Чтение онлайн

– Отлично. Уходите от удара, шевалье.

Рапиры снова скрестились.

Эмиль де Мориво не понимал, что происходит, откуда только берется злость в этом тщедушном молодом человеке, никогда не выделявшемся ни талантами, ни особой храбростью. Еще несколько раз Александр чуть не достигал своей цели - острие его клинка проходило буквально в волоске то над плечом, то над рукой Эмиля де Мориво.

– Вы делаете успехи, шевалье, - на ходу выкрикивал Эмиль, отбивая удары.
– Но смотрите, до этого момента я только защищался, теперь же поведу наступление, - и Эмиль, полностью уверенный в своей победе, сделал выпад.

Александр подбил клинок снизу и пригнулся. Эмиль чуть не потерял равновесие, но вовремя успел отскочить. Александр Шенье стоял, ожидая следующего удара, и он не заставил себя ждать.

На этот раз Эмиль де Мориво применил свою излюбленную тактику - он перебросил рапиру в левую руку. Это должно было смутить противника, ведь каждый привык фехтовать, видя перед собой правшу. А Эмиль одинаково хорошо владел и левой, и правой рукой.

– Ну что, шевалье, посмотрим, как вы справитесь с такой задачей.

Но злость придала Александру редкую силу. Он смотрел на своего противника с нескрываемой ненавистью, пожирая его глазами. Несколько раз Эмиль делал выпады, но всегда Александр уходил от них и даже один раз умудрился задеть острием рапиры плечо своего наставника.

– Вы ранены, месье, - не без злорадства заметил Александр, изготавливаясь к выпаду.

– Вы тоже, - Эмиль резко ударил и зафиксировал острие своей рапиры на большой сверкающей пряжке ремня Александра Шенье. И тут молодой человек, изловчившись, поддел рапиру своего наставника и поворотом выбил оружие из его рук.Со звоном рапира упала на каменные плиты пола.

Будущие гвардейцы онемели: никому еще не удавалось выбить рапиру из рук Эмиля де Мориво.

Тот и сам стоял в растерянности. Нужно было что-то говорить.

– Шевалье, вы не хотели бы поступить на службу в мой полк?

Нет, месье, - абсолютно спокойно ответил Александр Шенье, склонив голову.

Это был, наверное, единственный случай отказа за все время существования гвардейской школы. Никто ничего не понимал, а Александр, удовлетворив свое самолюбие, вложил рапиру в ножны и двинулся к выходу. Никто не стал его останавливать. Он вышел на залитый солнцем двор и остановился у тихо

Журчащего фонтана.

– Я мог убить его, - тихо проговорил Александр, - но он бы умер, не зная за что. Я похищу Колетту, и она будет моей женой.

В имении графини Лабрюйер все шло своим чередом. Обилие гостей лишь радовало старую графиню. Ведь когда рядом с тобой молодые люди, реже вспоминаешь о собственной старости. Не стоит только смотреться в зеркало. Мадам Лабрюйер уже давно убрала зеркало из своей спальни. Она не любила теперь своего лица, изрытого морщинами, своего дряблого подбородка. А когда-то она была очень красива, и мужчины сходили по ней с ума.

У нее не было дочерей, не было внучек и только Анри оставался ее единственной надеждой. Она не баловала внука большими деньгами, предпочитая оплачивать его долги только после того, как они были сделаны. Но в душе старая графиня очень любила своего развязного внука. Он был как бы продолжением ее молодости, только теперь ее былое женское коварство воплотилось в мужчину.

После ужина все гости собрались в гостиной. Но на этот раз начать игру в карты не дала Констанция Аламбер.

– Как вы думаете, мадам, - обратилась она к Мадлен Ламартин, - люди любят глазами, ушами, сердцем, душой или руками?

Мадлен Ламартин и без того чувствующая себя потерянной, растерялась.

– Я не совсем понимаю ваш вопрос, мадемуазель Аламбер.

– Ну, скажем так: вы могли бы быть полностью уверены, что обнимаете своего мужа, если бы находились в абсолютно темной комнате?

– Думаю, да, - улыбнулась Мадлен Ламартин.

– А мне кажется - нет.

– Вы хотите сказать, что я не узнала бы собственного мужа?

– Дело в том, мадам Ламартин, что человек, предаваясь любви, становится совершенно другим существом. И ваш муж, думаю, не исключение из правила.

– Констанция, но почему ты задаешь такие странные вопросы? поинтересовался виконт.

– Я вспомнила, Анри, сегодняшний наш разговор, когда ты уверял меня, что человек любит душой, а значит, нет разницы, видишь ли ты предмет своего обожания или он скрыт от тебя темнотой.

– Ты хочешь, Констанция, уверить меня, что любовь - это всего лишь оптический обман?

– Нет, виконт, человек любит душой, а наслаждается телом.

– Я никогда не ошибусь, - неосмотрительно воскликнул виконт.

– А это можно проверить.

– Каким же образом?

– Я хочу предложить тебе одну игру, конечно же, если все присутствующие согласятся на нее, - Констанция пристально посмотрела на Мадлен Ламартин.

Колетта же явно скучала, ее мысли были заняты Александром Шенье.

– Я согласна отказаться от партии в вист, - сказала старая графиня, если вы, мадемуазель, предложите что-нибудь более веселое.

– Я предлагаю, - говорила Констанция, - завязать виконту глаза и пусть присутствующие дамы по очереди целуют его, а он примется отгадывать их имена. Вот мы и узнаем, чем любит виконт, глазами или же душой.

Такое предложение пришлось по вкусу Анри и он, сняв шейный платок, дал себе завязать глаза. Анри сидел в кресле, запрокинув голову, а Констанция готовила его к игре.

Я советовала бы, виконт, спрятать руки за спину.

Ты так боишься, что я примусь прикасаться к дамам, не доверяя своим

Губам?

Хорошо, Анри, можешь держать руки перед собой, все равно это тебе не поможет, ведь ты будешь вести честную игру.

– Конечно, но мне не терпится скорее ее начать.

– Кто же будет первой?
– Констанция посмотрела на Колетту, та испуганно вжалась в кресло.

– Колетта, подойди же и поцелуй виконта, - сказала Констанция и сама склонилась к Анри.

Она лишь слегка губами коснулась его плотно сжатых губ и отошла в сторону.

– Не нужно стесняться, Колетта. Девушка, наконец-то поняв, что ее имя использовали лишь для розыгрыша, рассмеялась.

– Вот тут ты ошиблась, Констанция, - улыбнулся виконт, - Колетта находилась слишком далеко для того, чтобы так скоро поцеловать меня и, наверное, это сделала ты.

– Ну что ж, первый опыт удался. Но это не твоя заслуга, а моя промашка.