Чтение онлайн

– Что еще ты хочешь узнать? – нервно спрашивает Длинный.

Вроде я узнал все, что мне было важно. Теперь главное – получить это в письменном виде, потому что задушевную беседу к делу не пришьешь.

– Я вот тут бумагу принес. Не спеши, все опиши подробно. Особенно про Фаддея Гнедича: что говорил, какие отдавал распоряжения, чем сам ручки замарал… Правду пиши, додумывать не надо ничего. Я тебя здесь запру, для порядка. Сиди тихо, это в твоих самых лучших интересах. Что успеешь записать – следствие узнает из твоих показаний, что не успеешь – из показаний Чернозуба, тут уж не обессудь.

– Конечно, конечно, уже пишу!

Запираю дверь снаружи. За месяцы работы по обслуживанию коммуникаций Немцов успел обзавестись ключами от множества технических помещений. Заключенному не положено их иметь… но что у нас тут вообще происходит как положено?

Немцов как раз выходит из двери другой подсобки и тоже запирает ее. Спрашиваю:

– Ну как, раскололся твой клиент?

– Соловьем разливается, – усмехается Немцов. – Валит все на Фаддея Гнедича, естественно. А самого его, разумеется, обманули, взяли в оборот, заставили.

– Это уж как водится. Длинный тот же номер исполнял.

Немцов устало приваливается к толстой трубе:

– Через час-другой у нас будет это все в записанном виде. Что ты намерен делать дальше, Егор?

Потираю виски. Очень все стремительно произошло, я не успел толком спланировать. Но целей у меня было две – обезопасить воспитанников от похищений и обломать рога взявшим много власти Гнедичам. Нужно ли для выполнения этих целей привлекать власти? Посадить Фаддея всерьез и надолго – приятная перспектива, но это сделает всю семью моими открытыми врагами, а готов ли я к этому сейчас? Я сам пока еще заключенный, со мной много чего может произойти – в колонии трудно себя защитить. С другой стороны, так ли важен Фаддей для Гнедичей? Номинально он глава семьи, но наследник-то – Николай. Хотя если всплывет, в какие схематозы замешан Фаддей, пострадает репутация семьи. Но не фатально, это Сибирь, здесь издавна вопросики решаются по-своему, и часто без вовлечения Государства.

В общем, какой-то козырь против Гнедичей я получил, но не сказать, что разбил их в пух и прах. И, пожалуй, мои позиции будут крепче, если мы не станем запускать официальное расследование, а я придержу компромат в надежном месте и выдвину требования.

Делюсь этими соображениями с Немцовым. Он пожимает плечами:

– Сам понимаешь, Егор, если бы я сейчас стал настаивать на доверии властям и важности неукоснительного соблюдения установленных законом процедур, это было бы несколько лицемерно. Сам я свои проблемы решал… разными методами. Последствия – за мой счет. Это твоя жизнь, твои враги, твоя ответственность. Дам тебе, пожалуй, один совет.

– Какой?

– Иди поешь. Уже ужин.

Едва он это говорит – ощущаю неприятную резь в желудке. Когда я в последний раз ел? Похоже, вчера, то есть сутки назад. Но ведь и Немцов тоже.

– А вы, Макар Ильич?

– Из нас двоих растущий организм – у тебя, – усмехается Немцов. – А мне в подмогу лучше пришли Тумурова. Не в обиду тебе будь сказано, но если наши фигуранты решат взбрыкнуть и дойдет до драки, толку от него будет побольше, чем от тебя. А тебе еще решения принимать, этого не стоит делать, когда уровень сахара в крови низкий.

Тревожно оставлять стратегический на данный момент ресурс без хозяйского пригляда… но по существу Немцов прав, я изрядно вымотан, и как боец Гундрук определенно стоит большего, чем я.

Возвращаюсь в казарму, нахожу Гундрука и отправляю на дежурство. Орчара доволен, как танк – рассчитывает на продолжение приключений. Я, наоборот, надеюсь, что в этот раз обойдется без них, все произойдет быстро и скучно.

Очень кстати дежурный сигналит выдвигаться на ужин. Никогда раньше самые обычные макароны с сардельками не казались мне пищей богов.

И все-таки что-то на ужине не так… Обвожу столовку взглядом. Место Гундрука напротив меня свободно, но я же сам его отослал… Остальное вроде бы все как всегда: рядом шумно чавкает Степка, пацаны тусуются обычными группками, девчонки сгрудились за своим столом… и вот их сегодня меньше, чем должно быть.

Нет Вектры.

И Аглаи тоже нет.

А вот это хреново… Еда – это не какая-то там ерунда вроде уроков, отработок или торжественных построений. Это дело серьезное, даже отрезки из своего вонючего подвала пожрать выбираются строго по графику. Ни разу не видел, чтобы кого-то заставляли идти в столовую, а вот пропустить прием пищи можно разве что по очень серьезной причине.

Может, Гнедич каким-то образом узнал, что мы под него копаем, и принял меры? Мы с Немцовым не слишком его опасались – он с дня прибытия в колонию вел себя пассивно и как-то совершенно беззубо. Но вдруг мы этого полузомби недооцениваем? Потому что если он решил нанести удар, то не ошибся с направлением. Моя девушка – моя самая уязвимая точка…

Вот было у меня ощущение, что слишком уж гладко у нас все проходит!

Наскоро проглатываю непрожеванные макароны, бросаю посуду на столе – Мося уберет – и подхожу к Фредерике:

– Что-то случилось? Почему Вектра не пришла на ужин? Она здорова?

– Была здорова, – староста Ведьм хмурится, брови сдвигаются в монобровь. – Не говорила, что ужинать не придет. Они с Гланей вышли поговорить… В сторону танцпола вроде выдвинулись.

Вот это совсем нездорово. Танцполом иронически называют заставленный мусорными контейнерами пятачок среди складских и хозяйственных построек. Там с трудом паркуется грузовик – как раз на той неделе мы с пацанами водородные баллоны разгружали. Из-за убогого состояния того, что в доисторические времена было асфальтом, на танцполе не то что танцевать – просто ходить довольно неприятно. Недалеко – в колонии все рядом – но место уединенное. Днем там суетится хозяйственный персонал, а вот по вечерам обычно никого.

Уже на полпути вспоминаю, что забыл в столовке куртку – ну и черт с ней. Можно, конечно, магией отвести от себя пронизывающий ветер, но не хочется тратить ману на ерунду. Кто знает, на что сейчас понадобятся силы…

Обе девчонки, моя подруга и рыжая стерва, стоят возле обшарпанной кирпичной стены. От сердца чуть отлегает – Вектра жива-здорова, хотя, кажется, чем-то расстроена; похоже, разговор идет напряженный. Шагаю к ним насколько могу быстро – земля под ногами покрыта толстым слоем льда. И когда я уже рядом, Аглая кричит – слова уносит ветер – отнимает что-то у Вектры и с силой, зло швыряет эту вещь в стену.

Когда я подбегаю, Вектра стоит на коленях и собирает осколки – руки в крови, по щекам бегут слезы. В сугробе – фигурка изящного дома-терема, сияюще-белые искусственные снежинки перемешаны с грязными настоящими. Это мой подарок, его Аглая разбила.

– С-сука, – бросаю ухмыляющейся эльфийке и протягиваю Вектре руку. Она не принимает… ну да, защитный контур в браслетах. Медленно, неуверенно поднимается сама.

Вектра даже не всхлипывает – крупно дрожит всем телом, лицо опухло от слез. Сколько же она плакала… Синяков на ее теле я не видел ни разу, но есть способы причинить боль, не оставляя следов.