Чтение онлайн

Повернув резную ручку массивной дубовой двери, сер Генри осторожно загля­нул через образовавшуюся щель внутрь. Убедившись, что никого нет в кабинете (тело он также не обнаружил), он толкнул дверь вперед и вошел в уже знакомую нам комна­ту. Солнечные лучи послеполуденного солнца пробивались сквозь замутненные стекла окон, рисуя причудливые узоры на полу. Тело вынесли еще утром, через десять минут после обнаружения, однако больше ничего не тронули, дабы не мешать следствию, так что все находилось строго на своих местах: кубок с остатками вина - возле ножки сто­ла, бутыль, снова не закупоренная - на столе, серебряная статуэтка - на полу, отбитая голова - рядом, ослабевший огонек - в камине.

"Итак, чем его можно было отравить?
– следователь начал тщательный обход и осмотр места преступления.
– На столе стоит вино, на полу валяется чаша - значит, вино, - подойдя к столу, он взял бутыль и, повертев в руках, поставил ее обратно.
– Бу­тылка пустая, никаких опознавательных признаков (этикеток, надписей) - нет, по тол­стому слою паутины можно судить о том, что ее очень долго где-то прятали. Где?
– на секунду он остановился и, постукивая костяшками пальцев по крышке стола, вновь об­вел взглядом помещение. Внимание его привлек случайно попавшийся на глаза шкаф с бумагами, он подошел к нему и открыл дверцу.
– Бумаги разложены не ровно, вовсе не ровно, будто бы искали что-то. Варианта два: либо отравитель пробрался сюда после смерти советника и что-то искал, либо сам советник что-то искал. Первого быть не мо­жет, иначе бы перекопали весь кабинет, значит...
– движением руки он сбросил с полки шкафа все бумаги на пол - они скрывали за собой еще три бутылки, тоже заросшие паутиной.
– Так и есть, здесь он его и прятал. Но что ж получается? Отравитель знал про тайник, и у него был доступ к кабинету в любое время. Очень интересно..."

– Доброго вам здравия, господин следователь, - сер Генри вздрогнул и, перепу­гавшись, спотыкаясь, но удержавшись на ногах только потому, что успел схватиться за дверку шкафа, от тяжести и важности следователя даже слегка наклонившегося, обер­нулся - в дверях стоял один из придворных магов, седовласый старец в бело-синих одеяниях.

– Как же вы меня напугали, - выдохнул сер Генри, обретая устойчивость и отпус­кая начавшую трещать дверцу.

– Только не прогневитесь на меня, старого. Шел мимо, вижу - дверь в кабинет мертвого открыта. Думал, силы темные какие-то слетелись на смерть его.

– Силы темные, значит...
– задумался сер Генри.
– Нет, ни в коем случае... А откуда вам известно, что это кабинет мертвого?

– Так это всем, кто в замке живет, известно, особенно нам - ведь замок живой, - маг погладил свою белую бороду.

"И зачем нужна такая секретность, когда все и так все знают. Видать, совсем с ума сошел министр..." - сер Генри перевел взгляд с мага на пол и краем глаза отметил особо черное, выделявшееся на черном камне пятно возле статуэтки с отбитой голо­вой.

– Скажите, а что это может быть?
– обратился к собравшемуся уходить магу сле­дователь, указывая на пятно.

– Темные силы, - маг развел руками и снова собирался уходить, как сер Генри вновь его остановил, спросив, где был убит Его Величество.
– В башне, господин сле­дователь, в башне Удачи, - придворный маг наконец-таки смог уйти.

"Темные силы, значит, хм, - следователь с трудом присел и внимательно рассмотрел странное пятно.
– Кто-то же должен был его оставить. Хм, оно как будто бы является частью пола, а не нанесено на него. Да и причем тут эта статуэтка, да еще и безголовая? Ох ты, а она тяжелая, и что это может быть? Пятно... Пусть кто-то и вошел сюда, значит, отравленный его видел. Этот кто-то оставил такое странное пятно и статуэтка... И как статуэтка может быть связана? Хотя... Этот кто-то, вероятно отравитель, мог оглушить этой статуэткой советника и, пока тот был без сознания, мог подсыпать яд в вино... Нет, такого быть не может, ведь тогда были бы хоть какие-то следы крови. Не понятно... В любом случае никто не мог подмешать яд, кроме самого советника или лиц, имеющих доступ к его кабинету. Хотя каких лиц? Вряд ли слуги знали, где он хранит вино. Получается, что он сам себя травил? Или хотел отравить кого-то, но перепутал бутылки и сам отравился? Не понятно... А статуэтка? Может, он ее просто со злости разбил, неудачный день или еще что? Или он хотел ею ударить кого-то, наверное, того, кто пришел и оставил это пятно. В общем, ничего не ясно... Надо бы заглянуть в эту башню, как ее, Удачи. Тьфу ты, назвали бы просто северная, западная или еще какая-нибудь..."

Сер Генри вышел из кабинета погибшего при столь странных обстоятельствах первого советника и направился к лестнице, дабы подняться на эту проклятую башню Удачи и хоть там найти какую-нибудь зацепку.

XXIII

...Бескрайняя каменная шахматная доска растянулась от горизонта и до гори­зонта. Тысячи, миллионы, бесконечное множество вычищенных до блеска клеток не несли на себе ни единой пылинки.

Д'Эрмион очнулся. Он лежал пластом на двух смежных черной и белой клетках. С трудом поднялся он и, шатаясь, осмотрел сперва все вокруг, потом себя на наличие повреждений: его заляпанные грязью сапоги и штаны, посеревшая, а когда-то белая рубашка, подранный и грязный жилет, со скрытым под толстым слоем грязи фамиль­ным гербом, плащ не менее целый, чем жилет, - все было вычищено и восстановлено, словно никогда еще не подвергалось перенесенным повреждениям. Обнаружив шляпу (все еще на голове), снял ее: следов встречи с грозным Афниаром - как ни бывало. Не­когда утраченные драгоценные камни вновь заняли свои законные места, и распушен­ное кроваво-красное перо купалось в их блеске.

Дышать было тяжело, ибо воздух здесь был особо чист ,так что д'Эрмиону, привыкшему к городской пыли, было не комфортно. Мягкий и приятный свет же не раздражал глаза. Он поднял взгляд выше: небо было полностью затянуто белоснежными, пушистыми облаками.

Краем глаза заметил он, что кто-то направляется к нему, и незамедлительно взгромоздил шляпу на голову и, покачивая пером, зашагал навстречу. Фигура быстро приближалась, и можно было видеть, что этот некто одет во все белое: туфли, брюки, расстегнутый пиджак, поверх белой рубашки с кармашком, цилиндр. Шел он абсолют­но бесшумно. Через пару секунд он находился достаточно близко, что можно было раз­глядеть и лицо - незнакомец был поразительно похож на д'Эрмиона.

– Мы - проводники, - произнес незнакомец, улыбаясь и снимая цилиндр (волос и прическа также соответствовали).

– Оч-чень п-приятно, - запинаясь, прошептал д'Эрмион, пребывая в невиданном доселе исступлении. Белый надел цилиндр обратно, продолжая искренне улыбаться.

Секунду спустя позади нашего героя послышались шаги и постукивание чем-то. Он обернулся: к нему направлялся еще один неизвестный, но во всем черном: туфли, брюки, также расстегнутый пиджак, но уже поверх серой рубашки с золотыми пуговицами и без кармашка, черный котелок на голове. В левой руке, обтянутой черной кожаной перчаткой, у него была трость с золотым оконечником (видимо, ею он и постукивал). Правую руку он держал в кармане пиджака. Лицом также походил на нашего героя.

– Проводники-с, - прошипел второй, подавая бледную тяжелую руку, при этом ехидно ухмыляясь.

– П-приятно... оч-чень...
– д'Эрмион уже не знал, паниковать ему или нет. Он уже начинал думать, не сошел ли он с ума, но руку пожал.

Белый занял место справа от нашего героя, черный же - слева.

– Да-м, последний раз мы принимали гостей столетий десять назад, - начал черный, достав из внутреннего кармана пиджака трубку, набив ее и закурив.

– Да-да, милейший, - подхватил "д'Эрмион в белом", - но какая пренеприятнейшая физиономия была у последнего, вы помните?
– судя по всему, обращался он к "котелку".

– У этого - не лучше, - усмехнулся "д'Эрмион в черном", выпуская колечко табачного дыма.
– Заметьте, прошлый раз был за мной.

Так и не определив, что ему предпринять, наш герой принял самое мудрое решение, какое только могло прийти в такой момент в голову - он потерял сознание.

XXIV

У стражника у двери второго этажа сер Генри узнал, как кратчайшим способом попасть в башню Удачи, и был приятно удивлен тем, что именно те лестница, на которой, собственно, он в этот момент находился, и ведет в злополучную башню. За такую очень полезную и относительно приятную информацию следователь даже наградил стражника двумя золотыми монетами. Однако вскоре оказалось, что ее относительно близкое расположение омрачается высотой башни. В замке можно насчитать пять этажей. На первом, как и полагается, тронный зал и покои Его Величества, со второго по четвертый - кабинеты министров (чем выше значимость государственного лица, тем ниже этаж), на пятом же располагаются комнаты слуг. Ну, а про кухню на втором уже было сказано. Но ведь были же еще и башни. И каждая воз­вышалась над пятым этажом еще на минимум десять метров (та самая башня Удачи - на двадцать). В башнях же располагаться могло все, что только душе угодно: от комнат уединения (как в той чертовой башне) до лабораторий придворных магов. Так что не трудно представить состояние сера Генри, привыкшего к сидячей работе, когда он все­-таки дополз до комнатки на самом верху злополучной башни.

Дверь не была заперта и, тяжело дыша, сер Генри буквально ввалился в комнатку и упал на все еще мягкий ковер. Пролежав минут пять, уткнувшись лицом в мягкий ворс, следователь по особо важным делам все-таки собрался с силами и поднялся.

Ничего, абсолютно ничего с посещения д'Эрмиона в этой комнате не измени­лось. Только тело убитого убрали. Западное окно после побега "убийцы" так никто и не заменил. Ковер, пропитавшийся кровью, отмывать или выбрасывать также никто не собирался и вряд ли соберется, несмотря на то, что прошло уже почти четыре дня. Так что положение вещей для следствия было наиприятнейшим.