Конан-Киммериец и Соломон Кейн
Шрифт:
Неужели плутовка умеет читать мысли?.. Мгновенно воспринял сказанное Конан. И услышал: — Ещё увидимся, воин! Если не ошибёшься в своём выборе! Но знай: тебя жестоко обманули! — Произнеся это, незнакомка бесследно растаяла.
Конан недоверчиво хмыкнул и покрутил головой. Затем потянулся к вожделенной Чаше. Но едва лишь коснулся её, сочащиеся с него капли крови мгновенно изменили прозрачный цвет Чаши, окрасив в ярко-рубиновый! От неожиданности киммериец чуть не выронил артефакт…
Озадаченно уходя их храма с булатным клинком и столь неожиданно изменившим цвет артефактом, северянин на миг приостановился. Бросить здесь всё это богатство?.. Хотя на части ахеронских и лемурийских сокровищ наверняка лежат заклятия… Затем Конан вспомнил предостережение Хранительницы, принявшей облик очаровательной Валерии. И, не касаясь драгоценностей руками, зачерпнул Чашей редчайшие радужные алмазы с Гор Молний, наполняя её доверху…
5.
Умиротворяющая ночная прохлада пришла на смену удушливого дневного зноя. Подобные тёмно-синему бархату южные небеса переливчато мерцали россыпью звёзд, сияющих словно роскошные драгоценности, украшающие камзол короля или богатейшего родовитого аристократа. Призрачный свет, источаемый полной бледно-желтоватой луной, лился на покоящийся в грёзах сновидений Тагран.
В ночные часы, когда сны сковывали даже завзятых гуляк, а дремота сморила наиболее стойких стражников, притупляя восприятие, в окрестностях царского дворца словно из небытия возникла почти сливающаяся с окружающими тенями рослая мускулистая мужская фигура, облачённая в чёрные шёлковые рубаху и штаны. Плавно и неслышно скользя по теням, голубоглазый темноволосый злоумышленник крался к вожделенной цели — спальне царицы Арзы…
Вряд ли кому из местных обитателей даже из числа ловких воришек удалось бы незамеченным добраться и влезть в окно на третьем этаже дворца — в тщательно охраняемую святыню святынь — царскую опочивальню. Однако для Конана это почти не составило никакого труда. Опыт восхождения на горные кручи родной Киммерии, приобретённый с юности и лишь упроченный с годами, сочетался с отличным знанием расписания караулов и привычками иранистанских гвардейцев.
Вскоре могучий, но вынужденно сжавшийся в квадратном проёме полуметрового окна, силуэт северянина оказался внутри спальни возле настежь распахнутой мощной бронзовой решётки, мастерски выкованной в виде увитых плющом переплетённых виноградных гроздьев.
Зоркий киммериец мгновенно цепкими взглядами окинул помещение. Ничего настораживающего. На низкой просторной кровати среди алого атласа подушек, смятой простыни и отброшенного ненужного скомканного покрывала разметалась во сне нагая красотка Арза. Проникающий из окна лунный свет придавал коже прелестницы окрас молочного мрамора, а идеально совершенные формы и неподвижность женщины лишь усиливали её сходство с мастерскими изваяниями. На небольшом прикроватном столике из слоновой кости виднелись вино и пища, обожаемые царицей: на серебряном подносе — хрустальный кувшин и лишь один (это весьма польстило самолюбию варвара) золотой кубок, где искрилось абрикосовое; в золотой тарелке — обильно политые гранатовым соком и обсыпанные зёрнами граната недоеденные куски сочной копчёной свинины. Открывающаяся наружу, массивная бронзовая (украшенная причудливой вязью орнаментов и царских символов) дверь традиционно надёжно закрыта на крепкий стальной засов.
Всё узнанное заранее Конаном у приятеля-трактирщика Алтана из «Золотого фазана» подтверждалось. Царица ни на миг не теряла рассудок. Напротив, сделанное ей за время вынужденного краткого отсутствия варвара свидетельствовало об обратном. Она, действуя в вековых традициях Иранистана, приказала публично четвертовать всех уцелевших дворян-бунтовщиков и солдат-мятежников, а всё их имущество и невольников обратила в казну. Впрочем, прохиндей-астролог сам признался северянину, что надеялся использовать его втёмную в своих целях. Вот же наивный дуралей!.. Пытался одурить дикаря, пламенно ненавидящего дворцовый этикет и многие ухищрения и традиции цивилизованных людишек!
Однако, объективности ради, Конан стремился выяснить всю подноготную у второй стороны-участницы жестокого коварного розыгрыша. Поэтому варвар и заявился к царице по-свойски. И сейчас по привычке неслышно ступая, северянин подступил к царскому ложу, склонился над женщиной и левой рукой прикрыл ей рот, одновременно окликнув: «Арза!».
Полусонные глаза красотки испуганно распахнулись. Но она явно мгновенно сориентировалась и не попыталась вырваться, укусить варвара или вскрикнуть.
Киммериец, как ни в чём ни бывало, убрал свою руку от уст царицы и спокойно заговорил: — Чтобы уберечь тебя и всех остальных от волны безумия мне по наущению прощелыги Алтаибара пришлось посетить городище колдунов…
Тут Арза не выдержала, горячо выпалив: — Так вот куда ты запропастился! Это всё сумасбродные делишки сумасшедшего прохиндея! Он в юности побывал в окрестностях Джарай-Тэпе! С тех пор его душу одолевает безумие… Но он также внушил мне, что после кровопролития во дворце я должна прикинуться…
— Помолчи! — прервал Конан, убедившийся в искренности произнесённых слов. — Более Алтаибар уже никого не одурачит! Я прибил отрубленную башку прохиндея за язык к воротам его виллы.
Арза потерянно охнула. Причём Конан ещё тактично умолчал о своих недавних учинённых деяниях и подвигах. Двое чернокожих телохранителей-кушитов астролога плавали в лужах собственной крови и кишок, навеки раскрыв свои толстогубые рты и оскалив белоснежные зубы в гротескном оскале ужаса и боли… А посланные звездочётом навстречу киммерийцу в окрестности Таграна двое ястребинорожих жилистых наёмника-иранистанца так и остались валяться с распоротыми животами, издыхая и корчась от боли. Южанам не помогли ни луки, ни засада, ни прежний опыт. Разгневанному дикарю противостоять оказалось невозможно.
— Знаешь, — ухмыльнулся Конан, — на Севере также есть традиция… Победитель забирает всё! — С этими словами варвар схватил опешившую Арзу, резко переворачивая её спиной к себе. Несчастная лишь покорно пискнула, изящно пружинно выгнувшись и соблазнительно вильнув рельефными ягодицами…
Лучи ласкового утреннего солнца проникали в царскую опочивальню, окрашивая всё в розово-оранжевые цвета. Блаженно потягиваясь от сексуальной истомы, обнажённая Арза промурлыкала: — Принц Гарута собирает на северо-востоке недовольных моим правлением. И вроде даже привлёк на свою сторону воинственных кочевников-эссманов…
Вместо ответа нагой варвар прытко соскочил с постели, и, демонстрируя мощную мускулатуру своего бронзовокожего тела, вытянул из вороха своих одежд мерцающий рубиновым кубок и, яростно сверкнув голубыми глазами, провозгласил: — Вот древний символ твоего рода и могущества, взятый мной в храме Повелителя Времени! — Затем Конан резко перевернул чашу. Оттуда высыпалась горсть алмазов, полыхнувших разноцветьем радуги. — Надеюсь, этого хватит, чтобы нанять войска и сделать меня князем Таграна и эмиром Дамарска!