Чтение онлайн

— Зэн-фон: две тысячи сто единиц, — отрапортовала Майя. — Источник прямо перед нами, примерно в ста метрах.

А через полминуты мы вышли на поляну. И, порядком охреневшие, остановились.

В центре, метрах в тридцати от нас, стоял кристалл.

Даже не так. Он не просто стоял. Он рос, жил и дышал.

Этот красавец возвышался над поляной, как исполинский обелиск высотой в человеческий рост, может, даже немного выше, метра под два с лишним. Его грани выглядели неправильными и органичными, словно он не кристаллизовался, а именно вырос из земли, как чудовищный зуб какого-то подземного чудовища. Бирюзовый свет в его сердцевине медленно и мощно пульсировал, испуская тот самый ритм, который я чувствовал последние несколько минут.

Сердце.

Это было первое слово, которое пришло мне в голову, и я понял, что оно абсолютно точное. Кристалл был сердцем этой рощи. В буквальном смысле этого слова.

От его основания во все стороны расходились толстые, узловатые прожилки, своеобразные энергетические каналы, излучающие точно такой же бирюзовый свет. Они ветвились, как кровеносная система, местами уходили в почву, а потом появлялись вновь и тянулись к основаниям ближайших деревьев, врастая в них. Я проследил взглядом одну из таких прожилок. Она шла к ближайшему прозрачному стволу и исчезала в нем, растворялась в древесине, наполняя ее сиянием. Кристалл питал деревья. Деревья, вполне возможно, питали в ответ кристалл. Замкнутая экосистема, идеальный симбиоз.

А на этих прожилках, словно грибы на мицелии, росли небольшие кристаллы. Десятки. Уж точно не менее пятидесяти. Они были разных размеров, от кулака до футбольного мяча. Кристаллы плотно сидели на энергетических каналах, как виноградины на лозе, и каждый мерцал в такт пульсу маточного кристалла, но с едва заметной задержкой. Волна света зарождалась в центральном Ядре, расходилась по прожилкам и поочередно вспыхивала в периферийных кристаллах. Вся поляна словно бы дышала.

Никто из нас не произнес ни слова. Секунд десять мы просто стояли и смотрели.

Маша первая нарушила тишину. Сначала послышался ее изумленный вздох. Я покосился на нее и заметил, как заблестели ее глаза.

— Это… — она нервно сглотнула. — Алекс, это невероятно. Энергия здесь… Она поет. Я не знаю, как по-другому сказать. Она именно поет.

— Сколько? — хрипло спросил Михаил. Его глаза были прикованы к кристаллам, и в них боролись два чувства: алчность и настороженность. — Сколько все это стоит?

Я задал Майе тот же самый вопрос.

— Маточный кристалл: оценка невозможна. Объект уникальный, рыночная стоимость не определена. Ориентировочно: от пятисот тысяч до нескольких миллионов фунтов по курсу Содружества. Вторичные кристаллы: в зависимости от размера, от трех до двадцати тысяч за единицу.

У меня перехватило дыхание. Двадцать тысяч за кристалл! Да даже если взять нижнюю границу в три тысячи и помножить на количество кристаллов — это было гораздо больше, чем я мог бы заработать за месяц непрерывной охоты на монстров. Это была та сумма, которая могла бы конвертировать наше положение из отчаянного в устойчивое.

— Алекс, — голос Майи прозвучал предупреждающе. — Обращаю внимание: вся поляна находится в состоянии хрупкого энергетического равновесия. Маточный кристалл является несущим элементом экосистемы. Любое грубое вмешательство: попытка извлечь Ядро или массовый сбор периферийных кристаллов с высокой вероятностью приведет к катастрофическому выбросу энергии. Мощность потенциального выброса критическая, а в радиусе поляны вообще летальная.

— Я и не собирался трогать большой, — ответил я, а потом добавил уже для всех: — Мы возьмем немного периферийных кристаллов. Самых дальних от центра. И сделаем это предельно аккуратно.

Михаил оторвал взгляд от поляны и посмотрел на меня.

— Ты уверен, что это безопасно?

— Нет. Не уверен. Именно поэтому будем действовать осторожно и по плану.

Я отступил от края поляны и подозвал всех поближе.

— Значит, так, — спокойно произнес я. — Маша, твоя задача — контроль энергопотоков. Когда я буду срезать кристалл, в прожилке произойдет разрыв. Энергия хлынет в обе стороны, и если ее не перенаправить, она ударит в Ядро. Как оно отреагирует, я не могу точно сказать, но будем рассматривать самый хреновый вариант: тотальное обнуление всего живого в радиусе поляны. Так что ты должна успокоить место среза, замедлить поток и дать порезу быстро затянуться.

Маша кивнула. Сосредоточенно и без тени сомнения.

— Думаю, я смогу. Энергия здесь послушная, ровная, без хаотичных всплесков. Мне нужно будет просто придержать течение на несколько секунд.

— Именно. Я срезаю кристалл. Ты стабилизируешь. Берем камень и переходим к следующему.

— А я, мать вашу, опять на галерке? — возмутился Михаил.

— Миша, ты наше прикрытие. Самый главный элемент всей операции. Позицию займешь на краю поляны, вон там, — я указал на возвышение справа, откуда хорошо просматривалось все пространство поляны. — Снег и Бурый с тобой. Тень прикрывает наш тыл. Остальная стая рассредоточится по кромке рощи. Если почуешь угрозу, открывай огонь.

— Угрозу, — ехидно усмехнулся Михаил. — Типа еще одной живой горы или ожившего леса прозрачных деревьев?

— Типа чего угодно, — отрезал я. Дальше перепираться с ним я был не намерен.

Он хмыкнул, но принял задачу без дальнейших возражений. Армейское прошлое брало свое: когда есть четкий приказ и понятная зона ответственности, опытный боец работает четко и безупречно.

Мы разошлись по позициям. Тень осталась на месте. Михаил занял свою точку на возвышении, уложил автоматическую винтовку на естественный упор из выступающего корня и проверил прицел. Снег вжался в землю неподалеку. Бурый же расположился чуть ниже, прикрывая тыл. Остальные волки бесшумно растворились в подлеске.

Мы с Машей вышли на поляну.

Ощущение было странным. Словно ступаешь на чужую территорию. Нет, я не чувствовал в этом месте враждебности, но при этом подсознательно понимал, что я здесь незваный гость. Серебристая трава под ногами была мягкой и упругой, как ворс дорогого ковра. Энергия тут была настолько густой, что я чувствовал ее давление на мой источник. Оно было легким и равномерным, будто я по грудь вошел в теплую воду.

Для начала я выбрал три цели. Это были периферийные кристаллы размером с крупный кулак, сидевшие на самых дальних от Ядра прожилках. Достаточно далеко, на мой взгляд, чтобы их извлечение не вызвало критического дисбаланса. По прикидкам Майи емкость каждого из этих кристаллов была не менее семи тысяч зэн.

— Этот берем первым, — я указал Маше на ближайший.

Она кивнула и, опустившись на колено рядом с прожилкой, прикрыла глаза. Руки Мари, вытянутые над светящимся каналом, дрогнули, и я увидел, как вокруг ее пальцев сгустился воздух. Это выглядело, словно марево над раскаленным асфальтом, только слегка бирюзового оттенка.

— Готово, — выдохнула она. — Можешь забирать.

Тесак Матвеича был уже наготове. Лезвие из фиолетовой энергостали тускло блеснуло в бирюзовом свете. Я осторожно поднес тесак к основанию кристалла, который крепился к прожилке тонкой перемычкой. Последовало одно точное и резкое рубящее движение. Лезвие рассекло перемычку с легким хрустальным звоном. Кристалл отделился и я подхватил его второй рукой.

В ту же секунду из обрезанного места прожилки хлынула энергия, а затем вдоль канала к Ядру метнулась бирюзовая вспышка.

— Держу! — Маша стиснула зубы, и я увидел, как ее руки напряглись. Энергетический всплеск замедлился, загустел и нехотя остановился. Маша удерживала его своей усиленной Теосом волей, не давая добраться до маточного кристалла. Три секунды, пять, семь. Рана на прожилке потускнела, и медленно затянулась мутной энергопленкой. В следующий миг поток остановился и вернулся к своему привычному течению. Бирюзовый всплеск, который удерживала Маша, тут же растворился в общем течении.