Чтение онлайн

А уж что за изверг на монахиню руку мог поднять, что ж за черное у такого душегуба сердце, этого я и вовсе никогда не уразумею.

Выбравшись из домика, я наконец позволил себе вздохнуть полной грудью - очень уж инспектор и доктор меня отравой в воздухе напугали. Сами мистеры Ланиган и Уоткинс разговаривали здесь же. Доктор, как я понимаю, давний знакомый старшего инспектора, торопился вслед эвакуированным нами леди, - их унесли на нашедшихся в обители носилках, - но настаивал, как я понимаю, чтобы инспекторы навестили его, когда закончат осмотр места преступления. Вот интересно, ему-то с этого что?

– Я знаю, знаю мистер Уоткинс, о вашем интересе к запутанным и загадочным преступлениям, но пока что ничего ни на какую загадочность не намекает. Мы, заметьте, даже осмотр места происшествия пока не провели.
– отнекивался старший инспектор.

– Вы полагаете?
– с иронией в голосе отвечал доктор.
– Однако странности в этом деле прямо бросаются в глаза, инспектор.

– И это какие же, позвольте полюбопытствовать?
– с ничуть не меньшей иронией отвечал мистер Ланиган.

– Это же очевидно. Из шести обнаруженных леди, пять отравлены, однако, судя по их состоянию, смерти им, скорее всего, не желали, а одна убита кинжалом. Следовательно, яд на нее либо не подействовал, что само по себе весьма странно, либо же она и не должна была быть отравлена. Это раз.

– У любого отравителя может произойти накладка.
– отмахнулся инспектор.
– Вам ли не знать? Вспомните хотя бы того мстителя, Хоупа. Того самого, что умер от аневризма аорты не дождавшись суда. Его ошибка стоила мне тогда хорошего пса.

– Допустим.
– кивнул доктор.
– Допустим, что яд просто не попал в организм матери Лукреции. Это, кстати, отметает версию о ядовитых испарениях или чем-то подобном.

Я мысленно перекрестился, и вознес про себя молитву о том, чтобы мистер Уоткинс оказался прав. Очень уж, признаться, помирать неохота.

– Не очевидно, но вполне вероятно. Допустим. Но, обратите внимание еще на такую странность, тел вы обнаружили шесть, а чайных приборов в помещении семь. Это два.

– Так седьмой, это убийца и есть.
– отмахнулся Ланиган.
– Что же тут непонятного или странного? Сейчас допросим монахинь, узнаем, кто еще был на это чаепитие приглашен, - не может быть, чтобы никто этого не знал, он, или она, проходил сюда как и прочие, через институт, - и арестуем. В крайнем случае, дождемся выздоровления ваших подопечных, они-то точно знают, кто присутствовал.

– Убийца мог прийти и уйти через калитку в стене, инспектор.
– покачал головой мистер Уоткинс.
– Тогда его видела лишь та из сестер, что была сегодня привратницей. Однако констебль Стойкасл был так любезен, что сообщил мне и об открытой нараспашку калитке, и об исчезновении привратницы. Это три.

– Ну так выходит, у нас будет не только убийца, но и его сообщница.
– насмешливо фыркнул старший инспектор.

– В этом случае, - язвительно отозвался доктор, - этой парочке следовало бы разделаться со свидетельницами так же, как они разделались с матерью-настоятельницей, чтобы избежать опознания хотя бы одного из них. Однако это сделано не было, из чего я прихожу к выводу, что убийство не планировалось вовсе, и что мать Лукрецию неизвестный злоумышленник никак не рассчитывал застать в сознании. Она, если хотите, невольная жертва.

– И что же тогда планировалось?
– озадачено спросил Ланиган.

– Ну это же очевидно, инспектор.
– покровительственно улыбнулся мистер Уоткинс.
– Кража. Осталось лишь выяснить, что же пропало. В любом случае, мне интересно, что вам удастся узнать после осмотра. Я, как вы верно заметили, интересуюсь странными и запутанными преступлениями, и если оно таковым не является, то мы с вами и мистером О`Ларри просто выпьем по бокалу-другому кларета. А теперь, прошу меня простить, я вынужден поспешить к своим пациенткам.

Доктор подхватил свой саквояж и удалился, а мистер Ланиган, человек, должен заметить, весьма кипучей натуры, немедля обратил свое внимание на дагерротиписта.

– Ну-с, мистер О`Кучкинс, вы уже приступили, или нам заката солнца ждать?

– Как только вынесли из помещения всех леди, так и приступил.
– мрачно усмехнулся тот в ответ, одной рукой извлекая из кармана жилета хронометр на цепочке, а второй указывая на открытый объектив своего аппарата. Колкость со стороны старшего инспектора этот флегматичный джентльмен привычно пропустил мимо ушей.
– Пластину я обработал и вставил в фотокамеру непосредственно перед нашим отбытием из участка, однако, с учетом того, что йод на ней за время пути несколько подвыдохся, а освещение в комнате, хоть и хорошее, но с прямым солнечным никак не сравнить, фиксироваться картинка должна никак не менее получаса. Иначе я никак не могу гарантировать, что на снимке можно будет хоть что-то различить.

Дагерротипист открыл крышку на хронометре, и глянул на его циферблат.

– Осталось еще двадцать пять минут, господин старший инспектор.

– Прекрасно.
– мистер Ланиган повернулся к инспектору О`Ларри.
– Мы как раз можем допросить присутствовавших в институте. Кстати, а где мистер О`Блинк? Кто будет зарисовывать улики, их местоположение, кто будет заниматься, черт возьми, всеми этими художествами? Вы же не забыли известить его, Брендан? Если забыли, то самое время послать к нему констебля.

– Как, мистер Ланиган, вы не в курсе дела?
– изумился О`Ларри.

– В курсе чего я должен быть?
– насторожился тот.
– Неужто он опять запил?

– И это еще не все.
– скорбно кивнул в ответ инспектор.
– Не просто запил, а прямо в участке напился вчера вечером, и когда суперинтендант сделал ему замечание, начал с ним ругаться. Мистер Канингхем тогда заявил, что он устал от выходок мистера О`Блинка, и потребовал от него написать рапорт на увольнение. С сего дня тот больше не служит в полиции. Нового художника обещали нанять в ближайшее время, но пока...

О`Ларри обескураженно развел руками.

– Весьма неприятно.
– мистер Ланиган извлек из внутреннего кармана трубку с кисетом, и начал с остервенением набивать чашу табаком.
– Не стану утверждать, что буду тосковать по О`Блинку, мистер О`Ларри, но кто же будет фиксировать улики на бумаге? Вы обладаете художественным даром, Брендан?

– Увы.
– печально ответил инспектор.
– Способность к рисованию у меня настолько дурна, что если бы это была способность петь, то я бы характеризовал её как последствия исполнения джиги пьяным медведем на мох ушах.

– Должен заметить, что у меня с этим схожие затруднения.
– сказал Ланиган, продолжая терзать чашу трубки.
– Мистер О`Кучкинс, мистер Бредли, а вы?

Дагерротипист и его ассистент переглянулись, и дружно покачали головами.

– Не так плохо как у господ инспекторов, - произнес О`Кучкинс, - но явно недостаточно, чтобы приобщать наши рисунки к материалам расследования. И на мой аппарат можете не рассчитывать, господа - солнце скоро уйдет, и даже если я умудрюсь обработать и вставить пластину прямо здесь, потребное количество снимков сделать все равно не удастся. Это даже если не вспоминать о том, насколько такая фиксация предметов, может и ненужных в дальнейшем вовсе, дорога.