Чтение онлайн

Сейра давно свыклась с его змеиной натурой, и всё же… Она никогда не видела Фабьена таким обозлённым. В тот день, когда ей удалось сжечь древесную паутину, он смотрел на неё с хищной неприязнью. Хуже скорпиона, опаснее волка. И Сейра вновь испытала зловещее предчувствие… Оно обожгло лопатки, остывая обугленным следом на коже.

«Что-то грядёт, всё ближе и ближе. То, что кардинально отличается от прошлого» — с её губ сорвался тяжёлый вздох.

С тех пор Сейра сторонилась других Посвящённых. Их злобные взгляды преследовали девочку из трущоб, но она слишком хорошо знала особняк Роз. Запутанные коридоры, секретные комнаты, тёмные места под лестницами… Сейра скрывалась из виду, как только появлялась возможность – и не зря.

— Гляжу, тебя ноги не держат, пришибленная! – ухмыльнулся Макус.

Он подловил её после очередного занятия и, первым делом, поставил подножку. Сейра упала, больно ударившись коленом, но не издала ни звука. Только посмотрела на него с невнятной горечью. Макус всегда был верным псом Фабьена, однако сдерживался до поры до времени… Сейчас же терпение его лопнуло, и это нельзя назвать случайностью.

«— Любого можно сломать. Главное – найти верные рычаги давления» — однажды сказал Фабьен.

В ту пору глаза его были угольно-чёрными, голодными и тягучими, будто смола. Сейра, помнится, поёжилась, нервно поджала губы, и тогда он рассмеялся как ни в чём не бывало.

«— Я просто пошутил» — произнёс Фабьен, и губы его растянулись в нежнейшей улыбке.

Она поверила, как верила ему всегда. Но то не было шуткой. Просто Сейра осознала правду слишком поздно…

— Чего уставилась, ущербная? – не своим голосом прошипел Макус.

Его пальцы сомкнулись на её тёмных волосах, сжимая до боли.

— Считаешь себя самой умной? Обошла всех с древесной паутиной… Ушлая нищенка! Ты одного не понимаешь: нас больше. Мы ж тебя изведём, рано или поздно.

— Или он изведёт вас раньше. – хрипло проронила Сейра.

Глаза Макуса расширились, а она сразу же вцепилась ногтями в его руку и закричала:

— Помогите! Он меня ударил!

Это можно назвать унизительным методом самозащиты… но на войне все средства хороши. Особенно здесь, в том месте, где любой может напасть на неё. Посвящённые, в каком-то смысле, были неприкосновенными. Их судили только за очень тяжкие преступления… Да и то: наказание не будет серьёзным. А подобные разборки считались детскими играми.

Сейра знала: никто за неё не заступится. Остаётся лишь одно – выбить из них всякое желание продолжать нападки. От её крика Макус отшатнулся. Тем не менее, он не успел отдёрнуть руку, и выглянувший в коридор учитель застал эту некрасивую сцену.

— Остановитесь! – нахмурился он. – В противном случае, я буду вынужден доложить об инциденте самому лорду Роузвуду.

«Старик… точно. Одни его боятся, другие – желают услужить. Возможно, прямо сейчас он мой единственный союзник» — подумала Сейра, быстро поднявшись с пола. Макус её больше не задерживал. Он с досадой прикусил нижнюю губу, всем своим видом передавая угрожающее послание: «поймаю – кости переломаю».

Но Сейра не собиралась доставлять ему такой радости. Совсем напротив – она вела себя подчёркнуто возмутительно.

«— Только подойди ко мне – и я расскажу обо всём лорду Ирсалису» – стало её универсальной отговоркой. На многих это подействовало. По крайней мере, даже Фабьен избегал прямой конфронтации... Но были и те, кого подобные манёвры очень злили.

— Эй, ты, припадочная! – насмешливый голос Ирмы застиг Сейру на лестнице. – Остановись.

Они обе застыли у перил, перекидываясь взглядами, будто дуэлянты перед последним боем. Сейра медленно втянула воздух и выдохнула:

— У меня есть имя.

— Да мне наплевать! Есть оно, нет его… Совершенно без разницы. – огрызнулась Ирма. – Лучше скажи: зачем ты это сделала?

Сейра вскинула брови. Признаться честно, она так и смогла понять эту девушку. Ни в прошлом, ни сейчас… Ирма родилась в Верхнем городе, что делало её особенной среди всех Посвящённых. Она была красивой, темпераментной и очень гордой. Сейра мысленно сравнивала её с роскошной розой сорта Дабл Делайт, чьи пышные лепестки радуют благородных в домах Октаэдра.

Но был один гнусный червь, прогрызший стебелёк прекрасного цветка. Фабьен, Фабьен… Порой Сейре казалось, что без его вмешательства Ирма вполне могла бы заполучить вожделенный дар Роузвуд. Но пылкая любовь ослепила её, даже несмотря на гордыню Верхнего города.

— Что именно? – неспешно спросила Сейра, сцепив пальцы на перилах.

— Не прикидывайся дурой! Ты же обрезала древесную паутину на моём горле. – хмыкнула Ирма. – В какой-то момент это показалось спасением, но на самом деле… Ты воспользовалась моим состоянием, верно? Устранила соперницу с испытания, а сама преспокойно пошла дальше.

Сейра едва не рассмеялась от абсурдности её слов. Впрочем, чего здесь стоило ожидать? Уж точно не слов благодарности... Ирма упорно повторяла слова Фабьена, передавала фразы, которые он нашёптывал ей на ушко.

Любое событие можно извратить. Любую ситуацию можно исказить в отражении кривого зеркала чужого больного разума. Тогда правда станет ложью, добродетель – подлостью, а искреннее желание помочь – обратится коварным умыслом. Фабьен всё ещё был талантлив в этом ремесле. Он тасовал реальность, будто умелый фокусник… Но всё же, его манипуляции срабатывали не на всех.

— Знаешь, я могла бы просто пройти мимо. – тихо проговорила Сейра. – Паутина и сама способна «устранить» с испытания. Однако… если тебе очень хочется верить в моё коварство, пусть будет так.

— Здесь никто тебе не верит!

Сейра устало покачала головой:

— Тогда нам не о чем разговаривать.

Она отвернулась, медленно спускаясь с лестницы. Вслед ей донёсся крик Ирмы:

— Я с тобой ещё не закончила!

И в следующий миг Сейру потянули за запястье. Жест был резким, слишком поспешным и, главное – неожиданным. Она покачнулась на краю ступеньки, колено прострелило болью… А потом Сейра упала, издав тихий, испуганный возглас.

Страх пробежал по хребту, пересчитал позвонки. В горле застыл булькающий, так до конца и неоформившийся крик. Она зацепилась ладонью за деревянные перила – и стесала кожу. Тело лихорадочно искало равновесие, но не находило, беспомощно цепляясь за ступени.

Когда Сейра, наконец, упала, лёгкие её горели, а рёбра прострелила первая боль. Сознание накрыла кровавая пелена, где реальность размыта, прошлое и настоящее почти слились воедино – и уже не различишь, где правда, а где вымысел.