Чтение онлайн

И Констанция поспешила разрешить сомнение молодого человека, а заодно и просветить виконта.

– Ты думал, Анри, что сумел взять надо мной верх? Виконт безмолвствовал. Констанция засмеялась.

– Ты думал, Александр проткнет меня шпагой, но я рассказала ему обо всем и теперь он знает - это ты лишил Колетту невинности, ты соблазнил девушку, а затем притворился его другом и половину писем Колетта писала под твою диктовку.

– Мерзавка!
– закричал Анри, хватая смеющуюся Констанцию за плечи.

– Ты проиграл, Анри, ты хотел сделать из меня посмешище, но не получилось. Теперь ты сам смешон, тебя бросила Мадлен и ты пришел ко мне, чтобы я пожалела тебя. Ты не достоин даже моей жалости!

– Дрянь!
– уже не помня себя от ярости, закричал Анри и оттолкнул от себя Констанцию.

Та, не удержавшись на ногах, упала, ударившись о спинку кровати, но продолжала смеяться.

– Позвольте, виконт, - закричал Александр Шенье, бросаясь к своей одежде и пытаясь отыскать шпагу, - как вы смеете так обращаться с дамой!

Но виконт только презрительно хмыкнул, глядя на Александра, пытавшегося со шпагой в руках подняться с пола.

– Идите вы все к черту!
– прокричал он, сбегая по лестнице.

Даже Шарлотта не избежала его гнева. Девушка как раз спешила на помощь своей госпоже, заслышав крики в ее спальне, и замерла, завидев разъяренного виконта Лабрюйера. Тот на ходу обнял ее и поцеловал в губы.

Но тут на верхней площадке появился Александр Шенье со шпагой в руке. Шарлотта не удержалась и улыбнулась, уж очень забавно смотрелись голые ноги под короткой сорочкой.

– Погодите, виконт!
– грозно крикнул Александр Шенье.

– Сперва оденьтесь, - не оборачиваясь, бросил Анри, выбегая из дома Констанции Аламбер.

Жак уже заждался своего хозяина. К счастью, ему не довелось слышать криков в спальне, ведь окна выходили на другую сторону, но по виду виконта Лабрюйера нетрудно было догадаться такому тугодуму как Жак, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

– Я не допущу, чтобы надо мной измывались!
– неистовствовал Анри, неизвестно к кому обращаясь.

А Жак и боялся задавать вопросы. Ему стало понятно одно - прием в доме виконтессы Аламбер его хозяину был оказан не из лучших.

– Куда теперь?
– опрометчиво спросил Жак. Анри на мгновение задумался. Из всех возможных вариантов оставался только один - ехать к Колетте. Все женщины, на которых он рассчитывал, предали его, оставалась несмышленная Колетта,

Способная доверчиво проглотить любой бред, лишь бы он исходил от человека, которому она доверяет. Но в подобные дела Анри не рискнул впутывать Жака.

Не очень-то приятно осознавать господину, что его слуга становится свидетелем всех его неудач.

– Я поеду домой, Жак, - с наигранной веселостью произнес Анри, - а тебе полагается пара монет, выпьешь за мое везение.

И без лишних объяснений Анри вручил Жаку пару золотых монет, а сам дернул поводья коня. Жак задумчиво смотрел вслед своему хозяину.

– Нет, не домой он поехал, а скорее всего, к дому баронессы Дюамель. Но если хозяин не хочет, чтобы я знал об этом, я и не буду знать, рассудительно заключил Жак, направляя свою лошадь к ближайшему питейному заведению.

Он привык всегда беспрекословно выполнять распоряжения своего хозяина, будь то осеннее купание в пруду или же совет мертвецки напиться. К огорчению Жака, никто не воспринимал его отдельно от его хозяина, и где бы он ни появлялся, всюду слышал:

"Смотрите, приехал Жак, слуга виконта Лабрюйера", а неплохому мужчине хотелось иметь собственную славу. Но разговоры представителей сильного пола были еще полбеды, самое страшное начиналось, когда женщины, оказавшись наедине с Жаком, начинали его расспрашивать о подвигах виконта. Почему-то всем думалось,

Что Жак собственной персоной присутствует в спальнях и будуарах, словно он какое-то привидение, а не человек из плоти и крови.

Вот и сейчас, стоило Жаку переступить порог подвальчика со странным названием "Свинья святого Антония", как тут же послышался восторженный возглас одного из рыночных грузчиков:

– Ба, да этого же сам Жак!

И тут же слуге виконта Лабрюйера пришлось пожалеть о своей популярности. Было ясно, напиться одному не удастся, придется разделить честно заработанные деньги с собутыльниками. Жак на глаз прикинул, сколько же людей ему придется осчастливить - оказалось никак не меньше дюжины. Пятеро мужчин и шесть женщин расположились за большим столом и давно уже посматривали по сторонам кто поможет продлить их праздник.

Отпираться Жаку было бессмысленно, если он уже пришел в питейное заведение, значит деньги у него есть.

– Ну что, Жак, - поднялся огромный, как винная бочка, грузчик Шарль, наверное, ты знал, что мы дожидаемся тебя здесь, - сильная рука легла на плечо слуги виконта Лабрюйера.

– Да, в общем-то я зашел так, пропустить стаканчик, но раз вы уже оказались здесь...
– начал было Жак, но тут в разговор вступил другой его знакомый, тоже грузчик, Поль:

– Давай, Жак, не стесняйся, здесь все свои. И чтобы вновь прибывшему не взбрело в голову улизнуть, к нему тут же приставили девицу. Она была чрезвычайно толста, но такие женщины Жаку и нравились.

– Жанетт, - жеманно двигая губами назвалась женщина и тут же обняла Жака за шею. От нее пахло вином и луком.Хозяин заведения уже не хотел давать в долг своим гостям, и поэтому Жаку пришлось продемонстрировать ему золотую монету,

После чего и началось веселье.

– Расскажи мне что-нибудь о своем хозяине, - попросила Жанетт. Жак нахмурился.

– А обо мне ты ничего не хочешь услышать?

– Я думаю, ты под стать виконту Лабрюйеру, - явно польстила женщина Жаку, ведь глядя на его рыхлое тело, на сизый от пьянства нос, трудно было назвать его ловеласом.

– Да я...
– начал Жак, но тут же спохватился, рассказать о себе ему было не о чем, он как тень повсюду следовал за своим хозяином Анри и мог живописать только его подвиги.

"И какого черта я поплелся сюда!" - укорял себя Жак, глядя, как стакан за стаканом, исчезает купленное им вино.

Постепенно за столом интерес к нему пропал и даже кое-кто из сидевших рядом с ним засобирался домой. Время было уже позднее и никто не знал, что в кармане Жака запрятана еще одна монета.

Жанетт обняла Жака и поцеловала своими пухлыми губами, оставив на щеке влажный след. Но этот поцелуй почему-то не принес Жаку приятных ощущений, скорее наоборот, брезгливость овладела им и он, улучив момент, отвернулся, чтобы вытереть влажный след кулаком. Все, что казалось таким привлекательным в поведении его хозяина, теперь представлялось Жаку безобразным и отвратительным.