Чтение онлайн

Наконец, справившись-таки с собой, сер Генри приступил к своим прямым обя­занностям, а именно: осмотреть место происшествия.

"На ковре, в центре комнаты, засохшая лужица крови, - шатаясь на ходу, следова­тель обошел кровавое пятно.
– Значит, зарезали. А где же орудие преступления? А это что такое?..
– рядом с пятном он заметил еще одно - вытянутое, продолговатое черное пятно, похожее на тень от какой-то палки или... ножа. Он попробовал тронуть пят­нышко - его черный след лег ему на руку, но, как только он ее убрал, пятно вернулось в свое первоначальное состояние, не оставив никаких следов на руках сера Генри.
– Действительно, тень. А где же предмет ее отбрасывающий?
– он подошел к письмен­ному столику у окна. Лучи медленно остывающего к вечеру солнца достаточно осве­щали комнату.
– Так, отгоревшая свеча, какая-то куча бумаг, некогда их сейчас разби­рать... перо в чернильнице, несколько клякс на крышке стола... Хм... писали что-то в спешке. Нож для бумаг... Очень интересно. А почему это нож не дает тени? Черниль­ница дает, а нож - нет. Вроде бы на солнце смотрят, да и полдень уже давно прошел. Посмотрим...
– он аккуратно убрал ножик во внутренний карманчик своего пиджачка.
– Что ж, больше ничего интересного, похоже, нет..."

Он вздохнул абсолютно неудовлетворенно - ничего не понятно, впереди лестни­ца, одно хорошо - вниз идти легче.

Через пятнадцать минут сер Генри спустился на самый первый этаж и уже вы­шел через ворота, и перешел через мост соединяющий замок с остальным миром, на все еще оживленные городские улицы. Величественная тень замка Его Величества на­крывала улицу и сера Генри в том числе. Он поднял взгляд на уходящую весь башню Удачи, пронзающую своим шпилем медленно плывущие облака.

Сер Генри прошел вдоль рва с зубастыми буро-зелеными чудовищами, обошел замок слева и оказался на том самом месте, где начал свой побег д'Эрмион. Он вновь посмотрел вверх: солнце, медленно, но верно катящееся к горизонту, глядело на него; разбитое окно башни с трудом было различимо отсюда, но сер Генри был уверен, что именно сюда должен был упасть главный подозреваемый, и был прав. Он осмотрел место: ни следов, ни крови, ни обрывков одежды - ничего.

– Как интересно... Не мог же он взять и раствориться, - сер Генри решительно не знал, что делать дальше. Он вспомнил про ножик, обнаруженный в башне. Он вы­тащил его из кармана и поднял перед глазами: даже здесь, утопая в вечерних солнеч­ных лучах, ножик не проявлял ничего особенного. Следователь, печально выдохнув, опустил взгляд вниз на землю и в ужасе выронил нож из руки: он увидел тень свою в соответствующей позе, но держащую в руках вовсе не нож для бумаг, а свою собствен­ную голову. Нож выпал и вонзился острием в землю. Сер генри попятился назад, не оборачиваясь, он перевел дрожащий взгляд на свою ладонь, секунду назад сжимавшую предполагаемое орудие преступление и... оступившись, он сорвался в ров, где его, словно приведенные неведомой волей, ждали беспощадные королевские крокодилы... Кровавый закат ознаменовал еще одну смерть... А он так и не заметил пропажи денег из его кошелька...

Сера Генри после непродолжительных и безрезультатных поисков посчитали без вести пропавшим, не найдено было абсолютно ничего. Ночью же, когда были обнару­жены стражники-утопленники, отправившиеся в погоню за предполагаемым преступ­ником, все сомнения министров и придворных магов отпали - именно он повинен во всех этих жутких смертях, он же, наверняка, и отравил первого советника и он же при­частен к исчезновению сера Генри. Для д'Эрмиона, как для исключительного случая, решено было отменить какой-либо срок давности, найти его живым или мертвым, жи­вого - предать смерти на месте, мертвого - сжечь и прах развеять над рекой, поиски не прекращать до обнаружения. Во что бы то ни стало!.. Сменилось, по меньшей мере, восемь правителей, но поиски продолжаются и по сей день...

XXV

– Ну почему, почему всегда такая реакция?
– до сознания нашего героя долетал тот сладкий, успокаивающий голос, принадлежавший "белому д'Эрмиону". Он с тру­дом разомкнул глаза. По небу все так же белой плотной пеленой ползли облака. Д'Эрмион лежал навзничь на холодном камне той самой шахматной доски.

– Да что ты с них возьмешь, Альфо, - проскрежетал второй.
– Они ведь всего хо­тят, но ничего, никогда не делают!

Черный и белый находились здесь же, рядом с ним. Белый расхаживал вокруг ле­жащего, размахивая руками, тем самым выражая свое полнейшее недовольство свалив­шимися, в прямом и переносном значении, обстоятельствами. Черный же совершенно спокойно расселся на кресле и, закинув ногу на ногу, курил свою трубку в виде головы какого-то непонятного чертика и постоянно перекладывал свою трость из руки в руку.

– Не скажи, Франий, - белый на секунду остановился, измерил взглядом черного и продолжил нарезать круги.
– Если б они ничего не делали, у нас с тобой не было бы такой замечательной работы.

– Со скуки помереть можно с такой работкой, - Франий отбросил свою трость куда-то в сторону - не долетев до пола, она растворилась в воздухе - и придвинулся вместе с креслом поближе к лежащему на спине д'Эрмиону.
– Вот почему нас приставили именно к этому мирку? В созвездии Горгоны, знаете ли, посетители косяками прут! И каждый, заметь, каждый расскажет что-нибудь: какую-нибудь байку, легенду, анекдот, в крайнем случае, а некоторые, ты только представь, Альфо, тамошним Проводникам рецепты эликсиров разнообразных продавать пытаются! А здесь... здесь за четыре тысячи лет всего третий... И ни один еще ничего так и не рассказал. Вот я не понимаю, либо они все такие умные и знают, что нам и так все известно, либо они, наоборот, абсолютно ничего не знают, - он печально вздохнул и выпустил пару коле­чек табачного дыма.
– Мне так наскучило ваше общество, Альфо, но, увы, я не могу уйти, равно как и вы. А еще... Смотрите-ка - очнулся!

Белый незамедлительно кинулся поднимать незваного, но очень желанного го­стя.

– И все-таки, Франий, - он усадил постепенно приходящего в себя д'Эрмиона на неизвестно откуда взявшийся табурет и нахлобучил ему на голову его слетевшую шляпу.
– Если они так реагируют, то почему сюда идут? Неужели о нас в этом мире нигде не значится ни единой книги, ни единого слова?! Это же ужасно!

– Да не читают они просто этих книг. Им государство запрещает. Да и сами-то они далеко не все читать умеют, - Франий усмехнулся и, на мгновение обнажив свои желтовато-золотые зубы (заметим, что клыки его разительно отличались от человеческих, да и зубов у него, если посчитать, гораздо больше чем тридцать два), изверг еще оно колечко, странным образом напоминавшее корону, и спрятал трубку во внутренний карман своего пиджачка.

– Честно говоря, мне кажется, все дело в плохом пищеварении. Вот ведь как, они по нескольку дней голодают, пока доберутся до края своего мира. И на фоне истоще­ния мы имеем потерю сознания.

Как только разум нашего героя встал на место и мысли сошлись с окружавшей его действительностью, его сознание породило не менее мудрый вопрос, чем преды­дущее решение: "Извините, но кто вы такие?" - спросил он, однозначно давая понять, что о том, каким является правильный ответ, он даже не может догадываться.

– Ужасно, Франий, ужасно!
– Альфо подскочил к своему товарищу (брату-близ­нецу, другу, знакомому, просто близнецу - д'Эрмион еще не решил однозначно) и под­нял его, таща за рукав, с кресла:

– Мы не представились, не объяснились! Вот в чем причина всех бед!

– А вы сами не можете? Без меня?
– "черный д'Эрмион" тщетно пытался отбить­ся от прилипшего к нему белого.
– А и... все равно, не отстанешь.

Он отцепил от рукава руку белого, выпрямился во весь рост, поправил котелок на голове и, выхватив из воздуха свою трость, оперся на нее:

– Позвольте нам представиться. Этот тошнотворный тип, - он махнул левой ру­кой в сторону белого.
– Альфо. А ваш покорный слуга, - он отвесил полупоклон.
– Франий. Мы - Проводники связанного с Фенротом Междумирья, однако мне лично больше нравится "Демоны Подсознания".

– То есть как "Демоны"?
– боязливо спросил д'Эрмион.
– те самые?..

– Нет, не те. Почему всегда "те"?!
– перебил его Франий.
– Те жгут миры и уби­вают все живое. Нам же это не интересно. Мы те, которые, как осмелился выразиться один ученый древности, живут в людях. Вы читали его книгу "Скрытые души"?
– д'Эрмион отрицательно покачал головой.
– Ну, нет, так нет. Он писал, что в каждом че­ловеке живет по два беса. И каждая парочка отличается от других, живущих в иных людях. Это все - Ерунда и бред старого сумасшедшего! Нас с Альфо на вас всех всего двое. И ни в ком из вас мы вовсе не живем, мы не смогли бы просто существовать в столь крохотном и хрупком вместилище. Мы обитаем здесь, в Междумирье и ведем людей на путь, им предначертанный, - д'Эрмион ничего не понимал, но слушал все равно внимательно.
– А, потому что мы обязаны, по закону этого глупого мира, являть­ся исключительно в образе того, кому являемся, еще один какой-то глупый и больной на голову человечек обозвал нас Воплощенной Совестью. Надеюсь, я доступно объяс­нил?
– д'Эрмион автоматически кивнул, и Франий удовлетворенно уселся обратно в кресло.