Чтение онлайн

— Если не соглашусь, что тогда?

— Дом загорится, и вы все умрёте. Внука я заберу, его я спасу. Ты же сказала, что ты в кабинете этого ублюдка Каримова? А вы сдохнете все!

— Не верю тебе!

— Молодец. — Он шипит, а потом срывается на крик. — Вы так и так сдохнете! Вынеси мне внука, сука! Ты всё равно подохнешь. Никто вам не поможет, блядь! Не чувствуешь запах дыма? Сгоришь же снова! Уже горишь!

И его смех оглушает.

Дыхание помогает, но ноги слабеют.

Я поворачиваю голову и действительно вижу сизый дым, просачивающийся в дверную щель…

Паника на мгновение ослепляет. Из кабинета Ильи есть второй выход — стеклянные двери ведут прямиком на террасу и в сад. Спасение? Нет. Это ловушка.

Смотрю на ручку двери, ведущую на улицу, и по спине пробегает мороз. Выйти туда — значит своими руками отдать Сашку в лапы этому монстру. Отец ждёт там, в тени сада, наслаждаясь моим страхом. Он специально поджёг дом, чтобы выкурить меня, как зверька из норы.

Дым становится гуще, он уже ест глаза. Нужно выбирать: огонь или этот дьявол.

— Лиза, я жду! — гремит его голос из трубки. — Дыши глубже, дочка, скоро кислород закончится! Сына пожалей, убогая!

Бросаю трубку не хочу с ним трепаться.

Смачиваю кусок ткани от пеленки Сашки водой из графина и дышу через него. Сыну тоже организую такую повязку. Но это позволит выиграть минуты.

Думай, Лиза, думай.

Страх подбирается к горлу. Слезы текут, я не могу это контролировать. Страшно не за себя, за Сашку.

Мой комочек уже покряхтывает — начинает просыпаться. Шепотом уговариваю его ещё поспать, пытаюсь петь колыбельную, но зря растрачиваю кислород. Кабинет уже в дыму…

Я не хочу гибели для сына. Но обречь его на жизнь с монстром? Чтобы отец сделал с ним то же, что и со мной? Или, что ещё хуже, превратил Сашку в подобие себя? Нет, я этого не хочу. Но и как сына обречь на такую мученическую смерть?

Я дрожу. Сознание путается. Одна часть меня шепчет: «Зато он будет жить». Другая возражает: «Лиза, ты же знаешь, что это будет не жизнь, а каторга. Погибнуть сразу — гуманнее…»

Что делать?

Выдыхаю в пустоту, чувствуя, как слабеют легкие…

Лиза

Сквозь спутанное сознание я слышу звонок телефона. Хватаю трубку.

Илья…

Я просто реву, не в силах вымолвить ни слова.

— Лиза, выходи! Выходи оттуда! Не бойся, девочка. Открывай дверь!

Я пытаюсь что-то сказать, но сил нет — горло словно забито пеплом. Судорожно дёргаю за ручку, но она не поддаётся. Заклинило от жара? Или заперто снаружи?

— Не получается… — сквозь слёзы и всхлипы отзываюсь я.

— Лиза, пробуй ещё! Не волнуйся, помощь уже в пути. Лиза, пробуй! — он буквально срывается на трубный рёв. — Борись, девочка! Ты сильная! Давай же! — Его голос вибрирует в моей руке.

Из последних сил, всем весом я тяну ручку на себя. Металл поддаётся с противным скрежетом. Дверь распахивается, и я выбегаю с Сашкой на руках на улицу.

Воздух. Холодный воздух.

От резкого притока кислорода голову обдаёт болью, лёгкие обжигает, и я проваливаюсь в темноту. Сознание гаснет прежде, чем я успеваю коснуться земли. Последнее, что я чувствую: Сашка со мной. Я не выпустила его. Сжимаю этот тёплый комочек так крепко, что, кажется, нас уже не разъединить…

Илья

Встреча подходит к концу, наконец-то свободная часть. Включаю телефон и вижу пропущенный со своего спутникового… Отсюда на него не могу набрать. Глушат всё.

Меня словно ледяной водой окатили. Лиза. Сын.

Выхожу на террасу отеля. Звоню ей на обычный телефон — недоступна. Влад — недоступен. Охрана — вне зоны…

Твою мать!

Вызываю все службы на адрес поместья.

Набираю Борисычу, он берёт трубку. Объясняю ситуацию. Он в городе, берёт всё на контроль.

Звоню Эдгару, мужу сестры Лизы. По голосу понимаю: там какой-то пиздец.

— Алло! — рявкает он в трубку.

— Это Каримов. Знаешь, что с Лизой?

— Пизда там, Каримов. Псих Артемьев объявился.

— Блядь! Что по ситуации? — стараюсь сохранить рассудок, не время раскисать и бросаться фразами. И эмоциями. Надо действовать.

— Марьям у него в заложниках в твоём поместье. Его люди всю территорию окружили, там человек сорок. Твоих повязали технично. Насколько понимаю, они заперты в подвале дома. Этот ублюдок устроил пожар. Дым уже валит из окон. Лиза — не знаю где.

— Суки, блядь! — Не могу сдержаться.

— Мы подключили всех, но впрямую идти бесполезно — будет бойня. Я не могу так людьми рисковать. Полиция едет, пожарные тоже, скорая… Частную охрану подключил, будут на локации через минуту. Но счёт идёт на секунды…

Каждая фраза бьёт наотмашь.

— Илья, если можешь как-то связаться с Лизой — действуй. По периметру поместья глушилки, связь почти не ловит.

— Что с Марьям?

— Не спрашивай. Найдём Артемьева — надеюсь, и её найдём. Живой.

Сбросил.

«Живой», — блядь.

А Лиза? Тоже «надеюсь, живой»?

Пробую набрать номер, с которого звонила Лиза. Наконец пробивает. Есть гудок! Она берёт трубку. Слышу кашель и хрипы. Что-то падает — судя по звуку, графин, акустика точь-в-точь как в моём кабинете… Они там!

— Лиза, выходи! — кричу ей, чтобы она собралась.

Ручка застряла, она не может открыть. Слышу её всхлипы, её отчаяние.

— Давай, детка! Борись!

Металл скрежещет, дверь поддаётся. Слышу, как они выбегают, и… тишина. Гробовая тишина. Что там происходит?!

— Лиза?! — тишина…

Коротко бросаю юристам, чтобы завершали переговоры без меня — на подписание прилечу отдельно. Сейчас не до того. Внутри мандараж и боль. Адская боль. Голова кружится, но дышу глубже. Не время паниковать! Звоню пилоту. Пока еду в аэропорт, пусть готовят борт к вылету.

Господи, только бы успеть. Не допусти, чтобы я опоздал...