудия новой системы. Пусть это будет лучшая батарея в полку, шестая или четвертая - это уже на ваше усмотрение. Новую технику получить до пятого ноября. За опытом можете обратиться в советский танковый полк, расквартированный по соседству. Советские товарищи эти пушки уже основательно освоили. В настоящий момент этот полк находится на маневрах в Тюрингии. Как только полк вернется на свои квартиры, поезжайте туда и познакомьтесь с новой техникой. Вопросы есть?

–  Нет, только одна просьба.

–  Говорите.

–  Скажите тому, кто столь детально информирует вас о состоянии дел в полку и обо мне лично, чтобы он как можно скорее попросил перевода в другую часть.

Брайткант усмехнулся, а Венцель сказал:

–  Ему я сказал уже кое-что, можете не беспокоиться.

Харкус попрощался. Полковник и подполковник пожали ему руку, а Брайткант сказал:

–  До пятницы.

–  Ну и упрямец!
– заметил Венцель, когда Харкус ушел.

–  Мне лично он понравился, - сказал Брайткант.
– Он знает, чего хочет, а хочет он хорошего.

–  Но как он этого добивается!

Брайткант пожал плечами и сказал:

–  По-моему, начал он правильно, а я, возможно, прав, что не мешал ему в этом.

–  Никто из нас ему не мешает. Мы только стараемся направить его на правильный путь. Я его давно знаюеще с тех пор, когда он был командиром батареи.

–  Меня беспокоит собрание в пятницу.

–  Я пошлю на него и Штокхайнера. Ты не возражаешь?

–  Нет, конечно.

–  Это собрание ни в коем случае не должно обернуться против Харкуса.

–  А как ты думаешь, зачем я тогда туда еду?

* * *

Рядовой Древс сидел за баранкой и читал книжку, которую оставил майор Харкус.

Когда майор сел в машину, водитель захлопнул книжку. От неожиданности он немного испугался и не сразу протянул книжку майору.

–  Вы ее прочли до конца, товарищ майор?

–  Нет еще.

–  Я хотел бы ее дочитать.

–  Хорошо, оставьте ее у себя до завтра.

–  Я эту книгу еще сегодня прочту!

Харкус взял книгу в руки, перелистал несколько страниц, но читать не стал: во время езды какое чтение? Да и настроение после разговора с полковником Венцелем было не то. Книгу он взял в руки лишь только потому, что она напоминала ему о Кристе.

–  Чего мы ждем? Езжай в полк!

Древс включил скорость, и машина помчалась по дороге.

7

–  Захотел взять реванш?
– спросил Шварц, расставляя фигуры на шахматной доске.

Цедлер посмотрел на часы и покачал головой.

–  Только не сейчас. Через двадцать минут мне смену разводить по постам, - задумчиво произнес он, думая о Карин, которая в это время, наверное, спит уже дома на диване.

Со вчерашнего дня, когда Цедлер расстался с Карин на вокзале, он постоянно думал о ней. Пахло осенней пожухлой листвой и далеким сосновым бором. Сейчас, после отъезда Карин, он как-то по-особому стал чувствовать природу.

Расставив фигуры, Шварц сделал ход, а затем, отодвинув доску, прислонился к стене. Он наблюдал, как Цедлер вытащил из кармана конверт и начал внимательно читать письмо. Лицо у ефрейтора при этом повеселело, уголки рта поползли вверх.

Шварцу хотелось спросить, что так обрадовало друга в письме; он охотно поинтересовался бы и тем, почему Цедлер остался в армии еще на целый год и почему он выбрал именно его и Рингеля в свидетели при регистрации своего брака с Карин. Настоящими, большими друзьями они, можно сказать, никогда не были: их мало что связывало. И все же выбор Цедлера почему-то пал на Шварца.

Два часа, проведенные в ресторане, прошли незаметно за поздравлениями молодых, за рассказами веселых историй и анекдотов.

Когда все вышли из ресторана на улицу, Шварц остановился и внимательно оглядел Цедлера и Карин. Он смотрел на них до тех пор, пока Рингель не крикнул ему:

–  Ну, пошли же! Для нас с тобой свадьба уже кончилась!

–  А жаль!

–  Не корчи физиономию…

Цедлер еще раз посмотрел на лежащее перед ним письмо, и улыбка еще шире расползлась по его довольному лицу.

Шварц придвинул к себе шахматную доску. Шахматы он любил самозабвенно. Для него эта игра была равносильна занятиям математикой, где нужно как следует шевелить мозгами. Играя в шахматы или продумывая возможные комбинации ходов, Шварц забывал обо всем на свете. Раньше он никогда не играл в шахматы так много, как сейчас. Однако, даже играя в шахматы, он, по сути дела, оставался один, так как достойных противников не находил. Поэтому очень часто он углублялся в решение различных шахматных задач, помещаемых в журналах, мысленно сражался со знаменитыми мастерами.