Чтение онлайн

Теперь она ощущала это место иначе. Что-то родное, почти привычное, где мрачные тени рассыпаются о границы реальности. Сейра повернулась в сторону, без труда нашла приоткрытую дверь и шагнула вперёд, пряча в ладонях яркий свет распустившегося цветка.

Колокольчик прозвонил трижды. Тонко, мелодично, немного назойливо – и этого хватило для пробуждения. Сейра с трудом разлепила веки. В голове царила мутная пелена, которая потихоньку рассеивалась, пропуская мысли…

В комнате никого не было. На прикроватной тумбочке слабо мерцала зажжённая лампа, хрустальный графин бросал радужные отблески на стол. Шторы распахнуты, за ними можно было увидеть сумеречное небо.

«Вечер… неужели, я проспала целые сутки?» — вдруг осознала Сейра и резко подорвалась с места. Голова тотчас закружилась.

Она помнила последнее испытание, такое тяжёлое, невероятно изматывающее физически и морально. Сейра вышла из подвала, прижала цветок к груди, а затем он…

«Растворился. Обогрел ладони – и лёгким светом прошёл сквозь грудную клетку. Или, возможно, мне почудилось? Я уже ничего не понимаю» — она вздохнула, качнув головой.

Перед глазами всё слегка плыло, мерцало, будто в осколках разбитого калейдоскопа. Сейра потянулась к стакану с водой, но так и не успела сделать глоток. В дверь постучали, и через несколько минут в её комнату зашёл лорд Роузвуд.

Она невольно вздрогнула, быстро оглядев комнату. Вроде, беспорядка нет… А её одежда хоть и выглядит неаккуратно, а всё же, была чистой. Скорее всего, безмолвные помогли Сейре переодеться после испытания.

— Добрый вечер. – проговорил Ирсалис, опускаясь в тёмно-зелёное кресло.

Он медленно отложил трость, откидываясь на мягкую спинку. Его (прежде безмятежное) лицо казалось уставшим, и только глаза горели каким-то особенным светом.

— Ты прошла испытание. – наконец, проговорил он, склонив голову набок. – Остальные тоже побывали в том подвале.

Лорд Роузвуд на мгновение поджал губы и сухо признал:

— Не все справились, но это не важно. Сегодня ночью всё закончится.

— Закончится…?

Сейра невольно повторила последнее слово и вдруг замолкла. Неужели, именно сегодня дар Роузвуд выберет носителя? В прошлой жизни это случилось позже. Через месяц, или около того… Испытания с подвалом не было. Старик равнодушно объявил о знаменательном дне на ужине, Посвящённые разошлись по комнатам, а наутро… Фабьен стал наследником дара. Всё произошло быстро, и никто не удивился такому исходу. Его встречали овациями, как истинного победителя.

«Не радовался только Старик. Я помню, как… Лорд Роузвуд посмотрел на Фабьена и губы его скривились в пренебрежительной насмешке. Затем он поднял взгляд на меня. Тогда я впервые почувствовала столь явное, откровенное разочарование… Старик беззвучно обвинял меня в малодушии. И, если сказать честно, был прав»

— Алое Сияние зажглось над Октаэдром бушующим заревом. Сегодня загорелась Кровная грань Роузвуд в цитадели. – медленно произнёс Ирсалис.

Он смотрел на неё с такой непоколебимой решимостью, что Сейра почти смутилась. Она прожила две жизни, но всё ещё не могла понять безотчётную веру Старика. Он выбрал её, девочку из Низин, в то время как остальные лишь морщились, не удостоив и взглядом.

— Вы… верите, что я достойна. – чуть слышно проронила Сейра. – Но почему? Что такого особенного…

Ирсалис вскинул брови, и она резко замолчала. Сейра ощутила, как горят кончики её ушей от непомерного смущения.

— Ты хочешь узнать, что в тебе такого особенного? – протянул лорд. – Мы… Все мы застыли на грани краха. Кровные вечно пребывают в поиске сильных, уверенных, жестоких… Таких, как Фабьен. Они, отчего-то, уверены, что подобные ему с лёгкостью сломят все препятствия на пути. Однако…

Ирсалис позволил себе едкую, почти глумливую усмешку:

— Я полагаю, что такие ушлые и жестокосердные скорее переломают себе зубы и кости, пытаясь дотянуться до недостижимого.

Он замолчал, и Сейра не проронила ни звука. Она, на самом деле, была поражена откровениями Старика. Он безжалостно критиковал дом Роузвуд… не щадя их самолюбие. Презрев гордость великой семьи.

Раньше она думала, что это недопустимо. Просто невозможно представить Ирсалиса Роузвуда, обличающего влиятельный клан… И всё же, Старик это сделал. Он смотрел на неё всё с той же решимостью и произнёс:

— Компас эффита изначально выделил тебя среди прочих. Ошибки, безусловно, случаются… Бывает так, что избранный компасом фаворит начинает меркнуть во время испытаний и на первый план выходит совсем иной Посвящённый. Однако ты ни разу не подвела меня, Сейра. В твоих руках чувствуется усердие, сама жизнь к тебе тянется.

Он слабо улыбнулся и чуть тише проронил:

— Дар Роузвуд – созидание, а не разрушение… многие об этом забывают.

Прежде чем Сейра успела ответить, Старик поднялся. Он встал, окинул её комнату внимательным взором и произнёс:

— Пора. Сегодня ночью Кровная грань, наконец, воссияет. Прими этот Дар с честью, ибо никто другой не способен справиться с ним подобающим образом.

Старик ушёл, более не обмолвившись ни единым словом. Сейра услышала, как щёлкнул замок у него за спиной, и порывисто вздохнула.

Ожидание. Ожидание было самым невыносимым испытанием… И в прошлом, и в настоящем ночь Избрания всегда оставалась ритуалом, таинством, правила которого до конца не изведаны.

Они готовились к этому дню целый год, преодолевали комнаты особняка Роз, но в решающий момент им оставалось просто… ждать. Покорно сидеть в комнатах, без возможности выйти.

Сейра сделала глоток холодной воды и на мгновение прикрыла глаза, возвращаясь в кровать. Она нырнула с головой под одеяло, медленно рисуя в разуме очертания той ночи. Прошлое вновь оживало, полнилось мыслями и казалось непомерно реальным. Будто сейчас она откинет покрывало – и вновь окажется там, в чуждом измерении…

«Я помню… нервозность. Слухи. Подавляющее чувство соперничества. Помню, как они скалились друг на друга обозлёнными волками. Среди всех Посвящённых лишь Фабьен сохранял завидное спокойствие»

— Не бойся. — говорил он, поглаживая Сейру по голове. – Всё это быстро закончится. Я слышал: Дар сразу избирает достойного, так что нет причин для волнений.

Он повторял: «не волнуйся». Он был уверен, что Дар попадёт к нему в руки. Остальные Посвящённые хоть и надеялись на чудо, но в глубине души также считали Фабьена достойным. Он оставался лидером коллектива, помогал им проходить испытания, и тяжело было не согласиться с исключительным умом Фабьена.