Чтение онлайн

– Не знаю.

– Но сам ты доверяешь?

– Конечно.

– Вот и отлично. Веди меня к ним. Жак растерялся.

– Вы, хозяин, уверены, что делаете правильный выбор?

– Найди мне пару самого страшного вида пьяниц. На что Жак вновь пробормотал:

– Не знаю.

– Неужели таких не найдется среди твоих друзей?

– У меня, хозяин, наверное, не найдется других, кроме как пьяниц.

– Вот они-то мне и нужны, скорее веди меня к ним. И Жак отправился со своим хозяином по уже знакомой ему дороге к питейному заведению. Но там ему удалось застать лишь одного хозяина, никого из посетителей в такую рань еще не было. Но хозяин на то и хозяин, чтобы знать своих постоянных клиентов и после

Недолгих расспросов Жак вместе с Анри оказались на рынке. Долговязого грузчика Шарля отыскать было несложно. Он возвышался на голову над всеми остальными, а низкорослый Поль оказался рядом со своим товарищем.

Шарль, завидев Жака, сперва решил, тот хочет востребовать с него деньги за вчерашнее угощение и готовился уже дать отпор. Но тут вперед выступил виконт Лабрюйер.

Ты и ты, - он ткнул пальцем в сторону Шарля и Поля, - хотите заработать по паре монет?

– Смотря каких, - осторожно ответил Шарль, внимательно разглядывая виконта, ему впервые доводилось видеть собственными глазами этого легендарного человека.

Анри подбросил на ладони четыре монеты.

– Золотых, конечно.

Жадный блеск сверкнул в глазах рыночных грузчиков.

– А что нам придется для этого делать?
– поинтересовался Поль.

– Вы будете моими секундантами. Грузчики переглянулись. С таким предложением к ним обращались впервые.

– Вы будете драться, месье, а что будем делать мы?

– Вы будете следить, чтобы все происходило по правилам.

Шарль, наконец-то, догадался снять с плечей мешок и поскреб в затылке.

– А дуэли запрещены?
– как бы набивая себе цену, проговорил он, его тут же поддержал Поль.
– И если знатный господин сумеет еще выкрутиться, то нам, простым людям, доведется туго.

– Но ведь я же плачу, - возразил виконт.

– Может, накинете, ваша светлость?
– осведомился Шарль, который уже считал две монеты из четырех своими.

– Хорошо, еще по одной монете каждому. И прежде, чем рыночные грузчики согласились, Анри добавил:

– И выпивка за мой счет.

Последнее добавление и стало решающим.

– Мы согласны, - в один голос ответили Шарль и Поль к вящему удовольствию виконта Лабрюйера. Выглядели грузчики что надо - перепачканные рваные костюмы, шляпы с отвисшими полями, зверские давно не бритые рожи.

– Тогда, господа, прошу идти со мной. Виконт вскочил на коня и медленно поехал по улице. За ним следовала довольно странная процессия: Жак вел под уздцы свою лошадь, а за ним плелись две живописные фигуры рыночных грузчиков. Можно было подумать, что виконт собирается переезжать в новый дом и нанял грузчиков

Для перевозки мебели.

Шарль и Поль долго не решались зайти в переднюю дома виконта Лабрюйера.

– Да мы подождем на улице, - упорствовал Шарль, не желая переступать порог.

– Да-да, на улице, - вторил ему Поль, всегда доверявший своему приятелю.

И только после того, как Жак, радуясь своей власти, дал им пару пинков, те оказались в доме.

– Наверх, господа, - Анри широким жестом пригласил гостей.

Грузчики, ступая так, словно боялись провалиться сквозь мрамор ступеней, поднялись на второй этаж. Гостиная окончательно добила их. Люстра с хрустальными подвесками, бра с рефлекторами, серебро и золото ослепили их. Больше всего поразило Шарля огромное зеркало, в котором он впервые в жизни увидел себя

Целиком. Он стоял, поворачиваясь то одним боком, то другим, рассматривая свою мощную фигуру.

– Теперь понимаю, почему меня любят женщины, - пробормотал Шарль, заглядывая себе на спину, туда, где красовалась продранная насквозь пелерина куртки.

Поль, зная о подвигах хозяина этого дома, не преминул воспользоваться случаем и, дождавшись, когда виконт на минуту покинул гостиную, заглянул в спальню.

– Шарль, иди сюда, посмотри, какая у него кровать! Шарль колебался недолго и вскоре его всклокоченная голова всунулась в приоткрытую дверь. Губы грузчика расплылись в сладкой улыбке.

– На такой кровати, Поль, и я не дал бы промаху.

– Тебя прежде нужно помыть, - ответил довольно брезгливый для рыночного грузчика Поль.

– Не знаю, как тебе, - отвечал его приятель, - а мне нравятся грязные женщины. Не люблю, когда они пользуются какими-нибудь снадобьями, чтобы перебить запах.

– Не снадобьями, а благовониями, - поправил более осведомленный в таких делах Поль.

– А по мне все равно. Все, что не пахнет здоровым телом, пахнет лекарством.

Тут взгляд Шарля привлекла маленькая фигурка богини любви, стоявшая на ночном столике.

– Покарауль здесь, - попросил он Поля, а сам на цыпочках двинулся в глубь спальни.

– Ты что, хочешь украсть?
– забеспокоился Поль.

– По-моему, хозяин нам заплатил не слишком много, - отвечал Шарль, подбираясь к скульптурке, и маленькая серебряная фигурка тут же исчезла в его лапище.

– Зачем тебе она?
– недоумевал Поль, разглядывая миниатюрную скульптурку, изображавшую обнаженную женщину.

– Подарю какой-нибудь красотке. Смотри-ка, как настоящая!
– как ребенок радовался Поль, ковыряя округлые формы скульптурки грязным ногтем.

Шарль забрал свою добычу.

– Еще испортишь.

– Да нет, Шарль, я никогда не был груб с женщинами, это после тебя они вечно жалуются.

– А после тебя они знаешь на что жалуются?
– тут же парировал Шарль, вогнав Поля в краску.
– После тебя они приходят ко мне, и я даю им то, чего ты не смог дать.

– Да ладно тебе, Шарль, прячь скульптурку поглубже, а то придет виконт и застанет нас на месте преступления.

– А ты, Поль, не хочешь чем-нибудь разжиться?

– Нет.

– Почему?

– Я впервые в жизни почувствовал себя благородным человеком. Ну неужели, Шарль, ничего не проснулось в твоей душе, кроме как украсть голую бабенку?

Шарль при этих словах запустил руку в карман и погладил отполированное серебро скульптурки.

– Я и так чувствую себя благородным человеком всю жизнь, от самого рождения.

– А я ощутил это только сегодня. Надо же, меня выбрал своим секундантом сам виконт Лабрюйер! Он не доверяет никому - ни маркизам, ни баронам, ни графам. Наверное, предложи ему сам король быть секундантом, он, наверное, выбрал бы тебя и меня. Подобные мысли возвышают меня в собственных глазах.