Чтение онлайн

— Я знаю.

— Знаешь? — Я сделала шаг вперед и прижала руки к его груди, нуждаясь в его тепле после всего пережитого.

— Я не буду игнорировать богов, Уна. Они поставили тебя на этот путь. Очевидно, что мы почти у цели. Но мы будем осторожны, направляясь дальше на север к Сердцу Сольскина.

— Конечно. Мы так близки.

— Я знаю. — Он провел когтями по моим волосам, затем обхватил затылок. — Мы найдем его. А потом вернемся домой, где я смогу держать тебя в безопасности.

Он притянул меня к себе, крепко обняв. Несмотря на опасность, казавшуюся повсюду, я чувствовала себя в безопасности в его объятиях.

***

Когда я шагала рядом с Хавой, направляясь проведать Феррин, мои мысли бурлили, как вьюга.

Мы сожгли погребальные костры для двух погибших из числа Элитных на закате. Одним из них был тихий друг Пулло, Тирзель. Было больно видеть обычно жизнерадостного фейри-призрака таким мрачным, с блестящими от слёз глазами, когда мы прощались с его дорогим другом.

Я обняла его после того, как мы отправили его товарища в иной мир, произнеся молитвы Виксу. Слишком хорошо я помнила боль и горечь от потери Мины, ушедшей так жестоко. Пулло принял моё утешение и поблагодарил за него.

Другого фейри-призрака я знала меньше. Но оба были верны Голлу и добры ко мне в последние недели. Их утрата глубоко нас ранила.

Кеффа спел песню о том, как души обретают покой в ином мире, встречаясь там с другими потерянными близкими. Это было печально, но в воздухе витало ещё одно чувство, смешиваясь с тьмой, принесённой волками. Страх.

Голл сказал мне, что никогда не видел, чтобы животные вели себя так. Меер волки были хищниками, охотящимися стаями, но их основной добычей являлись олени и дикие кабаны. Нападать на фейри они могли только от голода и отчаяния, но он никогда не слышал, чтобы даже стая осмелилась атаковать целый лагерь. Что-то было не так с этими существами.

Болезнь, восстание и безумие будут господствовать.

Чума — болезнь — уже свирепствовала по всей Лумерии. Это было первое проявление безумия, которое мы видели. Но если предсказатели правы, а они почти всегда правы, то нам предстоит увидеть больше этого безумия, прежде чем всё закончится. И это, не говоря уже о восстании, которое ожидало впереди. Мы только что завершили долгую, изнурительную войну. Кто захочет развязать новую, пока воины Голла занимают все города и помогают восстанавливать Лумерию?

Возможно, восстание будет связано с фейри теней. Голл и его воины не раз говорили, что фейри теней не любят фейри-призраков. Возможно, кто-то из них выступит против короля-призрака.

— Против Голла.

— Что? — спросила Хава. — Что против Голла?

— О, ничего. — Я плотнее закуталась в плащ, пока мы огибали палатки, кивая группе Элитных у костра.

Они все уважительно встали и поклонились, когда мы проходили мимо, и моё сердце ещё сильнее сжалось. Мы пришли сюда по моей настоятельной просьбе. Тирзель и другие Элитные погибли из-за меня. Тяжёлое чувство вины давило на мою душу.

Хава взяла меня под руку, прижимаясь ближе для тепла, когда мы приближались к последней палатке на южной стороне лагеря. Там, как нам сказали, были Мек и Феррин.

— Я так рада, что у тебя снова есть крылья, — мягко сказала Хава. — Ну, они у тебя уже давно, но ты понимаешь, что я имею в виду.

— Да, Хава. Я тоже. Хотя должна признать, мне нужно тренироваться. Я едва смогла удержаться в воздухе, пока Феррин сражалась с этим волком.

— Но они выполнили своё предназначение и подняли тебя на безопасную высоту. Это чудесно, Уна.

— Да, — согласилась я, обнимая её руку и прижимаясь к ней, желая, чтобы это странное, ужасное чувство покинуло меня. Оно не отпускало меня с момента нападения. Возможно, это было просто последствием пережитой травмы.

— Нам нужен последний текст, отмеченный богами, и я уверена, что смогу вернуть ту магию, что утратила, — добавила я.

— Целительная магия, — сказала Хава. — Очень особенная, если она позволит тебе излечить чуму.

На это я и надеялась. Мои мысли вновь обратились к отцу, который, я была уверена, уже не долго пробудет в этом мире. И к Бейлинну. Сердце сжалось при мысли о потере дорогого брата. Я просто не могла его потерять.

Мне нужно было найти этот последний текст. Клянусь богами, я была уверена, что тогда смогу помочь своим людям. Всем, кого постигла эта беда. Голл сказал, что ходят слухи, будто болезнь теперь поражает и некоторых тёмных фейри. Я отчаянно хотела остановить это.

Голл пообещал сразу же проводить меня в Иссос и к Валла Локкир, как только мы найдём последний из текстов. Он не был тираном, каким я его считала прежде. Он мог бы отказать мне в возвращении в Иссос. Он действительно хотел мира между нашими народами, как и я.

Когда мы подошли к палатке Мека и Феррин, до нас донеслись низкие голоса, спорившие друг с другом. Я остановила Хаву, заметив Мека и Далью, стоявших у входа. Далья выглядела встревоженной, а Мек шептал громко, почти грубо.

— Хватит. Ты должна уйти.

Я никогда раньше не слышала, чтобы Мек говорил с такой яростью. Он всегда отличался добродушной манерой.

— Я пытаюсь помочь, — произнесла Далья с отчаянием, её глаза блестели от слёз под полуденным солнцем.

— Ты сделала достаточно, — с яростью отрезал Мек. — Тебе нужно уйти.

Меня охватило странное чувство уверенности: он имел в виду не просто палатку. Казалось, он хотел, чтобы она покинула лагерь совсем. Как это странно.

— Феррин не исцеляется? — спросила я, делая шаг вперёд.

Они оба резко обернулись, удивлённые моим вмешательством. Я не хотела продолжать подслушивать этот горячий, явно личный разговор, но, если состояние Феррина оказалось хуже, чем мы предполагали, мне нужно было вмешаться. Моё врождённое желание исцелять, несмотря на потерю магии, всё ещё пульсировало во мне.

Выражение лица Мека вновь сменилось на привычное, послушное выражение фейри-призрака.

— Мизра. Вам не о чем беспокоиться.

Я шагнула вперёд, Хава держалась рядом, хотя я больше не держала её за руку. Далья смотрела в землю благоговейно, сложив руки перед собой в своей обычной манере, но я заметила, что её пальцы дрожат.

— Конечно, я беспокоюсь. Феррин защищал меня, когда был ранен. Его рана серьёзнее, чем мы предполагали?

Я не хотела обвинять Далью в том, что её дар недостаточно силён, но факт оставался фактом: некоторые целители действительно обладали большей магией, чем другие. Возможно, её магии оказалось недостаточно, чтобы исцелить Феррина.