Чтение онлайн

Сойка кивнула и вкратце обрисовала ситуацию:

— Ковчег берет десять процентов комиссии, но обеспечивает анонимность. Реализация носит аукционный формат: цену определяет спрос. Алхимик Велес платит сразу, наличными, без комиссии. Но он задает вопросы. Много вопросов. И у него очень хорошая память.

— Тогда начну с Ковчега, а там посмотрим.

— Разумно. Когда собираешься? Я организую встречу с агентом.

— Вернусь от тебя, прикуплю одежду поприличнее и сразу туда. Не привык откладывать важные дела.

— Правильное решение. Я позвоню, тебя встретят. Спросишь Аристарха.

Мы замолчали. Сойка открыла блокнот и начала что-то быстро записывать. Я поднялся со стула, прошелся по кабинету и размял затекшие мышцы. Потом налил себе воды и начал рассматривать карты на стене.

Больше всего меня заинтересовали маршруты. Пять основных, отмеченных разными цветами. Три из них были перечеркнуты красным крестом. Два оставшихся уходили на юго-восток, вглубь аномальной зоны. Рядом с каждым стояли мелкие пометки: даты, цифры, буквенные сокращения.

Видимо, Сойка управляла не просто группами сталкеров. Создавалось такое ощущение, что под ее началом действовала настоящая разведывательная сеть.

— Интересно, — отметила Майя. — Масштаб операций этой гильдии заметно превышает типичный для вольного города такого размера. Либо Камнегорск богаче, чем кажется, либо Сойка работает сразу на несколько городов.

Я мысленно согласился с искином и приказал отсканировать все карты. Хотя я и понимал, что Сойка показывает мне только ту информацию, которую считает нужным показать, но сейчас это не имело значения. Любые данные о ближайших аномалиях были на вес золота. Не думаю, что Сойка будет водить меня за нос и подсовывать таким изощренным образом откровенную халтуру.

Стук в дверь раздался, как по часам, минут через тридцать.

— Входи, — ответила Сойка.

В кабинет зашел худой, сутулый человек в очках с толстыми линзами. Из-за общего неказистого и даже болезненного вида его возраст было трудно определить. Вошедшему могло быть как тридцать, так и все пятьдесят. Он нес пластиковую папку, бережно прижимая ее к груди.

— Курт. Алекс. — коротко представила нас Сойка.

Курт даже не взглянул на меня. Он смотрел только на Сойку, коротко и вопросительно. Она едва заметно кивнула. Курт тут же положил папку на стол, развернулся и, так и не сказав ни слова, поспешно вышел.

Сойка раскрыла папку. Внутри лежали три пластиковых карточки, каждая в отдельном прозрачном конверте. Она разложила их на столе передо мной.

Я взял одну из них. Это было, как я понял, типовое удостоверение гражданина Содружества Вольных Городов. Плотный пластик, ламинация, голографические знаки. На фотографии красовалось мое лицо. Я уже не задавался вопросом, откуда они ее взяли. Возможностей зафиксировать мою смазливую физиономию было предостаточно.

Я обратил внимание на дату выдачи двухнедельной давности, что вполне соответствовало легенде о прибытии из разоренного Гриндейла.

Другие два удостоверения были выполнены так же безупречно. Голографические знаки, текстура пластика и шрифты ничем не отличались от оригинальных удостоверений, выдаваемых Содружеством.

Вместе с тем я отчетливо понимал одну простую вещь. Три комплекта документов невозможно сделать с нуля за полчаса. А значит, они были готовы еще до того, как я переступил порог Гильдии.

Сойка наблюдала за мной. Я чувствовал ее цепкий взгляд и понимал, чего она ждет. Спрошу или нет? Выражу ли сомнения в ее исключительно «благих» намерениях?

Но нет, меня учили другому. В эти шпионские игры можно играть не только в одни ворота. Я тоже кое-что умею. Но пусть это пока останется тайной.

Поэтому я ничего не спросил. Просто убрал удостоверения в нагрудный карман куртки и сухо похвалил:

— Качественная работа.

— Курт другой и не делает, — усмехнувшись, ответила Сойка.

Все. Тема была закрыта.

— Майя, — тут же обратился я к искину. — При первой же возможности запускай полное сканирование новых документов. Ищи встроенные трекеры, маячки… короче, любые компоненты, не связанные с функцией идентификации.

— Принято. Приступаю. По предварительным оценкам потребуется от пяти до десяти часов.

— Хорошо. Действуй.

— Есть.

Когда мы вышли из главного корпуса, жара на тесном дворе стояла неимоверная.

Сойка направилась к Бурану. Я двигался на полшага позади нее, по привычке сканируя окружение. Мы почти дошли до машины, когда из-за припаркованного по соседству фургона вышел человек.

Он двигался нарочито небрежно, делая вид, что просто шел мимо и случайно оказался на нашем пути.

Это был грузный мужчина роста чуть ниже среднего, но при этом довольно широкий в плечах. Круглое лицо, маленькие глаза и короткая шея делали его похожим на быка. Одет он был в потертую кожаную куртку, под которой виднелся жилет с множеством карманов. На толстых пальцах левой руки красовались два золотых перстня.

Он расплылся в широкой радушной улыбке, едва наши взгляды встретились. Это была профессиональная улыбка торговца, готового впарить тебе окружающий воздух по цене якутских алмазов.

— О! Новые лица в Гильдии! — пробасил он и протянул руку. — Герк. Герк Ставридис. Владелец торгового дома Сундук у восточных ворот. Рад познакомиться, очень рад.

Я пожал его руку. Ладонь у него была мягкая, влажная, но хватка оказалась крепче, чем я ожидал.

— Алексей, — ответил я.

— Алексей, Алексей… — Герк покатал имя на языке, будто пробуя на вкус. — Из Гриндейла, слышал, слышал. Печальная история. Но жизнь ведь продолжается, верно?

Сойка стояла чуть в стороне, наблюдая и не вмешиваясь. Ее лицо было непроницаемым, но я заметил, как чуть сузились ее глаза. Герк у ворот Гильдии — это не случайность, и она это понимала не хуже меня.

— Я вот к чему, — продолжил Герк, чуть понижая голос и подаваясь ближе. От него пахнуло табаком и дешевым одеколоном. — Сталкерское дело, оно ведь не только про добычу. Главное ведь выгодно сбыть, правильно? Ковчег — это, конечно, солидно. Но комиссия, очередь, бумаги… Пока оформишь, неделя пройдет. А у Герка все быстро. Без лишних глаз и бумаг. И цена справедливая. Любые трофеи: кристаллы, артефакты, мутагены. Я беру все.

Улыбка стала еще шире. Взгляд же при этом оставался холодным и внимательным.