Чтение онлайн

Как одолеть врага им в сече,

Чтоб насмерть был он поражен,

Иль — если чересчур силен —

Смекали, как им вспять пуститься

И вновь в Гирзау воротиться.

Когда ж, подъемля бранный стяг,

Пришли туда, где мнился враг,

Чтобы его расколотить, —

Не ведали, как им и быть:

Ведь всадников не оказалось,

Лазутчикам все примечталось.

Там с дюжину крестьян на плахах

Сидело — все в одних рубахах,

Пришли добыть на уголь дров,

А приняли их за врагов.

Суть дела в том, что по ветвям

Две белочки скакали там,

И деревенский стал народ

Гонять за ними взад-вперед.

Одну они убили вскоре,

Другая ж скрылась, им на горе.

И тут заметили крестьяне,

Что прут валом к ним горожане —

Кто пешим ходом, кто верхом,

Кто с грозным кликом, кто с мечом,

И дали стрекача тогда

Крестьяне в чащу — кто куда;

Толпа ж вопит, победе рада:

«Так вот где, враг, твоя засада!»

А бургомистр все ж одного

Зацапал мужика — того,

Кем белочка была убита,

И закричал ему сердито:

«Сдавайся, негодяй!» И тот,

Решив, что петля его ждет,

Молил: «Мою семью большую

Попомнить, бургомистр, прошу я.

Я вам и белочку отдам.

Она, поди, сгодится вам,

Когда бы вы и ваша рать

Ее изволили принять!

В чем грех наш, что войной идете

На нас, когда мы на работе?

Из Эзенфельда мы, и там

Мы слуги верные властям».

Рать приняла такой оброк,

И ну трубить в коровий рог,

Что было знаком мира всем.

Погоню кончили меж тем,

И появились на поляне

В кусты сбежавшие крестьяне.

«Не видели ль, — спросили их, —

Военных — конных иль иных?»

«Нет, нет, — ответил дружный хор, —

Одни пришли мы в этот бор

Дровец на уголь нарубить,

Да белок вздумали ловить».

Люд городской в обратный след

Пустился, коль войны уж нет,

Но часть все ж не пошла домой,

Боясь насмешек над собой,

И дула пиво в погребках

До света в ближних деревнях.

А жены их тогда в печали

Промеж собою толковали —

Не сгинули ль мужья навек,

Не ждать ли им в дому калек…

Едва туман на землю пал,

Старейшин бургомистр созвал,

Чтобы на белку поглядеть.

Глядь, им и не о чем скорбеть!

И вскоре, веселы, они

Болтали, как и в оны дни,

А страха как и не бывало…

Когда ж немного рассветало,

И остальные все тайком

Пришли, ступив под кров молчком,

Да и не часто поминали

Про свой переполох и дале,

Что вызван белочкой лишь был.

Я стих тотчас о нем сложил,

Но не для чьей-нибудь обиды,

Повеселить имел я виды, —

Кто ж впрямь доказывать возьмется,

Что с ним такое ж не стрясется.

Тому примеры ведь бывали,

Что нечто, важное вначале,

К концу — всего пустяк смешной;

Гора рождает мышь порой,

Как это описал Эзоп. 257

На этом кончить должно, чтоб

Я недругов не наживал.

Вот что Ганс Сакс вам рассказал.

258

На Красной мельнице когда-то,

Не ведая нужды, богато

Достойный мельник жил один.

Был у него толковый сын.

Отец послал его учиться,

И сын, привыкший не лениться,

Постиг премудрость раньше сроку.

Священник жил неподалеку,

Он был им родич и сосед.

И подал мельнику совет,

Чтоб мальчик продолжал ученье.

Ведь надо взять в соображенье,

Как ум его заблещет, коли

Поучится он в высшей школе.

Совету добрый мельник внял

И сына в Ингольштадт 259 послал.

Приехал сын туда учиться —

К отцу спешит он обратиться

И денег выслать просит всё —

Нужны, мол, книги, то да се.

Юристом-де желает стать,

И начал право изучать,

И скоро доктор прав он будет,

Коль денег вдоволь раздобудет.

Три года — то немалый срок.

Отцу повытряс кошелек.

Тот просит, чтобы сын явился,

Чтоб рассказал, чему учился,

Что выучил, и кем он стал,

И денежки куда девал.

Когда приехал сын домой,

Отец сказал ему: «Сын мой,

Ты покупал немало книг,

А ну-ка покажи мне их!»

И толстый том студент несет,

То codex, 260 то законов свод.

Печать крупней в средине там,

Печать помельче по краям.

Вот мельник начал том листать

И видит разную печать.

Дивится этому отец

И сыну говорит: «Малец,

Так напечатано зачем?»

«Да ты пойми, отец, затем,

Что покрупней печать — закон,

Помельче — глоссы», 261 — молвит он.

А мельник говорит: «Сынок,

Ведь я в латыни не знаток,

Про глоссы, для чего они,

Мне по-немецки объясни».

И сын сказал: «Сам текст — закон,

Что принят нами испокон,

Идет от древних он царей,

Судебник справедливый сей.

На каждый casus 262 здесь статья,

И должен был по ней судья

Свой неподкупный править суд.

Но годы-то, отец, идут, —

И толкования ученых

Об этих набрались законах:

Как нужно право понимать,

Как ложь от правды отличать,

И, вечно споря меж собой,

Все объясняли вразнобой

Ученые. Их спор разросся.