Чтение онлайн

– Возьмем? - спросил я.

– Хорошо, - согласилась Джули Свэнсон. - Он у нас одинокий сейчас совсем, Алик. Солдатку его Джекки выгнали из школы за развратное поведение. - Джули Свэнсон очень хорошо говорила

по-русски, за что и являлась одной из всего нескольких американских преподавателей русского языка в школе, но "развратное поведение" вышло у нее, как перфокарта из компьютера, туго и с большим количеством "р", чем необходимо.

Пока мы садились в синий автомобильчик Джули, Львовский с удовольствием объяснял, кто такая солдатка Джекки, и почему ее отчислили из шпионской школы. Как обычно, Львовский выбрал самую паршивую овцу в стаде. У Джекки была репутация drug-addict e легкодоступной девушки. Как и во всех школах мира, связи студентов с преподавателями не поощрялись.

Голубой автомобильчик выехал к луже Великого Океана, к обширному бараку из старого дерева. Это здесь в 1847 году с помощью канонерки, американцы во главе с командором Перри присоединили Калифорнию к Соединенным Штатам. Пока янки возились с бумагами на палубе канонерки, бросившей якорь в заливе, протягивали испанскому генерал-губернатору перо, орудия канонерки были наведены на барак, в котором янки содержали семью испанского генерал-губернатора, его родственников и именитых испанцев Монтерея. В те же годы, приблизительно такими же методами, Россия присоединяла к себе среднеазиатские ханства.

– Канонерка - очень убедительное средство в пользу присоединения, сказал я Львовскому. - Однако отольются им однажды мексикано-испанские слезы. Народы долго не забывают унижения.

– Вы знаете, почему испанцы выбрали этот вшивый городок для резиденции генерал-губернатора? Потому что холодное течение, пронзающее Монтерейский залив, делает монтерейское лето более выносимым...

Старый хиппи в тельняшке с нахальной обезьянкой на плече (животное также в тельняшке) крутил ручку шарманки у въезда на пристань. Пахло подгоревшей рыбой. И порывами, с ветром, мокрой блевотиной. Чайки орали в небе, назойливой стаей, опускаясь на только им видимые цели. Джули Свэнсон впереди, мы с Львовским на несколько шагов за нею затопали по старому настилу. Пристань была мощнейшим комплексным сооружением, десятки рыбных ресторанов и открытый рыбный рынок располагались на ней. Высоко вознесенная афиша с изображением водолазного шлема, приглашала опуститься в специальной кабине под воду, поглядеть на мокрые пейзажи и жителей Великого Океана. Сотни людей слонялись по пристани, вытаскивая пальцами из картонных пенальчиков креветки, жаренное филе тунца, моллюсков, жуя и попивая пиво из банок. Монтерей - малотуристское место, посему толпа на fishermen's-пристани состояла из местных, - служащие вышедшие на lunch.

– Погано выглядят американцы после европейцев, господин Лимонов? Львовский заглянул мне в глаза.

– Ожиревшие... как бы... - я задумался, - человек, находящийся в глубокой депрессии, не бреется, махнул рукой на свой внешний вид, спит в одежде и в той же одежде ходит по улицам... Спасает их только загар.

– Но, - сказала Джули Свэнсон, - вы несправедливы, вы оба пристрастны. Монтерей - обыкновенный маленький город, но в LA., например, можно наблюдать другую крайность, одержимость внешним видом: Body builders, даже женщины Body builders.

– Очень может быть, - сказал я. - Однако Лос-Анджелес или Сан-Франциско - города с мощным homosexual-населением, и у них там свои местные моды. В основном же население Соединенных Штатов и состоит из жителей таких вот, как Монтенрей, и даже меньших, чем он, городков. Здесь еще публика вполне цивилизованная, все же океан - выход во внешний мир, а вот во внутренних, континентальных, штатах сто и двести килограммовые monstres по улицам разгуливают... - Закончив с monstres, я обнаружил причину запаха мокрой блевотины, до сих пор налетавшего на нас с порывами ветра. Тип в резиновых сапогах и синем комбинезоне вывалил в океан из большой тачки мерзкие рыбьи внутренности.

– Почему они сваливают рыбьи внутренности в океан?

– Кормят see-lions, "морских львов", - пояснила Джули Свэнсон.

– Посмотри, они там внизу, ждут уже.

Мы приблизились к перилам и заглянули вниз. Далеко между скользкими сваями настила скользили темные тюленьи тела. Усатые головы, всплывая, пикировали на кровавую требуху, хватая ее едва ли не в воздухе.

– Похожи на аmerican men, - сказал я, желая позлить Джули Свэнсон, такие же жирные и бесполые. Как можно отличить male от female?

Джули Свэнсон не услышала моей колкости, потому что уже подымалась по лестнице в ресторан "Yellow Submarin". (Никаких сюрпризов. Банальное название. Очевидно ресторан принадлежит экс-хиппи, поклоннику "Битлз".) Однако даже если бы Джули Свэнсон услышала мою колкость, она не должна была бы обидеть ее, ибо она предпочитала мужчин-неамериканцев, я был второй русский мужчина Джули Свэн-сон. До этого она около двух лет прожила с коллегой - преподавателем. Здоровенный блондин-алкоголик в конце концов стал бить инструктора 1-ой категории, и инструктор ушла от него.

– Сядем на террасе или в аквариуме? У них подают отличные

акульи стэйки. Вы уже пробовали мясо хищников-каннибаллов, господин Лимонов? Или, выражаясь по научному, антропофагов?

– На террасе ветер, - сказала Джули Свэнсон. - Алик любит жевать всякую гадость.

– Я хочу акулий стэйк, - заявил я, - из экзотизма. Но я не уверен, что хищников можно называть "антропофагами". По-моему, так называют лишь человеков, практикующих поедание человеков же.

– Я не буду с тобой целоваться, Эди, - пригрозила Джули Свэнсон.

– У вас, Джулия, как у дамы, охотничий инстинкт менее развит, нежели у мужчин. Сожрать кусок тела хищника, каковой с удовольствием жрет человека, в этом есть что-то мистически-специальное. Во всяком случае жуешь с другим чувством, нежели макрель или тунца или salmon. - Львовский опустился за первый же от входа noie. Сели и мы с инструктором 1-й категории.

– Hello, красивые люди! - официантка с лицом маленькой стервы подошла в руке блокнот. Есть такие блядские женские лица, потасканные, но притягательные. Крашеная blond, крошечная ярко-красная t-shirt прикрывает крупные груди, живот и пупок наружу, крошечная юбчонка прикрывает зад. Голые загорелые ноги кончаются Adidas и белыми носками. Я нравлюсь такому типу женщин. Обычно они трудятся в официантках, парикмахершах, продавщицах liqueur-stores, на почтах, медсестрами... Во что бы я ни был одет, в какой бы части белого света ни высадился, они меня тотчас узнают и высказывают мне симпатию.

– Выбрали? Начнем с тебя, beautiful? - Она ловко отерла меня бедром. Всего лишь одним точным движением.

Если бы я оказался в Монтерее один, без Джули Свэнсон, я бы завел роман с официанткой "Yellow Submarin". Мне нравятся простые блядовитые женщины не меньше, чем я им. Между прочим, они вовсе не легкая добыча. Заслужить их доверие и уважение тяжело. Они ищут в этой жизни "мужчину", а мужчина, в их понятии, - это и умение дать по морде другому мужчине, когда ситуация этого требует, и определенная авторитарность, потому что наглые и сильные девки и бабы эти все же знают, что они - слабый пол, и желают, чтобы их твердой рукой удерживали от искушений. Я поднял глаза и посмотрел в ее светлые глаза. Произошел контакт без уклонения.

– Акулий стэйк, please...

– Очень кровавый, я догадываюсь... - Засмеялась коротко и моргнула мне.

Львовский обстоятельно выяснил, включен ли салат в блюдо "акулий стэйк", и, узнав, что включен, почему-то заказал себе вареные моллюски. Ренегат, что с него возьмешь! Разумная Джули Свэнсон попросила salmon-стэйк, хорошо прожаренный, и резко оборвала эн-тузиазм официантки, взявшейся предложить нам какой-то особый десерт.

– Это все, for the moment!

"For the moment" получилось у злой Джули Свэнсон великолепно, как у Хрущева его знаменитое стучание ботинком о трибуну ООН. Мы взяли литр калифорнийского белого шабли.