Чтение онлайн

Начавшаяся Первая русская революция заставила власть приступить к практической деятельности. Вопросы вероисповедной реформы рассматривались на Особом Совещании под председательством главы Комитета Министров С.Ю. Витте. Участники признали и факт отставания российского законодательства от современных условий, и наличие административного произвола на местах в отношении верующих и общин неправославного исповедания. Первоочередной задачей объявлялся пересмотр постановлений вероисповедного законодательства 80 .

Рубежной вехой реформ государственно-конфессиональных отношений в России начала XX в. явились Указы от 17 апреля 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости» и 17 октября 1905 г. «Об усовершенствовании государственного порядка», а также от 17 октября 1906 г. «О порядке образования и действия старообрядческих и сектантских общин». Указ от 17 апреля 1905 г. ввел ограниченную свободу вероисповедания, легализовал переход из православия в другие христианские конфессии, а также в нехристианство (для лиц, являвшихся православными не по внутреннему убеждению, а только формально-юридически), уравнял в правах старообрядцев и сектантов, исключая последователей «вредных» сект, приблизил их по правовому статусу к инославным. Манифест от 17 октября 1905 г. провозгласил свободу совести. Указ от 17 октября 1906 г. уравнял старообрядцев и вышедших из лона Русской православной церкви сектантов, исключая последователей «изуверных» сект, в правах с инославными, предоставил им право открыто исповедовать свою религию и объединяться в религиозные общества. Однако до полной реализации принципов свободы совести в российском законодательстве на этом этапе дело не дошло.

Таким образом, реформирование государственно-конфессиональных отношений в имперской России обусловливалось либеральными правоведами изменением формы государственного правления, преобразованием самодержавия в правовое конституционное государство. Между тем связь реформы государственно-церковных отношений с задачами демократизации политического режима, становившаяся все более очевидной для правоведов и политических деятелей в начале XX в., ставила под сомнение перспективу реализации в стране широкой свободы вероисповедания и особенно – свободы совести. Данное противоречие с особой силой проявилось в ходе дальнейшей разработки законопроектов, направленных на реализацию свободы совести в Министерстве внутренних дел и Государственной Думе после завершения Первой русской революции 81 .

Власть не могла не реагировать на происходящие события. В Основных законах Российской империи от 23 апреля 1906 г., в главе II «О правах и обязанностях российских подданных», было закреплено, что «российские подданные пользуются свободой веры. Условия пользования этой свободой определяются законом». То есть законодатель побоялся использовать термин «свобода совести», не говоря уже о том, чтобы отказаться от господствующей Церкви 82 .

В начале нового века дискуссия о свободе совести и веротерпимости оказалась в центре общественных интересов. В общественных кругах, на страницах печати начинают активно обсуждаться проблемы веротерпимости и свободы совести, сами эти понятия, которые до того зачастую использовались как синонимы, разводятся по смыслу. Взгляд общества на эти вопросы становится гораздо более широким, чем в предшествующие годы.

Анализируя последствия системы «союза церкви и государства» на основании результатов ее применения в России, еще один православный (но с обновленческой ориентацией) автор М. Лебедев (Казанская духовная академия) отмечал, что «осуществление принципа свободы совести <…> единственный выход из царства лжи и смерти, в который попадает «господствующая Церковь». Понятие же свободы совести, по мнению этого автора, неразрывно связано с основами христианства 83 .

Правящие круги в самом начале XX в. осознали необходимость скорректировать вероисповедную политику, в условиях модернизации страны, бурного экономического развития, нарастания революционных настроений правительство уже не могло игнорировать требования уравнять в правах все конфессии. По мнению современных исследователей, в этот период «скрыть факт банкротства государственной церковной политики было невозможно» 84 .

Кризис российского самодержавия, проявившийся в начале XX в. и в экономике, и в политике, и в сфере социальных отношений, не мог не отразиться на положении главной конфессии страны – Русской православной церкви, являющейся не только религиозной деноминацией, но и особым ведомством православного вероисповедания. Неслучайно в начале XX в. четко определились два неразрывно связанных направления предстоящих реформ: реформы внутри Русской православной церкви и реформы государственной вероисповедной политики в сторону если не свободы совести, то, по крайней мере, веротерпимости.

Изначально власти пытались обойтись «охранительными мерами». Так, по указанию императора в 1902 г. начинается разработка манифеста, в котором предполагалось обозначить основные направления преобразований во внутренней политике. Преобразования должны были затронуть и церковную политику, поскольку признавалась ее значимость в деле «охранения» основ существующего строя. В разработке манифеста ведущая роль отводилась Министерству внутренних дел (МВД) 85 .

Высочайшим манифестом от 26 февраля 1903 г. император поставил перед Комитетом министров вопрос о послаблении ограничений для старообрядцев и других неправославных подданных империи (в том числе сектантов-штундистов и др.). Манифест содержал положения, призванные облегчить существование штундистов, баптистов и евангельских христиан: «Укрепить неуклонное соблюдение властями, с делами веры соприкасающимися, заветов веротерпимости, начертанных в Основных законах Российской империи, которые, благоговейно почитая Православную церковь первенствующей и господствующей, предоставляют всем подданным наших инославных и иноверных исповеданий свободное отправление их веры и богослужения по обрядам оной». Ограничениям должны были подлежать лишь секты, приносящие вред общественному порядку или государству. Митрополит Антоний (Вадковский) – один из независимо мыслящих иерархов церкви – с советниками начал совместную работу с Комитетом министров по созданию пакета законов для установления веротерпимости и восстановления церковной автономии 86 .

12 декабря 1904 г. был опубликован Императорский указ «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», в котором содержались идеи об устранении стеснений в религиозном быте лиц иноверных и инославных исповеданий, он обещал свободу неправославным конфессиям, как только будет разработано законодательство. Высочайше утвержденным 11 февраля 1905 г. Положением Комитета министров о порядке выполнения п. 6 Указа от 12 декабря 1904 г. было постановлено о немедленном прекращении действия всех принятых по делам религиозного свойства в административном порядке мер взыскания. Комитет министров принципиально высказался за безусловную веротерпимость, за устранение в законодательстве всякого рода принудительных мер со стороны светской власти в области веры. Комитет министров признал недопустимость ограничений прав в зависимости от религиозных убеждений и насильственного прикрепления верующих к определенной религии.

Циркуляром МВД от 19 февраля 1905 г. предложено было губернским начальствам «без замедления» принять меры к устранению административных стеснений в области религии и к освобождению тех лиц, которые подверглись по такого рода делам ограничениям или взысканиям в административном порядке. Подобные же меры были приняты и Министерством юстиции. По мнению либерально мыслящих и оппозиционно настроенных по отношению к самодержавию современников, опубликование таких циркуляров имело, «прежде всего, целью успокоить общественное мнение, убедить общество, что правительством приняты все надлежащие меры для устранения по крайней мере в будущем столь многочисленных прежде административных злоупотреблений…» 87 .

Изданию именного Высочайшего указа Правительствующему сенату от 17 апреля 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости» предшествовало обсуждение в Комитете министров вопросов, вытекающих из п. 6 Именного Высочайшего указа от 12 декабря 1904 г. «Об усовершенствовании государственного порядка», этому обсуждению Комитет посвятил шесть заседаний в январе – марте 1905 г. На первых четырех заседаниях были рассмотрены общие вопросы веротерпимости и вопрос об отпавших от православной веры, а также выработаны главные положения о правах старообрядцев и сектантов; на двух последних заседаниях обсуждались вопросы, касающиеся инославных христианских и иноверных нехристианских исповеданий. На этих заседаниях было подтверждено прежнее господствующее положение православной церкви: «Неизменно подлежат сохранению и на будущее время преимущества, главным образом придающие православной церкви значение господствующей: принадлежность к ней государя Императора, свобода привлечения последователей и получение денежных средств для удовлетворения своих нужд из общегосударственных доходов» 88 .

Сам факт обсуждения подобных вопросов, по мнению консерваторов, когда государственные интересы признавались первостепенными в сравнении с церковными, знаменовал начало отделения церкви от государства 89 .

Результатом работы, проходившей внутри Комитета министров, стал Императорский указ «Об укреплении начал веротерпимости», который был издан под давлением нарастающего оппозиционного общественного мнения, требований свобод 17 апреля 1905 г. и соответствующие ему Положения Комитета министров «Об укреплении начал веротерпимости».