Чтение онлайн

– М?

– Потому что там я тогда был, аппарат запускал. Новую схему опробовал, с дополнительным холодильником! И меня там много кто видел – и Васька-истопник, и Семен из хозчасти. А этот вот, – Лукич сплевывает в снег, – этот не знаю, где был, но точно не там! Брешет! На голубом глазу брешет!

И, произнеся эту пламенную речь, гном победно хватает Танюху за зад. Та его по руке шлепает, но как-то не очень решительно.

Солтык втягивает воздух со свистом, набычился, сгорбился еще больше:

– Так! – поспешно рявкаю я. – Коллеги! Прекратить базар! На нас дети, вообще-то, смотрят!

Ладно, они тут, конечно, не дети уже, однако действительно смотрят – чистая правда. С той стороны к окну корпуса прилипли и Аглая, и Фредерика, и еще с пяток воспитанниц. Разломова явно рвется что-то нам проорать, а кхазадка ее удерживает.

– Меня, в целом, интересовало только одно. Не видел ли кто-то из вас перемещений инициированного Батурина. И всё понял! Лукич был в бойлерной. Солтык, гхм… в другом месте. Шурик спал в камере. Принято! Давайте вернемся домой, пока Демьян добрый. Не будем устраивать тут балаган и подводить его под монастырь. Да?

Лукич с Маратычем переглядываются.

– Ну… Так-то да, верно. Потом разберемся… Тет-а-тет!

– Вы совершенно правы, коллега.

А Танюха, отступив от обоих своих ухажеров зачем-то ко мне, неожиданно выдает:

– Всё правильно! Хоть кто-то умную вещь сказал. Мужики – как дети малые, честное слово! Только насчет Шурика вашего: почему – спал? Я его тут видала, на территории. Не спал он. Шарохался за медблоком, да еще вроде как шкерился. Небось, чтобы на встречу торжественную не загребли.

И добавляет, прищурившись:

– На санках что-то тащил, гобла мелкая. Мешок, что ли? Тяжелый такой – еле тянул. Вот же вредный! Даже работать готов, когда никто не видит и не заставляет. Лишь бы начальству поперек шерсти стать! Демонстративно не работает, а тайком – пожалуйста!

На этой неожиданной ноте я утаскиваю обескураженных Лукича и Маратыча назад в корпус. Кажется, это к лучшему, что они друг с другом не разговаривают! А вот мне есть о чем подумать. И о чем поговорить с Шуриком. Хотя тут, конечно, надо основательно подготовиться к беседе…

– Итак, ситуация патовая, – Немцов старается говорить уверенно, по въевшейся привычке играя роль взрослого среди подростков, но я вижу, что ему не по себе. – Наши враги знают, что мы многое о них знаем. И это действительно так, одного из них мы даже вычислили. Но доказательств нет, а значит, рычагов давления тоже. Если я прямо подойду к Чернозубу, то есть к Шурику, он будет все отрицать, зато поймет, что я о нем знаю. Получается, они могут нас атаковать, а мы их – нет.

Мы сидим в дежурке, в стаканах – остывший чай. В развернутом пакете сохнет домашнее печенье – подношение кого-то из поклонниц Немцова. Мы оба, однако, им пренебрегли. Разговор невеселый, оттого и аппетита нет.

Через окно бьет голубоватый свет прожектора, бросая на стену тень решетки. Из приоткрытой двери казармы доносится разномастный молодецкий храп и унылое бормотание гипноробота. Два часа ночи… и хоть спать ложись, честное слово. Мы рассказали друг другу все, что смогли разузнать по нашей ситуации. То есть я рассказал все и надеюсь, что Немцов тоже ничего не утаил. Потому что если я стану не доверять еще и ему – мы вообще никуда не приедем.

Стоит ли во главе преступной группы Фаддей Гнедич – непонятно. Возможно, нет, потому что пижон Чугай слишком уж старательно переводил на него стрелки.

Сам Чугай, похоже, считает себя важной фигурой и стремится играть по-крупному. Разрозненные эмоции и воспоминания его, в отличие от Верхней мелочи, не устраивают, он стремится отхватить сразу большой кусок. Скорее всего – от меня, это ж понтово – выменять что-то важное у самого Строганова! Хотя это не значит, что он к кому-нибудь еще не подбивает клинья. Судя по его манере действовать, он, как и все йар-хасут, ограничен в прямом насилии и вынужден добиваться своего хитростью. Значит, в его интересах, чтобы я оказался в тупике и был вынужден отдать то, на что он положил глаз – или даже еще больше.

Пока мы уверенно поняли только одно: к властям обращаться бессмысленно. Доказательств у нас ноль. Надзорная жандармская экспедиция на территории колонии действовать не имеет права – забрала Батона от проходной, и то хлеб. Помогла, как говорится, чем смогла. А в местной жандармерии, которая по идее отвечает за такие вопросы, у Гнедичей явно есть свои люди – недаром все расследования похищений до сих пор оканчивались ничем.

Искать помощи негде, что мы можем сделать сами – непонятно… Ну не сдаваться же, в самом-то деле! Предлагаю:

– Раз мы не можем атаковать врага непосредственно, давайте проведем мозговой штурм!

– Мозговой штурм? – Немцов явно заинтригован. – А это как? Какой-то редкий вид церебральной магии?

– Не совсем, но почти. Мозговой штурм – это когда вы сначала вместе придумываете как можно больше любых, хотя бы и самых безумных идей. Тут главное – ничего не критиковать. А потом из этой кучи выбираете подходящие решения.

– Звучит безумно… Что в целом подходит к нашей ситуации. Давай вспомним все, что мы вообще знаем об этих похищениях. Или еще лучше: посмотрим на ситуацию глазами похитителей. Допустим, нам надо выкрасть мага второй ступени. У нас есть договоренность с Чугаем, он активирует что-то вроде аномального портала, на который не действуют обычные ограничения. Как мы будем действовать?

Полчаса спустя дружно приходим к выводу, что похищение магов из колонии – отличный бизнес-план. По существу, ничего особо сложного в этом нет. Камеры в колонии работают как бог на душу положит, управляющий ими софт дырявый, и чтобы их вырубить, совсем не надо быть Вектрой с ее талантом – достаточно иметь пару приложений на смартфоне. А вот неартефактную магию лучше не использовать – авторство любого заклинания можно установить по эфирному следу; то есть быть магом не только не обязательно, но даже скорее и не нужно. Правда, надо иметь снаружи сообщников, которые передадут «Эскейп», хлороформ, ну и что там еще требовалось Шурику для ритуала перемещения в подземелья, помимо старой дверной ручки? Явно что-то требовалось! Но маги стоят дорого, так что помощники внакладе не останутся. Даже если маг будет до конца жизни просто заряжать амулеты, сидя на цепи в подвале – все участники аферы озолотятся.

Надо, правда, постоянно мониторить эфирный фон, чтобы отследить инициацию. Немцов сказал, это умеют делать специальные опричные приборы, называемые «Хрустальный жезл», и на балансе колонии таких два – но один сломан, другой утрачен. Переписка с Волостным управлением о ремонте или замене этих самых жезлов идет полгода и приняла уже весьма драматический характер, однако воз и нынче там. А вот злоумышленники вполне могли такой прибор просто прикупить на черном рынке.

Местоположение воспитанников контролируется системой хотя бы в ночное время, а вот перемещения персонала, даже из заключенных, никого особо не волнуют. По идее на ночь их корпус запирается, а отлучки по рабочей необходимости фиксируются в специальном журнале – но на самом деле его давно уже никто не ведет. Например, сокамерники Немцова занимаются обслуживанием охранных систем и коммуникаций, поэтому имеют доступ везде. Постоянно мутятся темки, ввозится и вывозится контрабанда, даже самогонный аппарат свой имеется. В общем, царящий в колонии бардак практически провоцирует хищения ценного, но напрочь заброшенного Государством и обществом ресурса.