Чтение онлайн

– Только? – насторожилась я, и Ветрувия тоже сразу нахмурилась.

– Только не продавайте это варенье Занхе, – произнёс маэстро Зино почти шёпотом. – Продавайте только мне! Я заплачу не десять, а пятнадцать флоринов за горшок.

– Хм… – страсти по Марино пришлось оставить, и я погрузилась в размышления насчёт выгодности данной сделки, а потом назвала свои условия: – Тридцать флоринов за горшок, и специалитет ваш.

– Тридцать флоринов? Помилуйте, синьора! Это же грабёж средь бела дня! – запричитал маэстро, трагически вскинув руки. – Двадцать флоринов.

– Хорошо, – не стала я долго торговаться. – Двадцать флоринов за горшок, Занхе поставок не делаем, но я могу продавать это варенье в баночках на четверть сетье по индивидуальным заказам. И ещё – каждый день вы присылаете на виллу «Мармэллата» провизию для нас с Ветрувией. Не откажусь даже от вашего чудесного барашка, тушёного с мятой. Варенье, знаете ли, отнимает много времени, готовить нам совсем некогда. Да и дрова сейчас так дороги… Доставка ваша, разумеется. Привозите продукты – забираете варенье. Буду снабжать вас этим волшебством бесперебойно.

– Идёт! – маэстро Зино даже секунды не раздумывал.

Мы пожали друг другу руки, и я предложила позвать адвоката Марини, чтобы дополнить уже существующий договор.

– Не надо, синьора, я верю вам без договоров, – торжественно произнёс маэстро Зино. – Обед в счёт заведения! – и он умчался в кухню, пообещав нам лучшую баранину в этой части света.

Я испытала такое глубокое разочарование, что сама себе удивилась. Конечно, подобная договорённость на словах была выгодна только мне, маэстро Зино заведомо ставил себя в уязвимую позицию. Но… но подписание договора было предлогом позвать Марино. Увидеть его. Поговорить с ним. Хотя бы о деле.

– Ничего себе! – присвистнула Ветрувия и взяла меня под руку, уводя к столу. – Толстяка ты прямо очаровала! Даже договора не потребовал, – и она добавила шёпотом, с усмешкой: – Вот глупец.

– Почему же глупец? – ответила я с такой грустью, что Ветрувия посмотрела на меня с удивлением. – Просто он – добрый и честный человек, – продолжала я пободрее и даже постаралась улыбнуться. – Такой всех считает добрыми и честными. Это прекрасно, что он нам доверяет. Доверие не купишь ни за какие деньги.

– А, ну да, – моя подруга с готовностью закивала.

Мы сели за столик у окна, и я передвинула лавку так, чтобы видеть мост, площадь и… адвкатскую контору. Вдруг кое-кто выйдет прогуляться или по делу…

Маэстро Зино притащил нам обед – всё свеженькое, умопомрачительно вкусное, так что мои страдания по Марино Марини стали менее страдальческими.

Набросившись на еду, мы с Ветрувией принялись обсуждать новые сорта варений, потом перешли на обсуждение нарядов дам, проходивших по площади, и сами не заметили, как слишком увлеклись, потешаясь над важными синьорами, которые проходили мимо, гордо задрав аристократические носы.

Я весело смеялась над какой-то очень остроумной шуткой моей подруги, как вдруг над моей головой раздался очень недовольный голос:

– Смеётесь? Уверены, что у вас есть повод для веселья?

Каким-то образом позади меня оказался Марино Марини – как из-под земли выскочил. Но теперь вот стоял рядом, смотрел на меня и очень сурово поджимал губы. Ах, не надо так строжиться, синьор адвокат, я-то знаю, как ваши губы умет сладко…

– Во-первых, добрый день, – сказала я тоже сухо и строго, перенимая его тон и подальше заталкивая мысли о сладких поцелуях.

– Добрый, – произнёс он с такой гримасой, что я невольно привстала с лавки.

– Во-вторых… А что случилось? – спросила я, хлопая глазами и чувствуя себя дурочкой-дурочкой. – И откуда вы здесь? Я же… – тут я указала в окно и снова захлопала глазами.

– Прошёл через чёрный ход, – отрезал Марино. – Пойдёмте, надо пошептаться.

– О-о… – я похлопала глазами на Ветрувию, та незаметно пожала плечами и покачала головой.

Мы с Марино ушли к противоположной стене, где столики были ещё пустыми, потому что посетителей было немного, и они предпочитали сидеть в тени.

– Веселитесь, значит? – свирепо зашептал Марино, сверкая глазами.

Я стояла перед ним, как первоклассница перед директором, и не понимала в чём провинилась.

– Но я же ничего не сделала… – выпалила я первое, что пришло в голову. – Что, и посмеяться нельзя? Это от радости.

– С ума сойти, какой повод для радости! – почти зашипел он. – По вашу душу приехала инквизиция, и вас подозревают в убийстве мужа!

– Но я не убивала!

– Откуда знаете? Вы же ничего не помните.

На секунду мне показалось, что я оглохла и онемела. Не ослепла, потому что продолжала видеть красавчика адвоката. Как я хотела снова его увидеть! Вот, увидела. И что? Лучше бы не видела… Хотя, смысл прятать голову в песок…

– Я многое не помню, но это помню, – сказала я максимально твёрдо. – Мужа я не убивала. Никого не убивала.

– Надо же, – хмыкнул он. – Тут помню, там не помню? Интересно получается.

– Это правда, – быстро сказала я. – А с чего вы взяли про инквизицию? Кто вам это сказал?

– А вы что, их не видели? – Марино наклонился ко мне почти вплотную, воинственно раздувая точёные ноздри. – Два доминиканца прибыли тайно, прячутся в доме судьи из Локарно. Они приехали по вашу душу, синьора Аполлинария. Вам известно, кто такие доминиканцы?

– К-кто? – переспросила я, заикаясь. – Монахи…

– Монахи, которые разбираются с ведьмами и еретиками, – отрезал он. – Вы и это забыли? Ну я напомню. Их называют собаками Господа. В честь святого Доминика, и потому что методы у них, как у собак. Честно говоря, я не знаю ни одного человека, который выжил после того, как попал к ним на допрос.

– Вы что пугаете? – пискнула я, невольно отступая, а он, наоборот сделал шаг ко мне.

Я прижалась спиной к каменной стене и ощутила холодок по всем членам.

– Почему – пугаю? Говорю всё, как есть, – он придвинулся ещё ближе и опёрся ладонями о стену, поставив их по обе стороны от моей головы.

Посмотрев направо, посмотрев налево, я так и не нашла в себе силы посмотреть прямо и пискнула:

– Не напирайте так сильно… Уберитесь… пожалуйста… Что люди подумают?

Сердце бешено застучало, в виски тоже застучало, и даже слабость в коленях образовалась. Господи, ну всё как по книжке… Какая-то Джульетта вместе с Татьяной Лариной в одном флаконе. Кто бы мог подумать, что такое бывает в реальной жизни? То есть в реальной жизни пятнадцатого века, разумеется…