Чтение онлайн

Застав его в кабинете, когда он отсутствующим взглядом смотрел в окно, Кати попросила: „Господин доктор, пожалуйста, расскажи мне о том, как ты выступил против Ульриха Цвингли“.

„Ах, да, — отвечал он, откликаясь на просьбу. — Я никогда этого не забуду. Никогда! Филипп Гессе устроил эту встречу. Это было еще до того, как он стал двоеженцем! Он устроил проведение нашей дискуссии в величественном замке, окна которого выходили на Марбург. Цель встречи, конечно же, была в том, чтобы посмотреть, не удастся ли нам придти к соглашению по поводу истинного значения и природы Вечери Господней“. Взволнованный воспоминаниями, он встал и начал мерить шагами кабинет.

„Новый Завет ясно учит, что Христос присутствует и в хлебе, и в вине. Цвингли, этот негодяй Оэколампадиус и несколько их сподвижников учили, что хлеб и вино просто замещают кровь и тело Христа!“ Он передернул плечами.

„Наша встреча произошла во второй и третий день октября 1529 года. Поскольку Филипп хотел, чтобы мы пришли к каким-то выводам и тем самым избавились от разделения, которое развивалось между нами, каждый из нас прибыл с группой наиболее способных помощников. В мою группу входили Меланхтон, Георг Рёрер и некоторые другие.

Встреча началась в 6 часов утра. Когда я впервые пожал руку Цвингли, его глаза увлажнились, и он сказал мне, что мои сочинения изменили его жизнь. Мне это понравилось. И тем не менее, Кати, я знал, что, если я хочу по-прежнему повиноваться, я должен стоять за истину, и таким образом, будучи диким кабаном, я взял мел, нарисовал на столе круг и написал в этом кругу: Hoc est corpus meum. Эти латинские слова, как ты знаешь, по-немецки означают „Сие есть тело Мое“. Они ясно объясняются в шестой главе от Иоанна.

Эти написанные мелом слова подогрели нас. Каждый из нас старался не опускаться до сарказма. Но было слишком трудно удержать язык. Цвингли попытался доказать, что эти слова Иисуса нужно понимать в духовном смысле. Наши споры были длинными и иногда горячими. Около пятидесяти зрителей пришло посмотреть на нас. Те, кто не изучал богословие, понимали и слушали нас с трудом.

В конце второго дня мы с Цвингли обнаружили, что не сможем придти к соглашению по вопросу о Вечере Господней. Он был убежден в том, что слова Иисуса из шестой главы от Иоанна нужно понимать в духовном смысле, в то время как я продолжал считать, что их нужно понимать буквально — что Христос присутствует и в хлебе, и в вине.

Партия Цвингли хотела, чтобы мы считали их своими христианскими братьями. Но, Кати, это было невозможно! — Он покачал головой. — Я ясно объяснил им, что они могут рассчитывать на наше расположение, но мы не можем считать их нашими братьями в теле Христовом“.

Устав от объяснений, он опустился в кресло.

Взяв его руку в свои ладони, Кати сказала: „А теперь, господин доктор, пожалуйста, объясни мне кое-что. Чем твое учение о присутствии крови и тела Христа в хлебе и вине отличается от того, чему учит Римско-католическая Церковь?“

Лютер уставился на нее с удивлением. Затем его лицо смягчилось, а на губах появилась улыбка. „Существует огромная разница между этими двумя точками зрения. Паписты верят в трансубстанциацию. Латинское слово trans означает через. Для них, как только священник берет эти составляющие, вино превращается в настоящую кровь Христа несмотря на то, что вино по-прежнему остается вином, а хлеб становится настоящим телом Христа, хотя по-прежнему остается хлебом.

По моему мнению присутствие Христа в вине так же реально, как и в хлебе. И тем не менее вино остается вином, а хлеб остается хлебом. Некоторые из наших врагов обвиняли нас в каннибализме. Они утверждали, что мы едим плоть Христа так же, как волк поглощает овцу, и что мы пьем его кровь точно так же, как корова пьет воду. Это ложь! Но я лучше прилягу. У меня кружится голова“. [30]

Обняв его и поддерживая, Кати осторожно довела его до спальни. Устроив его поудобней, она приготовила холодный компресс и положила ему на лоб.

Затем она растерла ему руки и ноги, пока боль не прошла. Пожав ему руку, она сказала: „Побудь здесь и успокойся, а я принесу тебе тарелку супа“.

Не успела Кати закрыть за собой дверь, как он устремился к себе в кабинет. Еще нужно было сделать столько работы! Он освободил себе место за столом, передвинул книги, отодвинув часть их в сторону, аккуратно сложив стопку писем, которые требовали ответа. Затем он вооружился пером и принялся за работу. Письмо, которое он написал 2 декабря 1544 года, показывает то напряжение, которое окружало его целыми днями.

Вы часто побуждаете меня написать книгу о христианской дисциплине, но вы не говорите, где я, уставший пожилой человек, могу найти досуг и здоровье для этого. Я без конца вынужден писать письма, я обещал вашим правителям проповедь о пьянстве, я обещал некоторым людям и самому себе книгу о таинствах, другим — книгу о сакраментариях, есть и такие, которые считают, что я должен отказаться от всего и заняться написанием полного и окончательного комментария всей Библии. Одно препятствует другому, и мне не удается ничего. И все же я верю, что мне нужно отдохнуть, чтобы пожить и умереть в мире и спокойствии, но мне приходится вести беспокойную жизнь…

Кати поставила суп на стол и положила руки ему на плечи. Он поблагодарил ее поцелуем. Но когда она вернулась через час, она обнаружила, что суп не тронут. Однако, стол был завален открытыми книгами, и у многих из них на полях были пометки, а прямо перед ним лежала свежая стопка рукописей, готовых к изданию.

В перерывах между тайфунами депрессий и угрожающих жизни болезней, Лютер все еще сочинял трактаты или обличал тех, кто не соглашался с ним. В такие минуты его мозг работал особенно напряженно.

Иногда Кати шокировали произведения его пера или то, что слетало с его языка, и она непроизвольно умывала руки. Лютер презирал гнев, и все же утверждал, что он может быть полезен. Он сам признавал: „Гнев освежает мою кровь, заостряет ум и выводит из искушения“.

Как-то раз, когда его упрекнули за нелестный отзыв, он ответил: „Мне нужно вырвать с корнем сучья и пни, избавиться от терний и колючек, наполнить водоемы. Я грубый лесничий, которому предстоит освоить и проложить новую тропу“.