Чтение онлайн

— Тоже верно!

Абреков было девять. Почему — девять? Куда подевался десятый? Но — мало ли… Заболел вдруг или еще что приключилось. Разругался с кунаками, да плюнул на дело разбоя.

«Ага! Ты еще скажи — в монастырь, грехи замаливать подался!».

Сработано охотничками было все четко, как по писанному! Р-р-аз! Швыркнула стрела ногайца. Ф-ф-ух-к! Нож Плещеева впился в подмышку еще одного горца. Бах! Бах! Бабах! Загрохотали выстрелы вдоль тропы.

Все случилось настолько быстро, что, когда Юрий потянул второй нож из ножен на правом бедре… убивать было уже некого! Все, кончились абреки.

«И вообще вот… странно. Те же охотники ходят сторожко, с оглядкой! Их в лесу еще и хрен увидишь. А эти… как к теще на блины ехали. Хотя… они же не спецназ никакой. Абреки дикие. Те же разбойники! Говорят, псэхадзэ у абадзинов, те — да! Пластуны, которых еще и поискать. А эти… тати ночные!».

Только перестарались охотники. И Макар, и сам Плещеев — не подумали заранее… Языков — не было. Всех убили!

Когда Плещеев, крепкий задним умом, додумался и сказал об этом Макару, Нелюбин поморщился, подумал, но — махнул рукой:

— Да и хрен с ними! Вырезали банду. Что хотели, то и сделали. Сейчас пробежимся по своему маршруту, только в другую сторону. Посмотрим остальные тайнички, может, еще кого прихватим за яйца. А нет… так чуть позднее, как большая вода сойдет, снова пройдем по этому маршруту. Нас же на все лето сюда, в Пятигорск, направили. Успеем еще здесь погулять…

Так как таиться нужды уже не было, Нелюбин согласился с Плещеевым организовать некий флэш-моб. Выставку достижений, или же — наоборот — предупреждение для возможных последователей абречества.

«Все-таки есть в нас, жителях современной реальности что-то испорченное. Нет чтобы что хорошее придумать… А вот на такие пакости — всегда горазды!».

Показательное выступление под девизом: «Не влезай — убьет!», выглядело неаппетитно. И уж сам процесс подготовки… Благо, что Плещееву никто не предложил: сам придумал, сам и делай!

В общем… Всем убитым абрекам отрезали головы и расставили на вкопанных кольях вдоль тропы. Сами тела за ноги подвязали на окрестных деревьях. Особых эмоций охотники не выказывали, но казаки некоторые — головами крутили. Позитивно отнесся к придумке — Бо. Тот не поленился, сбегал до места казни головореза, и, с помощью еще двух охотников, притащил тело сюда же. Уже изрядно пованивающий трофей водрузили на центральное место экспозиции.

Отъехавшие чуть ниже по тропе Плещеев, Нелюбин и Подшивалов оценили получившуюся картину. Плещеев поморщился, Ефим — покрутил головой:

— Не лишку ли мы, а?

Нелюбин ощерился, сплюнул и поставил точку:

— А вот не хуй здесь! Чтобы неповадно было сукам разным!

Переход назад по маршруту был довольно напряженным — вполне уже можно было нарваться на тех, на кого они и сами охотились. Так что шли сторожко, на мягких лапах!

И Плещеев с удовольствием вдруг почувствовал, что этот переход уже дается ему куда как легче, чем предыдущий. А от прошедшей резни — даже чувство какого-то удовлетворения проявилось!

«Куда идем мы с Пятачком — большой-большой секрет! И не расскажем мы о нем, о нет, о нет, о нет!».

И снова эти переходы по горам. Не быстрые, ибо идти нужно с оглядкой, но и не медленные, так как пройти предстоит немало.

Осмотр одного из обнаруженных ранее лагерей практически ничего не дал. Лагерь был пуст.

— Следочки свежие есть. Дня три, может быть четыре, был один человек. Прошелся по лагерю, посмотрел, но ничего не делал. Нет ничего похожего на какую-то работу! — докладывал один из следопытов.

Нелюбин прошипел с недовольством:

— Твою-то мать… Придется держать это место на контроле. Хрен их знает — может, разбойнички поленились так рано весной выйти, а может, это место вообще про запас держат.

И снова переход к следующему. А вот здесь, получается, они несколько опоздали — лагерь уже был занят. Выдвинутые поближе охотники доложили:

— Четырнадцать человек. Все какие-то разные. Есть и совсем пацаны-сопляки, а есть уже люди в возрасте.

Унтер почесал затылок:

— А вот это похоже — не дикие! Видно, семейное дело затеяли. Вишь, как у них здесь… Разбой как семейный промысел. Вот потом из таких мальчишек и вырастают сволочи распоследние. Привыкают с младых ногтей людей грабить-убивать, да баб насильничать-истязать. Ну и куда их таких? Только под нож!

Основная группа — все казаки и часть охотников расположилась за соседней горкой, в темном и густом орешнике возле ручья. А несколько наблюдателей Нелюбин расставил вокруг разбойничьего бивака.

— Можно отдохнуть пока. Пойдем поутру. Ефим — посты из своих вокруг выстави…

— Поутру это еще затемно? — переспросил Плещеев.

— Зачем затемно? — удивился унтер, — Затемно — можно и ноги переломать. Был бы я только со своими, то можно было и так. Но… Нет, пойдем, как светать начнет: и видно уже будет мал-мала, да и разбойнички на постах расслабятся — ночь прошла, в лагере уже шебаршиться начинают — кто поссать пойдет с ночи, кто — жрать затеет готовить. Чего боятся-то? Вот они и расслабятся, нюх потеряют, да больше в лагерь смотреть начнут, чем по округе. Так что, ваш-бродь, можно малеха почифанить, да и прилечь отдохнуть!

Но отдыхать у них не вышло! Ближе к вечеру со склона ловко, как на лыжах, скользнул к ним один из наблюдателей:

— Макар! Ваш-бродь! Неладное, однако… Сюда в эту сторону — трое подались. Минут через пять-десять здесь будут. Я-то… напрямки, через горку, а они в обход двинули!

Нелюбин прошипев, выматерился:

— И какого хера им на месте не сидится? Чего их сюда понесло?

— Может, заметили чего? — напрягся подпоручик.

— Да не… тогда бы шум поднялся бы! — покачал головой прибежавший охотник.

— Так… Бо! Вон к тем кустам — быстро! Стрелой сработаешь. Ваш-бродь… Вы как — ножом своим — метнете? Чтобы — без шума?

Юрий кивнул.

— Убраться на поляне уже не успеем. Увидят, как мимо проходить будут. Потому — можно наглухо их… Только чтобы — без шума!

Казачки и охотники разбежались по кустам.

Ногаец, севший с луком в руке недалеко от Плещеева, псыкнув ему губами, привлекая внимание:

— Ты, бачка, первого бей. Я — второго. Третий… как выйдет.

Вышедший на полянку молодой абрек замер, и начал открывать рот…