Чтение онлайн

Флетчер был повышен до капитана буквально на днях, Зорин тоже, но он остался капитаном. Тут был нюанс — десант считается гвардией, поэтому обычные армейцы теряли в звании, когда переходят сюда. Но Зорина за его заслуги во время боёв и уничтоженную риггу ждало повышение. Вот после перевода он стал лейтенантом, но его сразу повысили до капитана гвардии.

Вот только специфического опыта десантного офицера ему не хватало. Будем обучать.

— Сегодня прибудут офицеры, а затем солдаты из учебки, — начал я. — Первый батальон так и останется основным ударным, но и второй нельзя делать отстающим. Из-за этого у него и были такие потери в прошлый раз. Будем натаскивать всех.

Офицеры закивали, переглядываясь друг с другом.

Я обвёл всех взглядом. Ни одного офицера старше тридцати, все слишком молодые, некоторые не старше солдат, которыми командуют. Но зато все с боевым опытом современной войны.

— Но проблему вы понимаете все, я надеюсь.

— Да, — проговорил Зорин. — Скоро полный вагон пацанов уйдёт на гражданку. Демобилизуются. Войны же нет.

— Верно. Поэтому обучать начнём с первых дней, жёстче, чем было раньше. Флетчер, — я посмотрел на него. — Ты будешь командовать вторым батальоном вместо Беннета.

— Я? — удивился он. — Не первым? Я к нему привык.

— Вторым, — твёрдо сказал я. — Мы его формируем почти с нуля, можно сказать. У тебя будет много работы.

Он кивнул, не став спорить.

Мы с ним раньше были в приятельских отношениях, и даже одно время делили одну каюту на крепости. Но здесь надо выбирать командиром не по дружеским отношениям, а как они себя проявляют.

Флетчер хорош, и умел держался в обороне. Но вот ударный батальон ему ещё рано давать, а оставлять его простым ротным я не хотел. Поэтому первым будет командовать другой капитан, а Флетчер будет учиться на ходу со своим новым подразделением.

— У тебя, Зорин, другая задача, — я повернулся к нему. — Будешь помогать новому командиру первого батальона. Отправлять тебя на долгие курсы обучаться возможности нет. Сейчас обстановка такая, что боеспособность нужно восстановить быстро.

— Понял, командор. А когда мне дадут берет? — спросил Зорин. — До сих не выдали. Сейчас, конечно, зима, и не до него, но…

— Когда прыгнеш-шь с парашютом, — прошепелявил Флетчер. — С крепос-сти. Откроют люк, и ты прыгнеш-шь в ночь. Темно и с-страшно.

Он иногда шутил с таким каменным выражением лица, так что те, кто его знал плохо, думали, что он говорит серьёзно. Зато с гордостью показал нашивку за двадцать прыжков с крепости. Была и другая, за прыжки с самолёта, но высадка с крепости считалась сложнее и престижнее.

— Я по земле ползаю, не летаю, — Зорин поёжился. — Я танкист. Вы не забыли?

— Будешь учиться. У нас все прыгают, даже генерал, — сказал я. — И вот ещё, Лёша, теперь слушай внимательно. У нас есть отдельная бронегруппа, примерно рота, но она не относится ни к одному батальону. Сейчас там мало людей и техники, потеряли многих на высадке.

— А, эти ваши боевые машины десанта?

— Да, бэтэры ещё, и самоходные зенитки с миномётами.

— А танков нет? — с надеждой спросил он. — В танках я понимаю, на всех моделях учился. Хотя и на ваших в училище показывали, как ездить.

— Отлично. Должна быть пара лёгких, но они сгорели. Бронегруппа временно переходит в первый батальон, мы её будем усиливать. Из учебки пришлют новые экипажи, надо будет организовать слаживание с теми, кто уцелел. Ещё дадут новую технику, надо будет принимать. Вот всё это будешь контролировать сам, но под присмотром капитана.

— Понял, — Зорин нахмурил лоб.

— Как только пойму, что справляешься, поставлю тебя официальным командиром этой роты.

— Понял, — голос прозвучал чуть оживлённее.

Десант крепости мало полагался на бронетехнику, в отличие от ВДВ региональных армий, у которых в каждой роте были такие машины. Всё же на крепость много техники не возьмёшь, да и мы чаще работаем с вертолётами, которые такой груз не утащат.

Но бронемашины у нас были, как и возможность их высадки. И они пригодятся на островах.

Около десятка новых офицеров прибыло после обеда. Я кратко с ними познакомился, но буду работать с каждым отдельно, чтобы понять, что это за люди. Заодно надо разобраться, есть ли здесь возможные заговорщики или лазутчики. Ведь когда вокруг заговор, забывать об осторожности нельзя.

Пока же мы просто пожали друг другу руки и начали присматриваться друг к другу. Времени для долгих разговоров не было — уже прибывали бойцы, которых надо принимать и распределять.

Здесь почти полторы сотни человек, и это не последнее пополнение — два батальона надо довести до плановой численности по четыреста человек в каждом. И офицеры прибудут ещё.

— Ну, блин, — протянул Зорин, глядя, как солдаты, увешанные вещмешками и баулами, выходят из автобусов. — Совсем пацаны.

Хотя бы не только что призванные, а после обучения в учебке. Но всё равно этого было мало. Да и в учебке учат не всему.

— Желторотики, мать их, — пробасил новый начальник штаба, широколицый седеющий бинхаец Ван Ли, и сплюнул. — Куда таких зелёных девать?

— Других нет, — возразил ему новый командир первого батальона капитан Бронин. — Обучим. В первый раз, что ли?

А остальные молча смотрели. Новички строились, с интересом оглядывались по сторонам, переговаривались, кто-то посмеивался.

Пока я смотрел на них, не отдавал приказы, наблюдал, чтобы понять, из чего они сделаны. А они стояли в тёплых шапках и зимней униформе, переминались с ноги на ногу. Оружия не было, его выдадут в части. Тёмно-красных беретов тоже пока нет — их надо заслужить.

Наши ветераны, совсем недавно бывшие такими же, тоже смотрели на них непонимающе. Будто за эти дни боёв повзрослели на много лет. Заметил Шутника среди старослужащих и его странное выражение на лице. Я поманил его к себе, отойдя от офицеров.

Просто стал замечать разное за людьми, как они смотрят и что думают. Может, зрение стало острее, или опыта прибавилось.

— Ну что, сержант? — сказал я. — Много тебе будет работы?

— Пацаны же ещё, господин командор, — тихо сказал он. — Куда таких? Не вытянут.