Чтение онлайн

– Возможно, случился какой-то другой пустяк. Выпей вина, тебе станет лучше.

Марго налила вино в бокал и протянула его Генриетте.

– Я буду весьма рассерженной, когда они все же придут, - сказала Генриетта.
– Марго, ты не думаешь, что их мог задержать твой муж?

– Зачем ему делать это?

– Из ревности.

– Он не знает, что это такое. Не мешай мне наслаждаться жизнью, говорит он, и я не буду мешать твоим удовольствиям.

Марго повернулась к подруге.

– Может быть, герцог Невер...

– Но он бы задержал только Аннибала. А Ла Моль? Они оба опаздывают. Может быть, господин де Гиз?

Марго испытала приятное возбуждение при мысли о том, что бывший любовник ревнует ее. Она тотчас отбросила ее. Неужели так будет всегда? Она будет вечно дорожить мнением этого человека о ее поступках?

– Ерунда! Там все кончено. Послушай. Кто-то поднимается по лестнице.

– Они идут тихо, Марго.

– Тсс! Они хотят поймать нас врасплох.

В дверь постучали.

– Войдите!
– сказала Марго; к ее сильному разочарованию, в комнату вошла консьержка, а не их любовники.

– Мадам, внизу стоит дама, которая сказала, что она должна немедленно поговорить с вами. Пропустить ее наверх? Она уверяет, что речь идет об исключительно важном деле. У нее есть для вас новости.

– Немедленно отправьте ее сюда, - сказала Марго; через несколько секунд одна из фрейлин королевы вошла в комнату. По выражению ее бледного лица было ясно, что она принесла недобрые вести.

Фрейлина опустилась на колени перед Марго и сказала:

– Мадам, мне больно сообщать вам такие новости. Граф де Ла Моль и граф Коконна не могут прийти к вам.

– Почему?
– спросила Марго.
– Почему они послали тебя сюда?

– Они арестованы, мадам. Они уже находятся в подвалах Винсенна вместе с герцогом Аленсоном и королем Наварры. Говорят, что задержаны маршалы Монтгомери и Коссе. По слухам, король раскрыл какой-то заговор.

Генриетта, закрыв лицо ладонями, упала на диван. Взгляд Марго застыл. Почему, почему они не отказались от своих глупых планов? Почему им было мало любви?

Марго, не теряя времени, отправилась в Винсенн. Она знала, что ей не позволят увидеться с возлюбленным, томившимся в подвалах замка, но она, возможно, сумеет поговорить с мужем, находившимся в покоях.

Наваррец держался невозмутимо.

– Что заставило тебя совершить такую глупость?
– спросила Марго.

– Моя дорогая жена, глупость совершил не я, а ваши поклонники, потерявшие от любви голову. По их легкомыслию в руки твоей матери попали письма, не предназначенные для ее глаз.

– Думаешь, на этот раз тебе удастся избежать наказания?

– Твой вопрос заставляет меня задуматься.

– Как глупо с твоей стороны повторно замыслить бегство!

– Если бы не твое вмешательство, вторая попытка не понадобилась бы. Мы с твоим братом были бы сейчас свободными людьми.

– Вы оба весьма безответственны. Вы втянули этих двух мужчин в ваши интриги, и теперь они пострадают за ваши проступки.

– Дорогая Марго!
– сказал Генрих.
– Ты всегда защищаешь своих любовников. Мне даже хочется стать одним из них.

– Не отнимай у меня время попусту. Что мы можем сделать?

Он пожал плечами; Марго возмутилась.

– Не улыбайся так, словно все это пустяк. Ты подверг опасности других людей.

– Скажи "Ла Моля", а не "других людей". Это будет честнее... именно о нем идет речь.

– Ты должен признать, что ответственность лежит на тебе и моем брате.

– Это не совсем верно, моя дорогая. Есть письмо, написанное рукой Ла Моля; другое послание составлено лично Коконна. Эти письма свидетельствуют о том, что они оба - активные соучастники заговора, знавшие о наших планах.

– Ты должен спасти их, - сказала Марго.

– Не сомневайся - я сделаю все возможное.

– Необходимо доказать отсутствие заговора. Это реально?

– Мы всегда можем все отрицать, - сказал Наваррец.
– Даже при наличии явных свидетельств.

– Похоже, ты не дорожишь ни своей, ни чьей-либо жизнью.

– Вероятно, лучше умереть молодым, нежели состариться. Я часто думаю об этом.

– Ты меня бесишь. Послушай. Я составлю документ и представлю его членам комиссии в том случае, если они соберутся допрашивать тебя.

– Ты... выступишь в мою защиту!

– Почему нет? Я - твоя жена. И к тому же обладаю литературными способностями. Клянусь, я могу представить твое дело таким образом, что все поверят в твою невиновность.

Он улыбнулся.

– Возможно, в этом что-то есть, Марго. Ты искусно владеешь пером. Читая твои отчеты о происходящем при дворе, я верил в то, что ты несчастная, невинная, добродетельная жертва клеветы и наветов. Вопреки всему, что я знал о тебе. Если ты умеешь сочинять красивые небылицы о себе, то почему тебе не придумать нечто подобное насчет меня? Напиши этот документ. Отдаю себя в твои руки. Я скажу то, что ты посоветуешь.

Один из охранников постучал в дверь.

– Войдите, - сказала Марго.

– Сюда приближается королева-мать, - ответили ей.

– Она не найдет меня здесь, - заявила Марго, обращаясь к мужу. Запомни мои слова. Не признавайся ни в чем. Не забывай ни на минуту - ты и твой брат, вы можете избежать наказания, а те двое, которых вы безответственно использовали, - нет.

– Любовь моя, - Наваррец поцеловал ее руку, - я этого не забуду.

Теперь, когда Катрин решила пресечь дальнейшее неповиновение со стороны сына и зятя, она, не теряя времени, принялась осуществлять задуманное. Она не хотела, чтобы сведения о заговоре стали всеобщим достоянием. Конечно, небольшая утечка информации неизбежна, но она сделает все, чтобы уменьшить ее.

Монтгомери и Коссе находились под арестом и в настоящее время не могли причинить вреда. Катрин подумала о том, что было бы неплохо исключить такую возможность на будущее. Их можно убить, пока они находятся в тюрьме. Конечно, не сейчас. Когда речь идет о столь важных людях, необходима осторожность. Нужно пустить олух об их болезни; позже можно будет сказать, что они умерли от нее.

Она не хотела, чтобы гугеноты знали, как близок к успеху был план их лидеров. Не хотела, чтобы протестанты знали о том, что Аленсон и Наваррец считают себя их лидерами. Они публично изменили веру, и Катрин желала, чтобы народ Франции продолжал презирать предателей. Поэтому заговор должен как можно дольше оставаться тайной.