Чтение онлайн

Капитан делает мне знак сесть на пол. Я присоединяюсь к солдатам.

— У них нет микрофонов, — шепчет он. — Или, во всяком случае, мы их не нашли. А эта телекамера не способна передать звук. Возможно, она и вовсе не работает, но мы не можем утверждать это с уверенностью. Веди себя, как обычно. Делай что-то, короче говоря. И в то же время — говори. Но, когда ты говоришь, лучше поворачивайся к камере спиной.

— А карлик? Калибан?

— Сверху он нас не услышит, если говорить вполголоса.

— Это чем-то похоже на русский балет.

— Возможно. Но сделаем так, о’к?

Потом он обращается к Венцелю, даже не повернув головы:

— Как прошла твоя проверка, Поли?

Венцель наклоняет голову, так, чтобы укрыться от камеры.

— Довольно-таки неплохо. Я обнаружил, где живут слуги. Позади этого чудовища не только кузов, но и что-то вроде поезда. За вагоном с церковью, как они это называют, есть еще один, где живут слуги Готшалька.

— Сколько их?

— Не могу сказать точно, разве что предположить.

— Ну?

— Человек двадцать. Максимум, тридцать.

— Черт.

— Я видел примерно дюжину. Они не очень опасны — это уроды, калеки и тому подобное. Среди них я заметил и парочку слепых.

Покачиваю головой:

— На самом деле они не слепые. Во всяком случае, не были такими от рождения. Их сделали такими.

Они пристально смотрят на меня.

— Что за извращенец этот Готшальк? — рычит Венцель, на минуту теряя свое обычное самообладание.

— Самой неприятной масти, — отвечает ему Бун. — Но даже его болезнь возможно вылечить, если иметь нужные средства, — и он достает из кармана свой нож с лезвием, окрашенным в черный цвет. Кладет его на пол и раскручивает. Нож долго вращается, а затем останавливается, направленный на него.

— Видали? Поворачивается ко мне, гаденыш!

— Так хочет Бог, — шепчет Марсель Диоп.

Его взгляд, с самой смерти Греппи, приобрел пугающую пристальность. Как будто он не присутствует при разговоре, а слушает голос в своей голове, шум изнутри, который отвлекает его мысли от сегодняшнего дня, заставляя сконцентрироваться на чем-то другом. На том, что известно ему одному.

— Скажи мне, Марсель, что это за книга, которую ты постоянно читаешь в последнее время? Я никогда раньше не видел, чтобы ты читал.

— Ничего особенного.

— Да ладно, дай посмотреть, — настаивает Бун.

И поднимается, протягивая длинную руку к карман куртки Диопа, из которой торчит обложка книги.

Капрал молниеносно блокирует движение руки Буна, а потом выкручивает ее, медленно, но с силой. Глаза Буна широко распахиваются.

— Эй, придурок, хватит! Ты мне руку сломаешь!

Но Диоп не ослабляет давления.

Дюран дотрагивается до него, чтобы остановить его:

— Диоп, успокойся. Оставь его.

— Он должен поклясться, что больше никогда не спросит об этой книге.

— Обещаю тебе, кретин! А теперь отпусти меня!

— Недостаточно пообещать. Ты должен поклясться.

— Клянусь! Достаточно? Я клянусь тебе!

Диоп отпускает руку. На его плече явственно выдается каждый мускул. Как будто ничего не случилось, он снова принимается за чтение.

Бун массирует запястье, вполголоса бранясь по-немецки.

— Если мы можем вернуться к тому, о чем говорили, — продолжает Дюран, — то я хотел бы сообщить отцу Дэниэлсу, почему я не доверяю Готшальку. Он сказал, что везет нас в Венецию, но грузовик движется на восток, к побережью. Так говорит компас. Когда я спросил Дэвида, по какой дороге мы едем, он мог бы объяснить, что мы движемся сюда, потому что дорога на север разрушена или опасна. Но он солгал мне: он сказал, что мы едем на север и через несколько дней достигнем Венеции.

— Это означает одно из двух: либо компас на грузовике сломан, либо этот сумасшедший нас обманывает, — произносит Бун.

Венцель качает головой:

— Компас на грузовике работает. Я проверил. И потом, я уже был здесь когда-то. Это…

Он смотрит на капитана. Дюран кивает в знак согласия.

— В этих краях есть храм Митры, — продолжает Венцель. — Святого Архангела Римского. Под городом есть пещерный лабиринт, состоящий из трех уровней. Там живет сообщество из тридцати человек. Это самое крупное место почитания Митры. Что-то вроде святилища. Каждый страж Господа хотя бы раз в жизни должен совершить миссионерскую поездку в этот храм. Я когда-то был здесь, поэтому помню дорогу. Это она.

— Тогда у нас остается только одно объяснение, — говорит Дюран. — Сейчас я спрашиваю себя вот о чем: какого черта ему понадобилось врать нам?

Следует долгое молчание. Ни одно из объяснений, которые приходят в голову, не удовлетворительно.

— И еще нужно сказать кое-что, — добавляет Венцель. — История наших «джипов», оставленных в Урбино.

— Я слушаю тебя, — улыбается Дюран.

— Когда я тайно вышел, чтобы проследить, как расквартированы слуги, назовем их так…

— Если ты хочешь что-то сказать, то говори, — перебил его капитан.

— …я увидел что-то желтое, сверкнувшее за последним вагоном. Это был свет фар. Конечно, шел снег и было далеко. Но я мог бы поручиться, что это была одна из наших машин. И бьюсь об заклад, что где одна, там и другая.

— Очень хорошо. Отличная работа, Поли. Теперь осталось понять, почему он разрешил нам оставить при себе оружие.

Венцель почесывает голову.

— Я размышлял над этим, и мне пришли в голову две возможных причины. Ни одна мне не кажется правдоподобной.

— Ну, расскажи о них, хотя бы.

— Я вам скажу о том, что кажется мне более вероятным. Этот сумасшедший нуждается в нас. В нашем военном потенциале. Он заставит нас оплатить билет путем участия в какой-нибудь из его сумасшедших авантюр. И правда, присоединиться к этим бронированным верзилам — это не бумажных змеев запускать.

— О да.

— Проблема в том, что я не уверен, что после того, как мы им поможем, он отпустит нас. И еще менее вероятно, что он довезет нас до Венеции. Это человек совершенно сумасшедший, но он неглуп. Он все понимает.

— В каком смысле — все? — спрашивают Дюран, прищурившись.

— Ой, да ладно вам, капитан! Проще говоря, он знает то, чего не знаем мы. Мы знаем, что он убийца. Женщина на дороге…

— Может быть, это были черные твари?

— Нет. Эти… они бы ей ничего не сделали. Нет, это не они ее убили. И потом, среди мертвых в Торрите Тиберине мы не видели даже следов монстров. Если не считать, конечно, монстрами людей. И следы этого безумного грузовика тоже были там. Не надо быть гением, чтобы сложить два и два.