Чтение онлайн

Ах! Хорошо-то как!

– Знаете, ребята, вот только сейчас я как-то не умом, а всем существом почувствовала, что осада позади и мы выжили, - тихо сказала я.

– Что это на тебя так повлияло?
– Дэйс поднял бровь.

– Возвращение в Бартон?
– предположил Лемар.

– Просто это же так нормально, - я выделила тоном последнее слово, - слушать исторические данные о войнах и падениях городов, сидя в безопасности и уюте, находиться в месте, где есть взрослые опытные люди, ответственные за тебя, знать, что готовит завтрашний день. Это так расслабляет.

– Ты просто девочка, - насмешливо-ласково сказал Дэйс, - вам важна стабильность, всякие уютности, платьишки, и чтоб цветочки на клумбах под окном цвели круглое лето.

– Ты сестрёнку вспомнил, да?
– догадалась я.

– Угу, веришь, всё это время даже не думал, а тут вдруг соскучился, - улыбнулся друг.
– Написать им надо бы.

Смеётся надо мной, а сам тоже вот только что начал отпускать от себя те жуткие наркотические недели на грани смерти. Странный цвет глаз сильно менял лицо Дэйса, делая старше и таинственнее. Понимаю, почему девушки поглядывают на меня с таким недовольством. Впрочем, и Лемар тоже очень симпатичен. Я повернулась к нему:

– А твои родные уже знают?

– Я из первого же села после Южной письмо отправил, с моей матушкой не забалуешь, с неё станется самой явиться на проверку к командору.

– Какая смелая женщина!
– ухмыльнулся Дэйс.
– Ясно, в кого ты такой бесстрашный.

– Ребята, а вы расскажете своим, что теперь в Тайной службе?
– спросила я.

– Нет, у меня и так внешне ничего не изменится, зачем им лишнее беспокойство, - пожал плечами Дэйс.

– Тоже так думаю, - ответил Лемар, - просто напишу, что пойду кадровым военнослужащим, я не старший, принимать хозяйство не надо. Мать расстроится, конечно, но я уже по-любому бы в село не вернулся.

– А ты сама? Я так понимаю, что генерал оказался твоим отцом, так что долго скрывать не получится, - серьёзно сказал Дэйс.
– Ты вернёшь свою родовую фамилию?

– Нет, - резко отказалась я, - фамилия, Ресс да вдовья пенсия - то немногое, что мне осталось после Хельрига, и ни от чего из этого я добровольно не откажусь.

Прозвенел звонок, шум начал стихать.

– Курсанты, довольно разговоров!
– раздался голос политолога, - рассмотрим экономическую ситуацию в Трании начала прошлого века...

Мы прилежно уткнулись в тетради. Под моей рукой сзади просунули сложенный лист бумаги. Я подняла голову - преподаватель как раз стоял спиной, - развернула записку: «Что ты делаешь после занятий? Как насчёт кафе с авархской кухней?»

Именно без авархской кухни мне было невмоготу. Конечно.

Ох, как поступить? Никогда в таком положении не была! И даже не предполагала, что буду!

Я оглянулась. Приветливо улыбаясь, на меня смотрел рыжий высокий мальчишка. Нет, он явно был старше, даже лет на пять, наверное. Но мне вдруг стало понятным выражение: «Горя не хлебнул». Как бы повежливее отказать? Славный такой мальчишечка. Может быть, и Хель когда-то таким был.

– Вернитесь к своей тетради, лери, - грозно окликнул меня учитель, - а лучше выходите-ка к доске. Расскажите нам о последствиях эмбарго, введённого Транией в 632 году в отношении древесины ценных пород.

Это было легко и даже приятно порассуждать на интересную тему с подкованным собеседником. Мы проговорили минут десять, наверное. Преподаватель подобрел:

– Возвращайтесь на место, лери. Отлично знаете данную тему, отлично.

Оба моих товарища сидели, всем своим видом демонстрируя одобрение, а на записке двумя разными почерками было написано:

«Поддерживаю»,

«Я с вами»

А! Была не была! Дождавшись, когда учитель снова отвернётся, написала: «Не против».

Элия

Невыносимо.

Степь дышала теплом и безмятежностью. Порывистый ветер напоминал о приближении осени, а голубое небо с бегущими облаками дразнило - хоть там происходила смена декораций.

Элия измучилась бездельем и невольно восхищалась спокойным видом своего спутника. К её тайной досаде, мудрейший Суан за весь день не попробовал и ложки каши, приготовленной ученицей. А ведь столько стараний в эту готовку было вложено!

Она признавала, что каша не так хороша, какой получалась под наблюдением и с подсказками туслахай, но есть её было можно, просто пережёвывать приходилось дольше. И это тоже добавляло расстройства. Всё-таки питаться она привыкла вкусно, с мясом и хлебом, а неразваренная крупа комом упала в желудок, шокированный подобным обхождением.

Готовка, а потом помывка казана заняли часть дня. Остальное время Элия просто изнывала, не зная, куда себя деть.

Шаман то сидел, закрыв глаза, то делал свою гимнастику. Создавалось впечатление, что он постоянно чем-то занят там, в мудрейшей голове.

А у неё в голове было пусто.

Конечно, там бродила целая вереница всяких мыслей! Но Эли всегда была человеком действия и не любила мусолить переживания с разных сторон.

Фантазии и долгие раздумья были не для неё, в этом она никогда не могла понять тех немногих женщин, которые входили в её окружение. Вечно занятые своими переживаниями, эти обеспокоенные могли часами обсуждать предположения о том, что будет, и так же часами толковать на разные лады то, что уже было.

Элия так не могла. Вечером она вываливала отцу события за день, они строили планы на завтра или на неделю. Это было лучшее время дня. С отцом было интересно, как будто бы он знал будущее. А потом было так захватывающе участвовать в наступлении этого предусмотренного будущего! Конечно, рассуждал и намечал действия в основном отец, но и Эли потихоньку училась манипулировать доступными ей сферами влияния.

Первый её серьёзный проект был связан с Хельригом. Первый план и такой грандиозный провал, с которым она никак не могла смириться.

Да и если признаться честно самой себе - нужен ли ей был Ри? Когда он уехал на награждение и отсутствовал почти месяц, она скучала по нему. Или всё-таки по своему плану, остановившемуся из-за отсутствия жертвы?

Эли выскочила из надоевшей повозки и побрела в степь. Сидеть на одном месте было той ещё морокой. Потеряться она не боялась, здесь всё как на ладони.

Шаман даже не шевельнулся. А Элии не хватало движения. Хотелось пробежаться, но вбитые матерью наставления пока сдерживали. Девушка повернулась и подставила лицо ветру, приносящему намёк на прохладу. Пошла навстречу потоку воздуха.

Так, о чём она думала? Ри? Да что в нём такого-то было? Угрюмый, сам себе на уме, иногда даже не особо вежливый с ней. Маг, но, если не обманываться, слабенький он маг, кроме простых фокусов, ничего толком не умеющий. Неамбициозный, скучный, правда, довольно симпатичный, но с непонятной любовью к дикому ульсу.