Чтение онлайн

Кто-то среди них засмеялся, на него прикрикнул сержант.

— Вы сами были такими, — возразил я. — А сейчас — боевые ветераны.

Он крепко задумался. Человек это отзывчивый, так что не удивлюсь, если он вспомнил, как сам впервые оказался под обстрелом, когда вокруг было мало людей с боевым опытом, кто подсказал бы, что делать.

— Господин командор, — обратился ко мне Шутник. — Я тут подумал ночью… ну… может, останусь? Раз предлагаете.

— Почему так решил?

— Ну, на гражданке на завод только идти работать, где игниум перерабатывают, у меня там батя работает… А тут крепость, самолёты летают, вертолёты. Кормят ещё хорошо. Как-то привычно всё.

— Договорились. Обратишься к штаб, оформят, — я начал отходить.

— Только отпуск бы сначала, господин командор, — Шутник усмехнулся. — Чтобы посмотреть, от чего отказываюсь.

— Наглеешь, сержант, — осадил его я, и он встал по стойке смирно. — Но будет тебе отпуск за былые заслуги. Всё, вернуться в строй!

Я поглядел на новых командиров батальонов, рот, старых бойцов.

— Построить эту ораву, — сказал я офицерам. — И наша задача в том, чтобы они не только заслужили носить берет, но и чтобы выстояли в первом бою. Работаем.

— Есть! — отозвались офицеры.

А затем начали раздаваться команды:

— Строиться!

Имперская армия (первоначально: Собственные императорские войска) была создана Павлом Громовым в 550-м году на базе собственной гвардии для управления ополчением Великих и Малых Домов…

Военная история Юнитума, том 2.

Темно, но массивный силуэт крепости подсвечивался прожекторами и габаритными лампами. Я вышел из из машины и увидел, как у одной из стоек шасси собрались наши офицеры. До меня доносился их разговор:

— Ты точно надо мной не смеёшься? — услышал я голос Зорина.

— Вс-се так делают, — проговорил Флетчер, сверкая новыми золотыми зубами. — Даже адмирал тут с-ссыт. Так что не с-сы… В с-смысле — наоборот.

По старой традиции офицеры крепости и десанта перед прыжком или боевым вылетом мочились на огромную стойку шасси. Не знаю, откуда этот обычай взялся, но он прижился лучше всех прочих.

Разговоры быстро стихли, потому что появились бойцы. Командиры напустили на себя важный вид.

— Кеннет с вами прыгает? — спросил я. — Ему тоже положено.

— Нет, он где-то в час-с-сти, — прошипел Флетчер.

Опять скрывается наш инспектор. Летать любит, крепости тоже любит, а вот прыгать с парашютом не хочет. Но всё равно он у меня прыгнет. Все, кто относится к десанту, должны уметь прыгать.

Прыгать будут оба батальона, прямо из десантных люков крепости. Просто совпало, что крепость перегоняли с этой площадки на другую, и для этой цели «Императрица» взмывала в небо. И этим мы воспользуемся.

Я посмотрел на часы, которые мне подарил Рэгвард ещё во время южной кампании. Стрелка подбиралась к восьми часам.

— С-строиться, — приказал Флетчер.

Я смотрел, как он справляется. И думал о той высадке, когда мы высадились во Фледскарт и начали умирать. Среди всех ошибок, допущенных в тот день, я искал те, которые мог исправить сам.

И понял главную ошибку имперского десанта в тот день.

Покойный командор Шлейн, наш бывший командир, был хорошим человеком. Его ценило командование, уважали офицеры и любили солдаты, даже называли его Батей. И при дворе у него были хорошие отношения со всеми, ведь он был из древнего рода правителей Мидлии, которых когда-то сверг сам Таргин.

Но Шлейн при жизни допустил большую ошибку, которая стоила жизни многим нашим бойцам и офицерам.

Он всё замыкал на себе, мог командовать ротами в обход командиров батальонов или даже взводами по своему желанию. Иногда даже отделениями руководил.

Иногда это бывает необходимо, конечно, ведь ситуация в бою меняется быстро, и люди могут ошибиться, поэтому командир вмешивается. Но у Шлейна на ручном контроле было всё, от боевых действий до служебной рутины в мирное время. Он с этим справлялся, ведь обладал хорошей памятью и наблюдательностью, отлично разбирался в тактике, и во время учений десант работал как часы.

Но когда его тяжело ранили, всё рассыпалось, и потери были большие. Это не обсуждалось вслух, но об этом думали. Шлейна до сих пор вспоминали добрым словом, но факт есть факт.

В имперском десанте командор всегда отправляется на высадку лично, так повелось с первого дня существования крепостей и десанта. Поэтому я буду высаживаться в числе первых, а возвращаться в числе последних.

Но в случае если меня не станет, командиры должны принимать решения сами. У нас принято обучать всех так, чтобы они могли заместить вышестоящего офицера в случае его гибели.

Принято, но не все этим пользовались.

Второй батальон начал погрузку, Флетчер наблюдал и лично вмешивался, когда бойцы не понимали, что от них хотят, а молодые офицеры путались. В итоге всё получилось, но заняло слишком много времени.

— Капитан, задержитесь, — позвал я Флетчера, когда батальон прошёл внутрь огромной машины.

— Да, гос-сподин командор, — он подошёл ко мне.

При всех его отчитывать нельзя ни в коем случае, это подрывает авторитет командира. Поэтому я говорил наедине.

— Юджин, ты чего своих командиров загнобил? — продолжил я. — Скоро рот будут бояться открыть.

— В с-смысле?

— В прямом. Ты своих ротных игнорируешь, сразу к взводным лезешь. Или поправляешь постоянно, вмешиваешься. Всё сам решаешь, им думать не даёшь.

— Они ош-шибаются. Кос-сячат, — он потёр лоб. — С-сопливые.

Зубы ему вставили, но у Флетчера и раньше были проблемы с произношением. Как говорил один доктор, это дело в голове, что-то на нервной почве. На что сам Флетчер невозмутимо говорил, что в Нарландии все такие пристукнутые.

— Вот потом устроишь разбор и объяснишь, где косяк. Ты их так приучишь, что они без тебя даже пикнуть не смогут. А если убьют тебя, то что тогда?

Флетчер промолчал, не зная, что сказать. Вот казалось бы, это известная истина, обучают этому чуть ли не на первом курсе академии, и всё равно, некоторые командиры пытаются контролировать подчинённых больше, чем положено.

— Завтра ты сидишь в штабе, а они будут действовать. Потом разбор устроим. И откуда тот ковёр взялся?

Вчера вечером, когда я вернулся домой, то увидел нескольких бойцов из второго батальона, которые несли шикарный красный ковёр к нему домой.