Чтение онлайн

Глядя на ангельское личико Эдди, клянусь, что не позволю ему вырасти пустоголовым аристократом, которые не умеют ничего, кроме как пить и охотиться.

Проходит целых полтора часа, прежде чем Эдди наконец засыпает. Я прикатываю коляску во дворец и нахожу в гостиной миссис Браун, где она вяжет пару носков.

– Положи его в кроватку, - я расстегиваю плащ и вешаю шарф на крючок за дверью.
– Мне пора идти, Эдвард ждет меня.

Часы, висящие над столом Эдварда, показывают без четверти четыре. Именно в это время я обычно прихожу к нему.

– Извини, - говорю я, вытирая капельку пота со лба.
– Сегодня тепло, и я вывела Эдди подышать свежим воздухом. Похоже, он очень наслаждался погодой и заснул только полчаса назад.

Эдвард отодвигает мне стул и звонит, чтобы мне принесли чашку молока с медом. Я предпочитаю чай или кофе, но так как кормлю грудью нашего сына, кофеин под запретом.

– Я рад, что ты вышла подышать свежим воздухом, но, Кэт, ты могла бы поручить прогулку с Эдди миссис Браун.

– Но мне хотелось погулять с ним, - возражаю я.
– Мне нравится смотреть на Эдди в коляске.

– Ты итак проводишь с ним все время: утром и вечером. Когда ты собираешься перевести его в детскую?

– Я не знаю.

– Твое здоровье является моим приоритетом, - Эдвард кладет руку поверх моей.
– Я думал, что все было плохо, когда ты была беременна, но оказывается, это только начало.

Я улыбаюсь ему.

– Эдди того стоит.

Эдвард не улыбается в ответ.

– Кэт, я не могу допустить, чтобы ты перенапрягалась, - в его золотисто-карих глазах горит яростный, покровительственный огонь.
– Когда ты решила остаться со мной и покинуть свой мир, я поклялся быть рядом и защищать тебя. Меньше всего мне хочется видеть тебя уставшей и постоянно зевающей.

Стук в дверь заставляет нас оглянуться. В дверях робко стоит горничная с подносом в руках. На подносе стоит керамическая кружка, от нее идет пар.

– Поставь поднос на стол, - приказывает Эдвард.
– Оставь нас.

Служанка убегает прочь. Эдвард по привычке отдает приказ с бесстрастным лицом. Гален сказал, что Эдвард был лучшим работодателем, который у него был. Пока слуги довольны работой во дворце, я не должна чувствовать себя неловко из-за его поведения.

Вдыхаю насыщенный, сладкий аромат, исходящий от кружки. Обычное сидение на стуле и потягивание горячего молока с медом избавляет меня от усталости. Бывают моменты, когда принцессой быть неплохо. Я могу перекусить, не беспокоясь о количестве еды на кухне и мне не нужно бегать в магазин.

– Над чем ты сейчас работаешь?

Эдвард посылает мне взгляд, ты-должна-дать-своему-разуму-отдохнуть, но все равно отвечает. Одна из причин, по которой он женился на мне, заключается в том, что ему нравится, как искренне я забочусь о благополучии ателийских граждан.

– Мы планируем решить проблему со смогом в городах. Генри работает с группой врачей над деталями, но главным препятствием, как я предвижу, будет реализация.

Это слишком знакомое чувство. Ателия стремительно развивается, создавая всевозможные проблемы. Все, что мы пытаемся сделать для улучшения жизни людей, неизбежно делается за счет уменьшения прибыли и власти отдельных людей. Даже когда мы добились прогресса, например, ограничили рабочее время для детей-работников и заставили всех детей посещать школу, проблем появляется все больше. Как будто мы играем в чокнутого крота.

– Ситуация в Астоне самая плохая.

Из-за регулярного чтения газет я знаю, что Астон — самый большой промышленный город на севере. Тридцать лет назад это был всего лишь небольшой сельскохозяйственный городок, но сейчас население в нем выросло более чем втрое, и он заслужил прозвище «Город сотен профессий» в деловом журнале. На долю металлообрабатывающей промышленности приходится более половины производства в стране. Пуговицы на моем платье, по словам Мейбл, из Астона.

– Когда я был в Астоне, то видел, как домохозяйки сметают пепел с крыльца. В каждом доме темно и грязно, окна покрыты сажей. Когда шел по улицам, мне приходилось повязывать на лицо платок, - Эдвард смотрит на картину, на которой по иронии изображен зеленый сельский пейзаж, и поджимает губы.
– В каком-то смысле я не прочь был скрыть лицо, становится все труднее сохранять анонимность, учитывая возрастающую популярность газет. Впрочем, я был бы не прочь быть узнаваемым везде если бы это означало, что я смогу свободно дышать в фабричных городах.

Загрязнение. Да, я должна была догадаться. Ателия далека от достижения технического прогресса моего мира — первый поезд начал курсировать всего несколько лет назад, но зная, сколько сжигается угля и что что в стране паровое электричество, это не особо радует. Даже в столице, далеко от Астона, бывают дни, когда я вижу парящий над зданиями смог и чувствую вонь от рек.

– Я предполагаю, что это будет похоже на случай с Эндрю МакВином, - размышляю я вслух.
– Губернатор города или какой-нибудь фабрикант не согласится уменьшить загрязнение, потому что прогресс и прибыль имеют первостепенное значение.

Эдвард был со мной достаточно долго, чтобы понять, что означает прибыль.

– Так и есть. Мы говорили с лордом Сесилом, который также представляет Астон в парламенте, - он показывает мне фотографию из газеты. На ней изображен представительный мужчина с широким лбом и приветливой улыбкой.
– Это Сесил, сын виконта. Он получил свое место в результате голосования, что говорит о том, что народ его поддерживает.

Лорд Сесил? Кажется, я встречала его на светских мероприятиях, но так как мне были представлены слишком много людей, трудно его вспомнить.

– Лорд Сесил сколотил состояние на металлургических заводах, - говорит Эдвард.
– Большая часть его богатства была получена в результате быстрой индустриализации Астона. Он — редкий аристократ, который преуспел в торговле, а не просто унаследовал землю. У него есть титул, богатство, и, по-видимому, он знает, как вести дела.

В отличие от Генри. Сесил, должно быть, талантливый политик.

– Лорд Сесил настаивает, что загрязнение не так серьезно, как утверждают критики. Он утверждает, что очернение Астона в газетах — это трусливая попытка помешать прогрессу города. «Мы потратили тридцать лет, чтобы стать городом, где бизнес в приоритете, и мы не собираемся лишаться того, чего добивались еще наши деды и отцы». Так он нам и сказал.

Я стону.

– Мне вообще стоит удивляться? Но ведь люди в Астоне сами видят состояние окружающей среды?

– Это самое сложное, - Эдвард проводит рукой по волосам. На секунду, когда я смотрю на него, у меня возникает фанатский момент. Он великолепен, как кинозвезда, в этом нет никаких сомнений. Я уже предвижу, что Эдди разобьет сердца многих девочек, когда вырастет.
– Сесил любим горожанами. Он известен как филантроп, регулярно раздающий хлеб и суп для бедных и жертвующий деньги больницам и школам. И большинство рабочих считают, что они обязаны ему средствами к существованию, без него у них не было бы работы. Что, к сожалению, верно, но не учитывает пагубного влияния загрязнения на их здоровье.

Я крепче сжимаю ручку кружки.

– Мы что-нибудь придумаем, Эдвард. Так было всегда. Как только я…

– Ни в коем случае, дорогая. Я сожалею, что рассказал тебе так много, но, с другой стороны, с тобой всегда легко говорить о стрессовых вещах, - муж печально улыбается. Еще одна причина, по которой он так любит меня, это то, что я могу слушать его разговоры о проблемах Ателии, мыслить нестандартно и предлагать неслыханное решение, благодаря моему современному воспитанию.

Возле двери раздаются шаги. У входа в кабинет останавливается одна из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела, а видела я их много, и смотрит на нас с Эдвардом сияющими глазами.