Чтение онлайн

Бедная вдова не в силах была проронить ни слова. Все стало ясно мгновение спустя, когда капитану удалось взять из онемевших пальцев несчастной женщины скомканную записку.

Мисс Пеллисента Пеллигрю у нас в плену. 10 000 эпикрон - или девушка умрет. Подробности - письмом.

ВАРБИ ЖДУТ.

ГЛАВА 15

ХИЖИНА Б ЛЕСУ

– Полк из Тарна.

– Ирионский?

– Пятый.

– Далеко же они забрались.

– Что-то надвигается.

– Я же тебе сказал: что-то не так в Зензане.

– Неужто правда...

Джем напряженно, сухо шептал. Раджал отвечал ему сквозь стиснутые зубы. Друзья залегли в кустах на краю леса и наблюдали за дорогой, по которой под визг волынок и барабанный бой топали грязные ботинки. Холодно поблескивали на солнце пуговицы, кокарды и штыки.

– Эй, вы там! В ногу!
– рявкнул кто-то из младших командиров.

Трепетали на ветру синие штандарты. В арьергарде колонны усталые лошади тащили повозки.

Пятый полк тарнских королевских фузилеров шагал в гору, продвигаясь к Голлуху.

– Но где же Мила?

– Она наверняка перебежала дорогу. Побежала-то она в эту сторону.

Только тогда, когда мимо, грохоча, проехала последняя повозка, мальчики решились покинуть свое укрытие. По другую сторону от дороги лес рос гуще, склон резко уходил вверх, к скалистой вершине холма, где располагалась крепость Голлух. Вдалеке постепенно таяли звуки волынки и барабанов.

А потом послышалось чириканье Эо.

– Туда, - сказал Джем.

– Мила! Сестрица Мила!

Неожиданно они вышли к лесной бревенчатой хижине, прилепившейся к скальному склону. Она была так густо увита лианами, что легко можно было мимо пройти, не заметив. Хижина, должно быть, пустовала многие годы, но сейчас из трубы поднималась струйка дыма.

– Вон она, - сказал Джем.

– Эо?

Джем указал на лиану. Над дверью хижины сидела радужная птица Милы, но теперь она молчала, спрятав клювик в перышках на груди. Такую позу птица принимала после того, как умолкала, созвав зрителей на представление.

– Но где же моя сестра?
– растерянно проговорил Раджал.

– Дверь открыта.

Перешептываясь, друзья боязливо направились к хижине. Вокруг густо разрослись кусты и травы, но к хижине вела хорошо утоптанная тропа, а по тому, как примята была трава, можно было догадаться, что не так давно тут проехал экипаж.

– Сестрица Мила!

Раджал вошел в хижину первым. Ржавые петли жалобно застонали. Огонь в очаге был готов угаснуть. Алыми янтарями тлели угли, сквозь щели между ставнями едва поглядывала зелень леса. Но даже в полумраке можно было догадаться о том, что это не хижина дровосека и не охотничий домик.

Комната была обставлена богатой резной мебелью.

– Ты только посмотри!

Друзья изумленно передвигались по комнате, проводя руками по изгибам изящного шезлонга, по спинкам обтянутых атласом стульев, по мраморным полкам, крышкам столиков, украшенных маркетри и мозаикой. Где-то мерно тикали часы с гирями. Грубый дощатый пол покрывали толстые мягкие ковры, поблескивали золоченые рамы развешанных по стенам портретов.

– Что же это за место такое?

Джем распахнул ставни. В комнате стало светлее. Если сначала комната произвела на мальчиков впечатление необычайной роскоши, то при свете стало ясно, что роскошь эта весьма иллюзорна.

Мебель была расставлена как попало, и вся была старая, поцарапанная и потускневшая. Обивка местами порвалась, полировка потрескалась. Все эти вещи почти наверняка были куплены на аукционе при распродаже имущества какого-нибудь разорившегося аристократа. На полировке тут и там темнели потеки вина, напоминавшие струйки запекшейся крови. На нескольких столиках и на мягком диване красовались остатки пиршеств - обглоданные куриные кости, недоеденные бисквиты. Пробираясь между стульями, Джем запнулся о крышку для блюда, которая издала колокольный звон.

Джем нагнулся и придержал крышку.

– Мила?

В ответ послышался смех.

– Мила?
– снова окликнул сестру Раджал.

Смех умолк, послышалось негромкое царапанье - словно где-то скреблась крыса.

– Мы знаем, что ты где-то здесь. Сестрица, перестань дурачиться!

Снова в ответ раздалось царапанье. Джем прошептал:

– Кто-то за стенкой скребется.

И верно. Между двумя полотнищами заплесневелого красного репса располагалась изъеденная жучком деревянная панель. Джем пробежался по ней кончиками пальцев. Неожиданно его рука скользнула в дыру. Он оцарапал руку.

– Ой!

– Что там?
– обеспокоенно спросил Раджал.

Джем, смеясь, обернулся. Потайная панель со скрипом отъехала назад, и перед мальчиками предстала Мила, недовольно протирающая глаза. Она сидела на пышной перине на спрятанной за стеной кровати.

– Ничего себе...
– вытаращил глаза Раджал.

– А тебе должно быть стыдно, принц Джемэни, - капризно проговорила Мила.
– Сколько ты сегодня слопал ягод голлухского боярышника?

– Голлухского боярышника?
– эхом отозвался Джем. Лучше бы он не произносил этих слов. Они прозвучали словно заклинание. У него тут же тревожно заурчало в животе. Он перепрыгнул через полосу красной ткани и устремился к двери.
– Прошу извинить меня, - сказал он на ходу с неожиданной учтивостью - ни дать ни взять старичок, вознамерившийся подышать свежим воздухом.
– Я должен на минуточку отлучиться... Но Раджал его не слушал.

– Тс-с-с!
– Он успел схватить Джема за руку. Снаружи послышалось ржание лошади и голоса - мужской и женский.
– Быстрее!

Раджал забрался на кровать и, сев рядом с Милой, втащил за собой Джема. И они только успели поставить на место потайную панель, как в хижину вошли мужчина и женщина.

– Радж, я сейчас в штаны наделаю, - жалобно прошептал Джем.

– Тс-с-с!

Джем обхватил живот руками и скривился от боли. Всеми силами стараясь не издать ни звука, он, как и его друзья, стал смотреть в щелочку на то, что происходило в комнате.

Разыгрывавшаяся там сцена происходила между двумя молодыми людьми из высшего света - щеголем в парчовом галстуке и смущенной юной дамой в шелках и кружевах.

– Жак, что это за дом?
– Дама в испуге остановилась на пороге и неуверенно оглядывалась по сторонам.

– А ты не знаешь, любовь моя?
– Ее спутник решительно прошел в дом, подбросил полено в догорающий очаг.
– А я думал, что такая девушка, как ты, догадается сразу.

– Не понимаю.

Молодой человек присел у очага и принялся энергично работать мехами.

– А я думаю, понимаешь.

– Жак?

Он обернулся и раскрыл объятия.

– Жак!

– Пелли!

Она бросилась к нему. Он обнял ее, стал гладить ее волосы.

– Нет-нет, это место должно быть тебе знакомо, любимая.
– Он поцеловал ее в шею.
– Что же это еще может быть, как не любовное гнездышко?

– О Жак!
– Девушка высвободилась из его объятий, села в шезлонг, взяла подушку и прижала к груди.
– Жак, ты ведь не будешь делать глупостей, правда?