Чтение онлайн

— Куда мы едем?

— В гостиницу.

— Я не хочу в гостиницу, — медленно проговорил полковник, уперевшись обеими руками в крышу машины.

«Черт, — подумал Антон. — А все шло так гладко…» Скопов уже вернулся на водительское место, но Зиверг оставался стоять в прострации перед открытой дверью. Тут Антон вспомнил про фуражку, которую еще держал в руке, и забросил ее подальше на сиденье.

— Прошу вас, садитесь, — улыбаясь, сказал он.

— Я не хочу в гостиницу, — снова пробурчал Зиверг и, нагнувшись, полез за фуражкой.

Антон осмотрелся и, убедившись, что на них никто не обращает внимания, с силой впихнул полковника в автомобиль и, втиснувшись сам, захлопнул за собой дверь. Когда Зиверг с трудом уселся на сиденье, машина уже мчалась по рижским ночным улицам.

— Так говорите, ученых не хватает? — громко спросил Антон.

— Кто вы? — медленно спросил Зиверг, всматриваясь в него.

— Отто фон Берг.

— Да, да… А куда мы едем?

— В гостиницу.

Скопов, управляя машиной, обернулся и одобрительно посмотрел на Антона. Зиверг уже дремал с полузакрытыми глазами, когда автомобиль свернул в узкий переулок и остановился за какой-то хозяйственной постройкой.

— Приехали? — очнувшись, спросил он.

Антон промолчал в напряжении, не сводя взгляда со Скопова. Тот же быстро вышел из машины и, просунувшись в заднюю дверь, профессиональным движением неожиданно заломал за спину Зивергу левую руку.

— Помогай, — крикнул он Антону и сам нагнулся, достав из-за пояса наручники.

Зиверг дернулся, вскрикнув от боли. Антон тут же выхватил у себя из внутреннего кармана пиджака короткий, но увесистый гаечный ключ и со всей силы резко ударил им Скопова точно в висок, и тут же еще раз. Скопов замер и повалился на колени трясущемуся от страха полковнику СД.

Почти весь следующий день Антон провел в полиции, уже в который раз свидетельствуя о том, как их пытался ограбить водитель такси и как он вынужден был обороняться лежащим под ногами гаечным ключом. Он охотно рассказал в мельчайших деталях, как все произошло, умолчав лишь о наличии наручников, — Антон выбросил их по дороге, когда бежал в полицейский участок, а также о том, что принес с собой и весь вечер носил в пиджаке этот гаечный ключ, которым убил таксиста.

Зиверг был мрачен. Антон с удовлетворением отмечал то, что он плохо помнит подробности вчерашнего вечера. После дачи показаний он, держась рукою за голову, растекся на потертом кожаном диване в ожидании проверки обстоятельств.

— Если бы не вы, господин Берг, — говорил он слабым голосом, — этот таксист наверняка убил бы меня…

Во второй половине дня в отделении полиции появился следователь гестапо и, поговорив с Зивергом наедине, сообщил, что пока их не задерживает.

— Эти остовцы совсем обнаглели, — прощаясь, сказал следователь. — По нашей статистике, в Риге большая часть краж и ограблений приходится именно на их долю.

— Кто был этот таксист? — спросил Антон Зиверга, когда они вышли из участка.

— Русский, — ответил Зиверг, — из пленных солдат. Сразу же вызвался служить нам и работал под присмотром гестапо. У него нашли «парабеллум». Я с ужасом думаю о своей участи, если бы вы не сели со мной в такси. Вы спасли меня, Отто, и теперь я обязан вам. Я уже тогда, на приеме у Линдеманна, понял, что наша встреча не случайна.

Антон был более чем доволен развитием событий, как и доверчивым фатализмом Зиверга. Он уже составил для себя общее представление о нем, которое не совсем вязалось с его представлением о том, каким должен был быть офицер разведки. Излишняя разговорчивость, увлекаемость и пьянство, по мнению Антона, были не лучшими качествами разведчика, что только подтверждало мнение Эльзы о всеобщем депрофессионализме в рейхе. Запланированная Антоном рискованная авантюра для того, чтобы войти Зивергу в доверие, была выполнена и, судя по всему, закончилась весьма удачно.

На следующий день Антон снова встретился с ним в отделении гестапо, где они подписали протоколы дознания и еще какие-то документы.

— Я попросил их побыстрее закрыть это дело, дабы избавить и вас, и себя от дачи нудных и чрезмерных показаний, — сказал Зиверг Антону. — К сожалению, мне пока не удается отблагодарить вас, Отто. Здешние угодники Кальтенбруннера уже доложили ему об этой истории. Меня срочно отзывают в Берлин, и уже через пару часов я буду трястись в поезде, а через сутки меня будет распесочивать начальство. Я хотел вас пригласить в ресторан и заодно посоветоваться по некоторым вопросам, но, увы. Когда будете в Берлине, обязательно позвоните мне.

Он достал из кармана блокнот, черкнул в нем номер телефона и, вырвав лист, протянул Антону.

— Позвольте я провожу вас на вокзал, — предложил Антон, разочарованный таким поворотом событий.

— Не стоит, друг мой, — ответил Зиверг. — Вы и так натерпелись из-за меня, отвечая на вопросы в полиции.

Не рискуя быть чрезмерно настойчивым, разочарованный поворотом событий, Антон вынужден был попрощаться.

Жизнь вошла в свою колею, но, зарываясь в листовках и прокламациях, Антон теперь все больше размышлял о других делах. Он думал о Жанне, о Эльзе, Власове, Зиверге, «Филине» и о том, каким образом ему покинуть Ригу и отправиться в Берлин.

Прошло еще около двух месяцев, пока не представилась реальная возможность для этой поездки.

Однажды, в конце рабочего совещания, когда почти все разошлись, Шторер иронично произнес, обращаясь к Антону:

— Не стоило вам спасать этого эсэсмана из Берлина. Судя по всему, они нам еще подложат крупную свинью.

— Что вы имеете в виду? — не понимая, спросил он.

— Все идет к тому, что, в конце концов, мы все будем ходить в черных мундирах. Несмотря на то что рейхсфюрер называл Власова свиньей и унтерменшем, его офицеры, так или иначе, готовят захват Движения и перевода его в состав СС.

— Ранее уже проходила такая информация, — заметил Барсуков, — но ничего подобного не случилось.

— Зато теперь, похоже, это может случиться. Есть сведения, что Власов недавно встречался с начальником пропаганды войск СС Понтером д'Алькеном, который объяснял ему преимущества, сулящие Движению в случае перехода в СС.

— Издателем журнала «Черный корпус»? — спросил Антон.

— Именно с ним.

— А чем это нам грозит?

— Многим, — ответил Шторер, поднимаясь из-за стола. — Если это произойдет, рухнут все наши планы.

Какие планы он имел в виду, можно было только догадываться.

На следующий день, придя на службу, Антон сразу же постучался в кабинет Шторера.

— Что-нибудь случилось? — спросил тот, отрываясь от бумаг.

— Ко мне пришла одна идея, которой я хочу с вами поделиться.

Шторер указал ему на стул и вопросительно поднял голову.

— Памятуя наш вчерашний разговор о судьбе Движения, — начал Антон, — я подумал, что, как ни странно, смог бы попытаться принести пользу в этом вопросе.