Чтение онлайн

— Она не ранена, — заверила меня Далья, но мои тревоги от её слов не уменьшились. — Ей просто нужно время.

Я повернул руку Уны ладонью вверх, чтобы рассмотреть новые руны, вырезанные богами на её коже. Провёл пальцем по тонким узорам, которые означали «хранитель» в женской форме — заботливый и защищающий в одном лице.

Такие же символы теперь были и на другой руке, руны окружали оба её запястья. Я понял, что когда Уна получит последний текст, круг замкнётся полностью.

Эти знаки были благословением богов и благословением для меня. Лумера не отмечала лунных фейри. Насколько мне было известно, Эльска никогда не помечала лесных фейри. Это Викс, Сользкин и малые боги демонических фейри наделяли нас знаками обрядов.

Какой же обряд проходила моя дорогая Уна?

И тот факт, что её первый знак появился после того, как я взял её как мизру, как свою спутницу, не ускользнул от моего внимания. Уну связывала с магией тьмы не только сила этих слов. Нас связывал наш союз. Нас связывала наша любовь.

Я протянул руку, коснулся её щеки и большим пальцем провёл по нежной коже. Я отчаянно жаждал, чтобы она вернулась ко мне, иначе этот бесконечный страх никогда не утихнет.

— Ты любишь её. — Шёпот Дальи прозвучал так тихо, что заполнил весь воздух, между нами.

Я поднял взгляд и увидел в её глазах слёзы. Чудо и неясный страх читались в её взгляде. Почему она испугалась? Возможно, это было видение, о котором я сейчас не хотел слышать. Меня не интересовали слова богов, пока Уна не вернётся.

Я отказался отвечать. Если я и признаюсь в этом, то сначала скажу самой Уне.

— Уверена, ты полюбишь и ребёнка.

Я резко посмотрел на Далью. Она улыбнулась.

Я уже замечал изменения в запахе Уны, когда мы покидали Нaкт Мир. Точнее, дополнительный аромат — древесные пряности под её летним цветочным запахом. Редвир заметил это тоже, но, к счастью, не упомянул об этом при нашей встрече в Ванглосе.

Сейчас наш лагерь располагался неподалёку. Редвир позволил нам остаться на его землях, пока Уна не восстановится.

— Она уже знает? — спросила Далья.

Светлые фейри не рождались с таким же острым чутьём, как у нас. Но Уна, возможно, уже догадывалась о тонких изменениях в своём теле. Я заметил, что она стала меньше есть и больше спать.

— Я не уверен. Ждал, что она сама скажет.

Правда была в том, что я боялся. Узнав, что носит ребёнка, захочет ли Уна видеть меня рядом? Она заботилась обо мне, я это знал. Но я был настойчив в том, что моя цель — наследник. Оттолкнёт ли её эта правда?

Большинство королей-фейри расставались с Мизрами, когда те вынашивали детей. Но мысль, что Уна уйдёт от меня, разъедала меня изнутри.

Далья протянула руку ко лбу Уны. Тут я заметил синяк на её запястье.

— Что это? — Я кивнул на её руку.

Она быстро отдёрнула руку, натянув рукав, чтобы скрыть отметину.

— Глупая случайность. Ударилась о печь в моём шатре.

Я нахмурился.

— Как это…?

Но тут Уна что-то пробормотала, привлекая моё внимание. Её глаза открылись и остановились на мне.

— Благодарю богов, — пробормотал я. — Наконец-то.

Она улыбнулась.

— Голл.

Её голос был хриплым от долгого молчания.

Я опустился на колени, взял её лицо в ладони и прижался лбом к её лбу. Где-то на краю сознания я почувствовал, как Далья выходит из шатра.

— Что случилось? — слабо спросила Уна, положив руку мне на плечо.

— Я так беспокоился, — признался я, сердце глухо стучало в груди от облегчения. Я отстранился, чтобы посмотреть на неё, полюбоваться её прекрасным лицом. — Как ты себя чувствуешь?

Она улыбнулась.

— Я чувствую себя прекрасно. Во мне стало больше магии. — В её голосе звучала неподдельная радость.

— Да, я это чувствую, — сказал я, голос дрожал от эмоций. — Так же, как и у водопада Драгул.

Она попыталась приподняться.

— Тебе нужно отдыхать. — Я попытался уложить её обратно.

— Я не хочу отдыхать.

— Уна… — Я притянул её к себе, обнял, вдохнул её манящий аромат.

Я не мог рассказать ей, как боялся, что она не проснётся, что допустил её близость к смертельной опасности.

Она потянула меня на меха, и я уступил, растянувшись рядом, держа её в объятиях. Я поцеловал её макушку, вдыхая её неповторимый аромат.

— Всё хорошо, — мягко сказала она, проводя ладонью по моей спине.

Я выдохнул со смешком.

— Только ты, Уна. — Я снова поцеловал её макушку, погружаясь в её аромат. — Только ты могла бы утешать меня, когда это ты пострадала.

— Я не ранена. Сначала я чувствовала боль. Но теперь… теперь мне прекрасно.

Она поднялась, сев сверху на меня, упираясь руками в мои плечи, и пристально посмотрела вниз. На ней была зимняя ночная рубашка, которая, тем не менее, обрисовывала её прекрасную фигуру. Фейский огонь, зажжённый мной в жаровне, чтобы согреть её моим собственным пламенем вместо синего угля, озарял её золотистым светом, очерчивая изящный изгиб шеи и идеальные черты лица такой душераздирающей красотой, что я лишился дыхания. Моё сердце подпрыгнуло, вспомнив старую легенду о Нaкте и Лумере.

— О чём ты сейчас думаешь? — спросила она, её волосы скользнули через плечо, касаясь моей груди. Ночная рубашка соскользнула с одного плеча, обнажая след от моего укуса.

— Я думал о древнем мифе о боге Нaкте, Зарре и Лумере.

Её изящные брови нахмурились. — О том, где Нaкт предал Зарру и переспал с Лумерой?

Мои руки скользнули к её бёдрам, наслаждаясь ощущением её тёплой кожи под пальцами, уверяя меня, что с ней действительно всё в порядке.

— Нет, — ответил я. — О том, где Нaкт отверг ухаживания Лумеры. Я смотрел на тебя и задавался вопросом, как он нашёл в себе силу воли отказать ей. — Я провёл когтистой рукой по её растрёпанным волосам.

Она рассмеялась, привлекая моё внимание обратно к её лицу. Она выпрямилась, сев на мой живот, положив ладони на мою грудь.

— Это не так, как рассказывается в истории. Нaкт соблазнил Лумеру, когда его спутница Зарра отправилась за благословением для своего ещё не рождённого ребёнка. Он так влюбился в Лумеру, что взял ее на поляне, где раньше был с Заррой. Затем Зарра вернулась и умерла от разбитого сердца, её тело рассыпалось в ночном небе. В своём стыде Нaкт последовал за ней, предав Лумеру и оставив её с разбитым сердцем.

Я улыбнулся, перемещая руки с её бёдер к рёбрам и обратно, чтобы вновь положить их на её бёдра. — В нашей версии истории всё иначе. Лумера была неправа, а не Нaкт.

— Конечно, нет, — закатила она глаза, и у меня возникло внезапное желание поцеловать её. Но после всего, что с ней произошло из-за Гриндольвека, я чувствовал необходимость быть с ней особенно нежным.

Она мягко добавила:

— Конечно, это никогда не будет виной мужчины, что он спал с двумя женщинами, предал свою спутницу, а затем предал новую возлюбленную и потерял их обеих.