Чтение онлайн

Я сделал звук на телевизоре погромче. Жизнерадостный телеведущий с прической как у Кеннеди пригладил волосы и произнес: «Итак, давайте послушаем…», после чего раздалось мерное «бум-бум-бум» орудий ПВО, а затем у кого-то стали брать интервью на фоне садящегося вертолета. «Черный ястреб», ощерившийся парными пулеметами М-50, поднял в воздух целую тучу песка.

На экране снова показался репортер с прибором ночного видения на лице. Прибор был новехонький, словно его только что достали из упаковки.

Затаив дыхание, журналист с мельчайшими подробностями принялся объяснять, как устроен электронно-оптический преобразователь, позволяющий солдату сражаться с врагом практически в полной темноте.

Потом журналист стал показывать самую пеструю коллекцию разного оружия, разложенного у его ног, совсем как в криминальной хронике, знаете, когда показывают результаты полицейского обыска в логове бандитов. За исключением М-16, я ничего не узнал. Кое-что походило на минометы. Одна винтовка напомнила мне уменьшенную версию М-16. К карабину крепилось нечто очень похожее на подствольный гранатомет, но его расположение было совершенно нетипично для подствольника. Что это такое на самом деле, я не знал, и меня стал грызть червячок беспокойства. Мне почему-то стало завидно, что сейчас солдаты могут использовать такое оружие.

Я вобрал кубик льда в рот, дав ему превратиться в холодную лужицу в ложбинке языка. Много же я выпил. В голове снова зазвучали голоса, принявшиеся нараспев скандировать хором: «Дристня-дристня…»

Я сделал глубокий вдох, но при этом возникло такое чувство, словно я и вовсе не вобрал в грудь ни грамма воздуха.

Улегшись на кровать, я взял в руки свой лечебный ночник, выбрал запись шума летнего дождя, но от этого мне только захотелось в туалет. Вернувшись из уборной, я поставил стрекот цикад, наложив на него рокот лесного водопада частотой четыре тысячи герц.

Мы встретились на тропе. Чаз предстал передо мной без одежды. Сегодня он выглядел как нормальный суслик. Ни тебе армейских ботинок, ни футболки с логотипом Motorhead.

Рядом с ним стоял суслик, которого я прежде еще ни разу не встречал. Он был весьма занятного вида. Чаз представил нас друг другу, после чего спешно двинулся прочь по тропе, сказав, что встретится со мной позже, в золотом руднике, таящем в лабиринте туннелей богатства всей колонии.

Джулс был главным заместителем Чаза. Он напоминал сонного профессора. Шерстку на голове Джулс старался зачесывать таким образом, чтобы она скрывала странную проплешину справа. Усики у него тоже отсутствовали. Ходил он прихрамывая. Насколько я слышал, обычно он носил отутюженную рубашку с карманным протектором, набитым целой гаммой разноцветных маркеров.

Хромота и проплешина появились в результате трагической встречи с промышленным аэратором марки «Хонда» шириной аж метр тридцать, состоявшейся на территории гольф-клуба «Золотое ущелье». Это случилось в тот день, когда Джулс пытался украсть из кафетерия клуба коробку карандашей и рулон блестящей фольги.

Потом, само собой, за Джулса отомстили. Отряд сусликов залил в бензобак аэратора имбирный эль, перерыл три лужайки вокруг лунок и закидал петардами М-80 мужской туалет. Взрывы петард спровоцировали запуск внешней системы орошения, которая залила с ног до головы мэра Булл-Ривер Фолз и еще четырех членов городского совета, которые как раз находились у восьмой лунки.

Не было ничего удивительного в том, что именно Джулс ведал финансами всей колонии сусликов, обитавшей на склонах горы Беллиэйк. Впрочем, надо признать, его репутация несколько лет назад оказалась сильно подмоченной — выяснилось, что он активно инвестировал в биотопливо, финансовые фьючерсы и биржевые деривативы.

Сейчас большая часть финансовых сбережений колонии была вложена в краткосрочные бонды и месячные государственные краткосрочные облигации. Джулс говорил, что никому не доверяет, заявляя, что годовые корпоративные отчеты пишут патологические вруны и воры. Он постоянно горевал о том, что в восьмидесятые продал несколько тысяч акций «Эппл», когда они на пике стоили двадцать два доллара за штуку, полагая, что дороже за них больше никогда никто не даст.

Джулс также являлся хранителем исторического наследия колонии. По словам суслика, его племя перебралось в Колорадо в шестнадцатом веке, проследовав туда из Новой Галисии за испанским конкистадором Франсиско Коронадо, искавшим в Новом Свете золото. Впоследствии предки нынешних сусликов откочевали в район города Аламогордо, что в Нью-Мексико. Там они мирно жили вплоть до сороковых годов двадцатого века, после чего снова оказались вынуждены оставить родные края из-за Манхэттенского проекта.

В результате масштабных строительных работ, развернувшихся стараниями правительства в Аламогордо и в непосредственной близости от него, многие суслики погибли, и это едва не поставило точку в существовании колонии. Джулс считал, что Чаз и его ближайшие родственники приобрели сверхъестественные способности как раз потому, что подверглись облучению, исходившему от плутония-239, из которого изготовили первую атомную бомбу.

Джулс не знал, сколько Чазу лет, но при этом уверял, что король сусликов как-то раз спер солнечные очки из кармана ученого, принимавшего участие в ядерном проекте. Несколько часов спустя, когда Чаз разглядывал свою добычу, мечтая о том, чтобы она уменьшилась в размерах, он внезапно потерял сознание.

Придя в себя, суслик обнаружил, что очки сделались такими крохотными, что он смог их надеть. Остальное — уже детали.

Так мы и шли с Джулсом по тропинке, пока не оказались у входа в золотой рудник. Там нас поджидал Чаз. На его мохнатой мордочке блуждала идиотская улыбка.

— Мы прогрызли здоровенную трубу из белого пластика на горнолыжном курорте, — похвастался он. — Ту самую, по которой туда подают воду из реки, — Чаз показал на большие желтые резцы, выступавшие у него изо рта. — Знал бы ты, как у меня сейчас болят зубы, — с улыбкой поведал мне он.

Меж деревьев бежал проворный ручей, образовывавший в низине небольшой пруд, на берегу которого мыли золото десятки, если не сотни сусликов. Желтые бульдозеры грузили руду в промывочные машины и на вибрационные столы. Вдали черпали ковшами землю экскаваторы. Мимо прошел суслик в наушниках и с металлоискателем в лапах, и Чаз приветливо хлопнул его по спине. Откуда-то из рудника донесся раскатистый взрыв, и шахта изрыгнула из себя облако пыли. Мы прикрыли глаза.

— Вот так мы золото и добываем, — промолвил Чаз. — На какие ухищрения только не идем. Рудник забросили сотню лет назад, решили, что все вычерпали, а надо было копнуть поглубже. Вот в этом мы настоящие профессионалы. Копаем так, как никто на этом свете. Если хочешь, я тебе потом покажу слитки размером с твою голову.

В данный момент моя голова была в поперечнике сантиметров десять.

Я охлопал себя обеими руками: все еще никак не мог свыкнуться со своими габаритами. Меня знобило, словно я подхватил грипп. Зря я это делаю. Наверняка это вредно для здоровья. Я пошевелил большими пальцами ног. В обеих голенях покалывало.

Чаз упер руки в бока, окинул взглядом окрестности, после чего поднял взгляд к небу.

— Приходится торопиться. Нужно успеть, покуда нас не накрыл пожар, — промолвил он. — А еще необходимо завалить часть туннелей. Поэтому у нас сегодня тут такой дурдом. Я не хочу, чтобы нас застукали пожарные.