Чтение онлайн

Тогда второй сказала третья:

«Не стану и свою жалеть я.

Она уже не первый год

Кудель дерет, а не прядет,

Смотать не может толком ниток!

Не пряжа, а один убыток!

Навар с похлебки враз слизнет,

А что послаще — тоже в рот.

Найдет вино — пиши пропало!

Все тащит — яйца, масло, сало!

Еще повадка есть у ней

На пляс заманивать парней.

Парнишкам, так и тем дает!

Сегодня ж будет ей расчет!»

Так поносили без утайки

Своих служанок три хозяйки.

Не знаю, правду ль говорили

Хозяйки, но у них служили

Те девки снова целый год.

Так поневоле в ум придет,

Что дело не было так скверно.

Ведь поговорка судит верно:

Хозяйка рада спозаранку

Пенять при людях на служанку,

А та пеняет в свой черед.

Уж издавна такой завод

И по-за речкой и у нас.

На том Ганс Сакс кончает сказ.

196

Гуляя вечером погожим,

Я встретился с одним прохожим,

Который был весьма хмелен;

Горланил и ругался он

На радость малым ребятишкам:

Сбежалось их десяток с лишком

Глазеть, как он бредет, мыча

И плащ по грязи волоча.

Вдруг вижу я, что этот пьяный —

Мой подмастерье, в деле рьяный,

И скромник, судя по всему.

Хотел я взбучку дать ему

И разбранил бы на все корки,

Да вспомнил тут о поговорке:

«И воз пьянчужку обогнет…»

Решил я: «Пусть себе бредет,

А утром с ним я потолкую».

Назавтра речь повел такую

Я с подмастерьем: «Слушай, друг,

На что ты тратишь свой досуг?

Вчера, вечернею порою,

Ты напился свинья свиньею.

Взглянув на твой ужасный вид,

Я испытал глубокий стыд.

Скажи, — мне, право, непонятно, —

Ужели может быть приятно

Питьем наполнить свой живот

И, словно неразумный скот,

Мычать пред всем честным народом?»

«Не мог же я прослыть уродом, —

Потупясь, он мне возразил. —

Вчера я на пирушке был,

Нас угощал один приятель.

Судите сами, было б кстати ль

Там отказаться от вина?

А коли пить, так пить до дна!»

Сказал я: «Друг ли тот, кто просит

Тебя с ним пить и тем наносит

Рассудку твоему урон

И чести?» — «Разве, — молвил он, —

И честь от выпивки страдает?»

«Да, тот, кто брюхо наполняет

Вином, — сказал я, — без руля

Несется, вроде корабля,

Лишившегося управленья,

Теряет вовсе разуменье,

Слепою силою влеком,

Себя пред всеми дураком

Выказывает, и друг другу

Все кажут пальцем на пьянчугу.

Уж тут не честь, а стыд и срам!»

«Теперь я понимаю сам,

Что это так, но бог с ней, с честью!

Раз не успел пропить-проесть я

Свое добро, беды в том нет,

Что пью я», — он сказал в ответ.

«И все-таки достаток тает:

Его не только тот мотает,

Кто денежки в шинок несет,

Но также тот, кто даром пьет.

В шинке и он сидит до рвоты,

Отлынивает от работы,

Избрав бездельника удел,

И остается не у дел.

Коль в голове твоей затменье,

Тебя не минет разоренье,

И бедность, жизнь твою губя,

Когтями вцепится в тебя.

Кто пьет, разбогатеть не может».

Он молвил: «Был бы день лишь прожит,

И ладно. Я ведь небогат.

По мне, здоровье — лучший клад.

А я здоров и в состоянье

Добыть семейству пропитанье».

«Пусть так, не стану спорить я.

Но от обильного питья

Бывает множество болезней.

Не пить, дружок, куда полезней

Для сердца, легких и кишок;

Вино людей сбивает с ног.

Бывает и похуже случай:

Не долго заболеть падучей

Или чахотку подцепить.

Дружок, который учит пить

Дружка, вредит его здоровью!»

Конец, я думал, прекословью,

Но он ответил: «Нет, нельзя,

Когда тебя поят друзья,

Отказом вызывать укоры».

«С пьянчугами боишься ссоры,

А бога не боишься, нет,

Хотя он наложил запрет

На пьянство, ибо всякий пьющий

Вредит себе, и даже пуще:

Творит недобрые дела!

Вино всегда источник зла:

Ведь пьяница на то решится,

Что трезвому и не приснится.

Побойся бога, милый друг,

Беги от общества пьянчуг!»

«Мне жить тогда в пустыне надо, —

Сказал он. — Ведь вино — отрада

И богачей и бедняков.

Обычай у людей таков,

И выпивка в чести повсюду;

Так что ж, я всем перечить буду?»

«Разумный счастлив не вином:

Он ищет радостей в ином.

Не видит в том себе почета,

Что кружкой чокнется с ним кто-то.

Сдается мне, что сам ты рад,

Когда тебя вином поят».

Он молвил: «Ни при чем тут радость:

Потом во рту такая гадость

И мучат рези в животе…

Да как откажешь? Живо те,

Кто угощал, тебя ославят,

Стыдиться пред людьми заставят…»

«Позор, мой друг, ты видишь в том,

Что не захочешь быть скотом, —

Сказал я. — В этом нет позора,

И не грозит с друзьями ссора,

Когда ты ловко и умно

На приглашенье пить вино

Ответишь вежливым отказом».

Он молвил, не моргнувши глазом:

«А я со всяким пить готов».

«Тогда не стоит тратить слов, —

На это возразил ему я. —

И если ты, беды не чуя,

Намерен пьянствовать и впредь,