Чтение онлайн

А чтобы вы мудрее были,

Поможет вам мой друг Вергилий. 97

Кто в наши дни столь мудрым будет,

Столь безупречным, что осудит

Себя, коль дурно поступил

Иль неблагоразумен был;

Кто сам с себя всех больше спросит —

Не потому отнюдь, что бросит

Ему упрек вельможный князь,

Иль криков черни убоясь?

Такого, чтоб ни одного

Не въелось пятнышка в него,

Нет мужа мудрого. А все ж

Вот он каков, если найдешь:

Покуда день — в созвездье Рака,

Пока над Овном — полог мрака,

Он на одном сосредоточен,

Одной заботой озабочен:

Чтоб ни из одного угла

Какая-нибудь не легла

На совесть его в этот день

Хоть еле видимая тень

Иль неуместного иль злого

Не вымолвил он за день слова.

Путь его прям — и не свести

Соблазнами его с пути,

С пристрастием себе он сам

Чинит допросы по ночам

В бессоннице: как день был прожит?

Не замышлял ли он, быть может,

Иль не свершил недобрых дел?

Что не успел, недоглядел?

О чем подумал слишком поздно?

К чему отнесся несерьезно?

Зачем он с этим поспешил,

Так много времени и сил

На труд ненужный потеряв?

Зачем, на подступе застряв,

Полезный труд прервал, хоть мог

С успехом кончить, видит бог?

Как смел он, к своему стыду,

Чужую пропустить нужду?

И почему — то ли с боязнью,

То ли с подспудной неприязнью —

Чужое горе он встречал

И якобы не замечал?

Над чепухой полдня корпел;

А дело сделать не успел;

Там чести он не уберег,

Тут выгодою пренебрег;

Грешил устами, и очами,

И сладострастными мечтами;

Зачем он, бренной плоти раб,

Хотя бы в помыслах был слаб?!

Так взвешивает вновь и снова

Он дело каждое и слово:

То — хвалит, то — хулит, скорбя.

Так мудрый муж ведет себя,

Что, возвеличен и прославлен,

Вергилием в стихах представлен.

Кто так к себе при жизни строг,

Того по смерти взыщет бог.

За то, что мудр был в этой жизни,

Вкусит он благо в той отчизне.

Всех этого сподобь, о боже, —

Себастиана Бранта тоже!

На этом кончается

«Корабль дураков»,

который ради пользы, благого поучения,

увещевания и поощрения

мудрости,

здравомыслия

и добрых нравов,

а также ради искоренения

глупости, слепоты

и дурацких предрассудков

и во имя исправления

рода человеческого —

с исключительным тщанием,

рачительностью

и трудолюбием

создан

Себастианом Брантом,

доктором обоих прав,

и отпечатан в Базеле

на масленой неделе,

именуемой «Ярмаркой дураков»,

в лето

тысяча четыреста девяносто четвертое

от рождества Христова.

98

99

100

Сенатор в Риме проживал;

Растил заботливый отец

Шесть сыновей, нуждавшихся в защите;

Он сыновей своих призвал

И, свой предчувствуя конец,

Промолвил: «Мне, сыны мои, внемлите!

Пусть каждый принесет мне прут,

Чтоб мой завет вы все уразумели».

Вмиг были прутья тут как тут,

Отцу перечить отроки не смели;

Связал он прутья ремешком

И сыну старшему потом

Сказал, как бы достигнув некой цели:

«Попробуй-ка сломай пучок!»

Ломать стал об колено тот

Вязанку; тщетен труд неимоверный!

Из шестерых никто не мог

Сломать пучка, хоть капал пот,

Но развязал ремень отец примерный,

Дал прутик сыну старшему, и вмиг

Сломался, хрупкий, без ременных пут,

И остальным давал старик

По прутику; ломать их — легкий труд,

И каждый сын свой прут переломил;

Наследников так старец вразумил:

«Да будет вам уроком хрупкий прут!

Ломать вам прутики не лень,

Но прутья крепнут заодно,

И вы в трудах напрасных утомились.

Но вот я развязал ремень,

Сообщество разобщено,

И порознь все они переломились.

Смотрите же: союз возник,

И вам преподан был урок примерный,

Который памятнее книг;

Не пересилит братьев недруг скверный,

Покуда братья сплочены,

А порознь вы, мои сыны,

Погибнете; таков завет мой верный!»

101

Так черту ад осточертел,

Что черт на землю захотел;

Решил он к нашим господам

Проситься в постояльцы,

Узрел, явившись ко двору,

Смертоубийство, блуд, игру,

А государь на здешний срам

Поглядывал сквозь пальцы.

Подумал черт: «Приют хорош,

По мне сия палата!»

Но был один среди вельмож

Советник, враг разврата;

Хотел реформу провести

И верноподданных спасти;

Дворец тайком покинул черт:

Спугнули супостата.