Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Коньяк Наполеон

Лимонов Эдуард

Шрифт:

– Я тебе скажу, что я думаю, - "корова" поглядел на Севу невесело.

– Я тебе скажу... Я ожидал, что у тебя тут десять тонн вывозить, а у те-бя вывозить нечего. - И, вынув сигару изо рта, он сплюнул на кучу. Сегодня у меня нет времени заниматься твоим дерьмом, завтра ребята заедут и заберут.

– Но, мистер... мусор мешает нам работать, - сказал Сева.

– Я же объяснил, что завтра ребята уберут... - "Корова" вынул блокнот и что-то отметил в нем. Взяв сразу две лампы, обшивка одной была повреждена, цепь волочилась за другой, задев ими о входную дверь, "корова" ушел. Возвратились "ребята" и забрали оставшиеся лампы. Танк, задребезжав стеклами в севином окне, укатил.

– Shit! - сказал Сева. - Мы теряем день. Если бы они забрали му-сор сегодня, мы бы начали завтра ставить новые стены. Shit!

– Shit! - согласился я. - А зачем им лампы?

– Дневной свет они перепродадут. - Сева вздохнул. - Дяди сове-товали мне загнать дневной свет. Лампы, мол в хорошем состоянии... Но кому я их продам? Надо знать людей, у меня их никто даром не возьмет... Ты заметил, как они похожи на мафиози? Настоящие... Те самые... - Голос у Севы был грустный.

Назавтра они не приехали. Чтобы занять время, мы стали отбивать штукатурку стены в рабочей части loft, где Сева предполагал

разместить фотостудию. По плану он собирался делать эту работу позднее и один. Не спеша, уже переселившись, живя в жилой части.

Они появились через два дня, когда мы уже отчаялись дождаться их, и Сева собирался звонить, отменять заказ, чтобы вызвать другую компанию. Знакомо завизжав, тяжелый танк остановился на Мэдисон. Подбежав к окну, мы с Севой увидели, что с танка, как фрукты с дере-ва, упали на мостовую пятеро. Вооруженные лопатами и пластико-выми баками для мусора, они ввалились в loft.

"Коровы" среди них не было. Предводительствовал кудлатый. Ясно было, что "корова" слишком большой начальник, чтобы присутство-вать при удалении нашего - miserable* мусора.

* Несчастный (англ.).

– Hello, boys! - воскликнул Сева, довольный, что наконец оста-новившие нашу работу кучи будут ликвидированы.

– Fuck yourself... - тихо ответил кудлатый.

Я расслышал, что он пробурчал. Понял и Сева. И расслышал. Но сделал вид, что нет. Кудлатому Сева явно не нравился. И кудлатый не собирался этого скрывать. Ему не нравилась или севина большая, на-чавшая лысеть голова, или севины очки московского интеллигента, или его добродушное усатое лицо, или же его сократившееся в разме-рах после перехода с "Забарс" на supermarket и все же заметное брюш-ко. Или кудлатому не нравилось все это вместе.

Они швырнули свои дряхлые пластиковые баки в мусор и стали неряшливо наполнять их. Пыль поднялась до потолка, и Сева с гру-стью поглядел на только что окрашенную им белую раму окна. Краска не успела высохнуть. Севе не терпелось иметь loft. Сева спешил скорее начать работать фотографом. Кудлатый, вместе с уменьшенным двойником коровы взяв полный бак за ручки, ушли, привычно, но с натугой, передвигая ноги. Сева обратился к улыбающемуся черному с лопатой (двое из пятерых были черными).

– А где ваш босс? Его что, не будет?

– Зачем тебе босс? - Черный с удовольствием оставил лопату. И улыбнулся еще сильнее. Черные всегда улыбаются, даже когда им не-весело, или когда вынимают нож, - Босс занят в другом establishment... Есть сын босса.

– Худой blond?

– Ага...

Они не спешили. Старались в основном двое черных. Волосы их побелели от пыли. Белые постоянно куда-то отлучались. Сева сказал мне по-русски, что для черной работы черных и взяли в организацию. Я согласился с ним, предположение показалось мне разумным.

Когда жидкий мусор был весь убран, кудлатый попробовал, покачал ногой каждую из оставшихся станин швейных машин, сплюнул на них и прошел к окну. Мы с Севой стояли там. Сева со стаканчиком ко-фе. Кудлатый распахнул окно и резко свистнул вниз. Сидевший в кабине шофер посмотрел на окно. Кивнул согласно. Со звуком сотни душераздирающих автокатастроф нечто вроде скрежущей бетономе-шалки стало медленно поворачиваться внутри чудовищного танка.

– Вы думаете она, - Сева, перегнувшись в окне указал на чу-довище, перемелет металл? - И Сева заглянул в лицо кудлатого бо-ком и снизу вверх.

Кудлатый вынул из-за уха сигарету. Большими руками с узлова-тыми суставами пальцев размял ее и возвратил за ухо.

– Она все перемелет, - сказал он, глядя на Севу. - Тебя, если на-до, перемелет.

И кудлатый отошел.

В очках Севы Зеленича, бывшего фотографа "Литературной Газе-ты", я увидел ужас. Стекла очков запотели вдруг. Сева быстро спрятал свой ужас. Он направился к единственной чистой поверхности в loft, к старому раскройному столу, выписывать чек.

Вывоз мусора, как и было заранее договорено, обошелся Севе относительно недорого. Другие компании взяли бы с него дороже.

КОРАБЛЬ ПОД КРАСНЫМ ФЛАГОМ

Сэра назначила мне встречу в Си-Порт в шесть часов. Я явился ту-да в пять. Мне нечего было делать, я хотел посмотреть на Си-Порт, по-шляться среди развалин и заборов. Сэра же сообщила мне, что на ста-ром пирсе, подальше от народных взглядов, пришвартован корабль с красным флагом.

– Я не знаю, Эдвард, советский ли это корабль, - сказала она, - но флаг - красный. Может быть, это китайский корабль...

Я доехал в IRT subway до 14-ой street и зашагал к воде. Осень 1977-го была ясная, народ Манхэттана и в конце октября бегал еще в пиджа-ках. Дабы замаскироваться и слиться с пейзажем, я надел самый гряз-ный плащ из трех имевшихся в наличии. Район Си-Порта в те време-на был запущен, безлюден и напоминал город, куда упала нейтронная бомба. Из провалившихся тротуаров росла трава. Здания зияли выбитыми окнами. В глубине почерневших от времени помещений заводского типа видны были непонятного назначения старые машины или ржавые корыта для индустриальной обработки рыбы. Когда-то здесь располагался оживленный рыбный рынок. Дабы прогуляться по этому кварталу в 1977-м, даже в дневное время, требовалось изрядное мужество. Или безрассудство. Сейчас, спустя десятилетие, там, гово-рят, сияет огнями цивилизации торговый центр и комплекс рестора-нов, но тогда только я, сумасшедший Савенко, несколько чаек, не-сколько ворон и два пуэрториканских хулигана, проскочивших на ста-ром велосипеде, оживляли набережную. Вода, если подойти и взглянуть, лежала далеко внизу замасленная, покрытая никогда не исчезающим слоем закисшего вонючего мусора. Трубы городской ка-нализации денно и нощно выкачивали в нее человеческие отходы. Ко-рабль с красным флагом я обнаружил ловко спрятавшимся за железо-бетонное месиво лестниц и бессмысленных мостов. С уровня океана он был отлично виден, но с набережной, высоко поднятой в этом месте (под ней, на уровне корабля пролегал скоростной highway), рассмот-реть его было невозможно. Я облокотился на перила и посмотрел вниз на корабль.

Он был небольшой. Красный флаг развевался рядом с трубой. На флаге я обнаружил Серп и Молот. Множество сложных антенн различной формы окружали флаг.

Из двери под трубой вышел матрос в темном комбинезоне и резиновых сапогах. Взглянул на меня. Я поднял руку и помахал ему. Он спокойно ответил мне тем же и, подняв с палубы шланг, стал поливать палубу. На меня он больше не взглянул. Что ему до нью-йор-кского бродяги в грязном плаще до пят. Он себе мыл палубу на своей советской территории. Сами советские так спрятались или их спря-тали хозяева? Для сухогрузного торгового судна корабль был слишком мал. И у любого корабля должно быть название. Обыкновенно оно написано на теле корабля ближе к носовой части. На обоих бортах. У этого же почему-то был выписан номер "G - 16". На палубе появился второй матрос.

За собой я услышал звук останавливающегося автомобиля. Я обер-нулся. Из автомобиля выпрямлялся в полный рост тип в сером костю-ме. Второй был виден за рулем. Выпрямившись, серый пошел на меня. Он был коротко острижен, спортивен, не различая еще его лица, лишь общий пружинистый силуэт, я подумал что это или полицейский в гражданском или тип из FBI*.

* ФБР (Федеральное Бюро Расследований США).

– Looking for troubles? - Сказал тип, улыбаясь. Блондинистый еж с сединой, нейлоновая рубашка, темно-серый галстук. И неожиданно - акцент. Не канадский или, скажем, южных штатов, что было бы объяснимо, но иностранный. Твердый. Знакомый.

Поделиться с друзьями: