Король Мистрока. Красный Вестник
Шрифт:
– Есть ли у вас лишние выводки этих прекрасных лошадок? – интересовался король Малколм.
– Мы можем подарить вам жеребца, но они могут быть весьма неподатливы и агрессивны в первое время, пока их не приструнить. Да и дерутся с другими самцами. За андирскими скакунами нужен присмотр умелого конюшего, разбирающегося в породе. Либо же, уместнее взять мерина, кастрированные особи куда более податливы, но не столь резвы и не подойдут для турниров или конных состязаний. – объяснял Валрейд.
– Это весьма щедро, но я бы хотел заполучить и жеребца с яйцами и самку, способную плодоносить. – заявил Малколм.
– Не думаю, что выполнимо. Мои руки связаны законом, не позволяющим продавать особей обоих полов. Даже королю Вайнсбургу я лишь предоставляю жеребцов.
– Это верно, мне нет нужды вставать костью в горле вашего короля. Представляю, как бы он разозлился, узнав о такой сделке. – рассмеялся Малколм, жуя сочную утку.
– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – Фрэн Гюла приподнялся и обратился к герцогу Валрейду. – Не попросите ли вы своих слуг позвать музыканта? Думаю, никто не был бы против хорошей музыки?
Валрейд посмотрел на свою жену прежде, чем отдать приказ. Гунтина не имела ничего против музыки, она согласно кивнула.
– Так тому и быть, позовите сюда Драгомана, моего любимого арфиста. – Валрейд поднял руку, указывая на одного из слуг, которому доверил данное поручение.
Вскоре в трапезный зал вошел арфист Драгоман, он и еще один придворный пронесли через дверной проем большую золотую арфу и поставили ее между столом с гостями и камином. Музыкант сел на табурет и принялся извлекать мелодию из струн легкими щипками.
– Что за мужик такой за женским инструментом? – прыснул Малколм, набросившись на куриный паприкаш. – Я был наслышан о том, какой оторвой был Валрейд Гюла раньше, неужели ты позабыл, как выглядят настоящие застолья? Больше выпивки, музыка застревает в ушах, отчего звон не проходит еще пару суток, красивые служанки в полупрозрачных платьях. Ты стареешь, Гюла!
– Прошу прощения, король Малколм, но мою жену последние недели беспокоят головные боли, поэтому я поскромничал с музыкой, но надеюсь вы полюбите арфу, ибо мой музыкант прибыл из баронства Минстрель, что в Хоралшире, и его одобрила королевская коллегия музыкантов. Тем более, это выбор моей жены, вы ведь не хотите ее оскорбить? – спокойно и непринужденно произнес Валрейд.
– Вовсе нет, прошу меня простить, миледи, – учтиво ответил Малколм. – Иногда моя заносчивость играет со мной дурную шутку. Музыка и вправду неплоха.
Гунтина мягко улыбнулась и благодарно кивнула королю.
Справа от матери сидел Леннон, а за ним Елизавета и Ланн. Сестры шептались между собой достаточно тихо, чтобы никто из окружающих их не услышал, хотя говорила в основном Ланн, поскольку ее старшая сестра была скупа на слова по своему обыкновению.
Конец ознакомительного фрагмента.