Чтение онлайн

— Граф Даркастельский, — раздался сзади окрик.

Обернувшись, Райдог увидел королевского слугу.

— Его высочество наследный принц Клехторд требует вас к себе, — сообщил тот.

Райдог вздохнул, приказал своим слугам заняться конём и снаряжением, а сам с опаской отправился к яркому красно-золотистому шатру. Войдя внутрь, он поклонился наследному принцу. Клехторд сидел на небольшой тахте около деревянного походного стола, половину которого занимало широкое медное блюдо с огрызками от яблок и апельсиновой кожурой. Из стоящего рядом бокала шёл благоухающий аромат вина.

— Граф, ты ничего не забыл? — радостно спросил Клехторд.

Он взял украшенную рубинами золотую чашу, до краёв наполненную монетами. Клехторд изо всех сил старался не показывать, как ему неприятен исходивший от Райдога запах пота, но нос порой непроизвольно морщился.

— Твоя награда, — Клехторд протянул Райдогу чашу.

— Нет, ваше высочество, я не стану её брать, — граф выставил вперёд ладонь. — Я проиграл, это не моя награда.

Наследный принц удивлённо посмотрел на Райдога и встал.

— Но победитель распорядился, чтобы награду вручили тебе, — возразил Клехторд.

Райдог задумался. Жадность и гордость боролись внутри него, наконец жадность победила.

— Ладно, ваше высочество. Ваше слово для меня закон, — граф покорно склонил голову перед принцем, затем для оправдания добавил: — Я всё-таки победил всех остальных. Но когда-нибудь Гельгарот ответит мне за сегодняшний позор.

— А что, неужели его дочь стоила того? — из любопытства спросил Клехторд.

— Да, ещё та красавица. — Райдог восхищённо закатил глаза. — Прекраснее её лишь ваша сестра.

— О! Моя сестра это просто чудо, недаром же она принцесса, — гордо произнёс Клехторд. — Про свою бесплодную супругу я, к сожалению, так сказать не могу.

— Что-то не так в вашей семье, — вздохнул Райдог. — Сейчас ваша жена, а до этого ваш брат…

— Брат? — удивился Клехторд. — Лихтель?

— Нет, я про другого, — граф смущённо почесал бороду — Ну, который родился мёртвым.

— Не напоминай мне об этом, — Клехторд сдвинул брови. — Как представлю, каким он мог стать. Не то, что младший, который не расстаётся со своими лирами. Нет, он был бы отважным воином, мы бы вместе участвовали в сражениях, охотились, ездили на турниры.

— Да, — вздохнул Райдог. — Не везёт у нас с братьями. Мой младший брат убил нашего отца и сбежал.

— Значит, у нас есть кое-что общее, — задумался наследный принц. — Да, мёртвых из могилы не поднять. Но мы будем жить дальше. Ты мне понравился как воин. Приглашаю тебя завтра во дворец. Посмотришь на эльфов и ангелов. А заодно и на мою сестру. Ладно, не буду задерживать. Тебе же наверняка захочется отпраздновать получение приза.

Райдог попрощался с принцем и наконец дошёл до своего шатра, сшитого из плотной тёмной ткани. Оставив полог откинутым, он вошёл внутрь и со звоном поставил чашу на походный ящик.

— Соболезную, сэр Райдог, — раздался холодный голос.

— Кто здесь? — граф испуганно обнажил меч.

Райдог разглядел смутные очертания нежданного гостя, сидевшего в углу. Чёрная ряса почти сливалась с тёмной обстановкой шатра, лысая голова походила на полную луну в ночном небе. Гость встал и ступил в полосу света. По бледной коже и густым чёрным бровям Райдог признал в нём дрейтанца.

— Меня зовут Ордвилл Сарт, — мрачно представился неожиданный гость.

— Что тебе нужно? — Райдог не успел остыть после поражения, и теперь старая злость смешалась с новой.

Вместо ответа Ордвилл запустил руку в складку рясы и извлёк медальон. Глазницы черепа угрожающе вспыхнули. Райдог застыл и опустил оружие.

— Я знаю, кто ты, — медленно проговорил Ордвилл. — И знаю, что ты достоин большего. Ты достоин стать королём Вемфалии.

— Что мне для этого нужно? — спросил Райдог, не отрывая взгляда от медальона.

— Ты же сдружился с наследным принцем. Нужно кое о чём его попросить, — ответил Ордвилл и на его губах появилась хищная улыбка.

— Сэр герцог!

Из темноты появляется Брем. Гельгарот смотрит на него с удивлением. Он понимает, что такого не может быть, но верит увиденному.

— Брем, ты жив? — из уст герцога срывается вопрос.

Оруженосец игнорирует. Но Гельгарот мысленно отвечает себе, видя живого и здорового Брема.

— Пойдём и убьём дракона! — оруженосец сжимает кулаки. — Это прославит нас на всю Вемфалию и на всю Гранцферу. Мы будем героями!

— Нет! — Гельгарот отчаянно качает головой. — Это может быть опасно!

— Мы же воины! А вы — рыцарь Ордена дракона! Вы не должны бояться драконов!

Таким Гельгарот и запомнил юношу. Храбрым, дерзким. Он стал бы примером для Ордена дракона. Дракона. Тьма рассеивается, перед глазами герцога появляется пещера, подобная угрожающе раскрытой пасти.

— Мы победим, сэр герцог! — в ушах продолжаются звучать слова Брема.

Вспышка. Рёв. Пламя. Жёлтые глаза. Дракон выходит из пещеры. Широкие крылья нависают над герцогом и оруженосцем. Выбивая искры из камней, извивается хвост. Гельгарот обнажает меч. В гладкой поверхности ровного клинка отражается чудовище. Дракон разевает пасть с четырьмя парами клыков.

— Убейте его, сэр герцог! — кричит Брем.

Гельгарот замахивается мечом, целясь в горло чудовища, но зубы дракона смыкаются на оружии, оставляя левыми клыками четыре скола, по два на каждой стороне клинка. Герцог вырывает меч из пасти и отчаянно наносит удар. Из раны бьёт струя крови. Гельгарот продолжает атаковать.

— Ура! — раздаётся голос сзади.

Не веря в лёгкую победу, герцог бьёт и бьёт мечом по телу дракона, нанося новые и новые раны. Он опьянён счастьем. Опьянён мыслью, что совершил подвиг и сохранил жизнь Брему. Гельгарот облегчённо вздыхает. Но тут сзади раздаётся рычание. За ним следует крик.

— Брем! — кричит герцог и оборачивается.

Оруженосец лежит, придавленный лапой ещё одного дракона, неизвестно откуда взявшегося. Огромный коготь пронзает тело юноши. Гельгарот в гневе бросается на дракона. С криком он вонзает меч в чешуйчатый бок. Ударяет ещё и ещё. Кровь хлещет из драконьего тела. От множества ран чудовище падает замертво. Гельгарот опускается к Брему, но уже поздно. Юноша бледен, в груди зияет треугольная рана.

— Брем! — кричит Гельгарот.

Из глаз текут слёзы. В ужасе он просыпается, как просыпался все последние пятнадцать лет.