Чтение онлайн

Я старалась не думать о существах, приближающихся всё ближе, и о том, что с ними наверняка был Феррин. Я думала о Голлайе. Вспоминала, что он сказал мне сегодня в Виндолеке, на парапете, который я видела отсюда. Вспоминала, как он отдал мне платок своей матери — дар глубокой любви, даже если он никогда не произнёс этих слов. Его рассказы о том, как он играл на этих самых полях тёплыми летними днями, когда цвели фиолетовые полевые цветы.

И тогда я почувствовала это. Жёсткий удар по моему сознанию. Раньше это всегда была я, кто вторгался магией, пытаясь соединиться с кем-то. Но сейчас кто-то хотел войти. И я знала, кто.

Продолжая бежать, я закрыла глаза и глубоко вдохнула, распахивая психический дверной проём для Дракмира — и для Голла. Они ворвались внутрь с яростным рывком, словно с удушающей хваткой.

Я не была зла на их ярость. Эмоции Голла заполнили связь, насыщая меня его яростной злостью, глубокой тревогой и острой болью одновременно. Это обрушилось на меня, словно новый пульс.

Открыв глаза, я показала им обоим Виндолек впереди, приближающийся всё ближе. Мне нужно было перелететь через закрытые ворота. Я была измотана, но должна была сделать это. Волна силы пробежала по мне, когда я взмахнула крыльями. Израненные и усталые, они били воздух, поднимая меня, пока я бежала.

Мои ноги оторвались от земли, и крылья подняли меня всё выше и выше, прямо к воротам. Я едва перелетела через них, зацепившись сапогом за шип наверху, но всё же устояла на ногах при приземлении. Прижимая больную руку к груди, я обратила взгляд через прутья ворот к открытому полю, и меня охватил ужас от увиденного.

Их было больше, чем я ожидала. Сотни вейтов с крыльями маршировали по полям к Виндолеку. Целая армия. А позади, на своём коне, скакал Феррин, галопируя по центру их строя. Рядом с ним бежал меер-волк. Нет. Меер-волк-вейт. Почти полностью костяной, с клочьями меха, прилипшими к его гниющему телу.

Я тихо застонала, но гнев снова захлестнул меня. Не мой собственный. Это был Голл, всё ещё смотрящий на мир моими глазами. Его присутствие, даже в ярости, утешало меня. Он и Драк были со мной. Они скоро будут здесь.

Мне нужно было спрятаться. Отвернувшись от ворот, я побежала через двор, пробуя двери одного из хозяйственных зданий. Все они были заперты.

Конюшни. Я поспешила к ним, распахнула тяжёлую дверь и закрыла её за собой. Я быстро прошла вглубь, вдоль ряда стойл, и забилась в угол второго с конца, сжавшись в комок, тяжело дыша, стараясь выровнять дыхание.

И тут я услышала их — далёкие крики Феррина, раздающие команды, и скрип металла. Они гнули прутья ворот? Я не знала, что вейты обладают нечеловеческой силой.

Я закрыла глаза и призвала мужество, успокаивая бешеное дыхание. Мне нужно было стать тихой, как мышь.

Я ждала, долго ничего не слыша, и начала сомневаться, что они вообще пробрались за стены замка. И тогда дверь конюшни с грохотом распахнулась.

Я подскочила и прижала ладони ко рту. Что-то огромное вошло в конюшню. Оно было намного больше, чем костлявый вейт. Оно шумно втянуло воздух и двинулось ближе. Меер-волк. Всё моё тело задрожало.

И тогда я ощутила присутствие Феррина. Тьма, владевшая им, буквально струилась с него. Её энергия заставила меня трепетать, но я оставалась неподвижной, как статуя, мёртво-тихой.

— Уна-а-а, — протянул он сладким голосом. — Я скоро тебя найду, дорогая.

Мой желудок сжался от тона его голоса, слишком интимного, чтобы он имел право так со мной говорить.

— Обещаю, я буду заботиться о тебе, милая Уна.

Его голос стал ближе, и я напряглась еще сильнее.

Другой, не менее страшный, шагал по противоположному проходу, его тяжелые шаги гулко отдавались эхом. Они обыскивали правую сторону. Я пряталась слева.

— Ты ненавидела Голла сначала. Я помню тот день, когда ты плакала и искала утешения у меня. Я был рядом. Ты помнишь?

Тошнота подступила к горлу от одной мысли, что я когда-то доверяла ему.

— Но потом ты изменила мнение о нем, верно? — Его голос зазвенел гневом. — Я видел, как ты в тот вечер вела себя на пиру, вся такая угодливая. Решила сменить своё отношение к королю.

Словно одного голоса было мало, чтобы передать его ярость, воздух вокруг стал тяжелее, будто сам лес отзывался на его эмоции.

— Думаю, ты позволяла ему обладать тобой каждую ночь, да?

Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука, когда что-то невидимое, но мощное хлестнуло меня магией, сжимая грудную клетку, словно железными обручами. Его ярость, его агрессия — все это подпитывало силу его магии. Я содрогнулась: неужели он осознает, насколько сильно его эмоции воздействуют на мир вокруг?

Он вдруг замолчал. Тяжелые шаги зверя приблизились. Теперь он искал меня. Еще немного — и он окажется в этом проходе.

Я, почти не дыша, приподнялась на четвереньках и осторожно взглянула сквозь щели досок. Чёрный силуэт двери выхода виднелся впереди. Я знала, что во дворе меня ждут вейты, но у меня не оставалось выбора.

Собрав остатки сил, я решила: если сумею взлететь, то доберусь до стены замка, на парапет. Там я смогу дождаться Голла. Я чувствовала его приближение — он был уже совсем близко, и мне оставалось лишь надеяться.

Эта надежда придала мне смелости.

Не теряя ни секунды, я медленно выползла из своего укрытия, на цыпочках направляясь к двери. Как только я окажусь снаружи, мне придется взлететь.

Стараясь успокоить дыхание, я прислушалась: огромный зверь уже вынюхивал землю где-то совсем рядом. Тогда я одним рывком распахнула дверь и выскользнула наружу, сделав шаг к стене, расправляя крылья.

Но меня схватили.

Я вскрикнула, когда сильные руки обвились вокруг меня, грубо притягивая к жесткому телу. Феррин.

Его дыхание касалось моего уха, а руки крепко сжимали талию и грудь, не оставляя мне ни малейшего шанса вырваться.

— Но теперь моя очередь, Уна. Думаю, я ждал достаточно долго.

ГЛАВА 43

ГОЛЛ

Тьма. Тьма. Все вокруг заполнила тьма. Она затопила мое сознание и тело. Гнев перестал быть просто эмоцией — он стал живым, дышащим духом-наставником, схватившим меня железной хваткой и обжигающим пламенем. Он тек по моим жилам, пробуждая отвратительные, но пугающе приятные картины того, как Феррина разрывают на части, конечность за конечностью. Не было смерти, достаточно жестокой для него, не было пытки, настолько мучительной, чтобы утолить мою жажду уничтожить его.