Чтение онлайн

***

Что ж, в этом было свое утешение. Сэр Джеймс обещал, что Мария не выйдет замуж, без моего согласия, если я открыто признаю ее наследницей английского престола. Неплохо - если истинным наследником станет сын Робина! Мы с Марией, почитай, ровесницы. Наверняка я ее переживу, и речь идет о следующем поколении.

Но чтобы она вышла за дона Карлоса, чтобы сын испанца метил на английский престол - нет, это немыслимо! А если она пойдет за Робина...

***

Поначалу у него глаза полезли на лоб.

– Мадам, вы шутите!
– ошарашенно заявил он.

Я взяла его за руку, принялась разглядывать длинные, бледные в зимнем свете пальцы.

– Вы говорите, будто любите меня, а сами отказываете мне в таком пустяке?

Он сглотнул.

– Пустяке? Мадам...

– Робин...
– Я приложила палец к его губам.
– Я не могу позволить, чтобы королева Шотландская вышла за врага Англии.

Но отдать ей моего лучшего друга? Я отвернулась.

Он расхохотался:

– Я вас раскусил! Моя мудрая госпожа все рассчитала! Покуда мы уютно сидим в Уайтхолле, греемся у огня и смотрим на снег за окном, вы бросаете меня под ноги этой охотнице за мужьями, чтобы отсрочить ее брак с кем-то другим и заставить ее, словно собачонку, бежать за вами в надежде заполучить ваше официальное признание, сделаться вашей признанной наследницей!
– Он перевернул мою руку ладонью вверх, поднес к губам. Поздравляю вас, миледи!

– Все совсем не так!
– выговорила я.

– Ну разумеется, не так!
– Он улыбнулся во весь рот, словно щука, завидевшая пескаря.
– Вы предлагаете меня и таким образом распугиваете других искателей; король, скажем. Испанский поостережется переходить дорогу английской королеве, которой вздумалось посадить на престол своего бесценного фаворита!

Его рука в моей была тепла. Я играла его длинными пальцами, сгибала их, разгибала, гладила каждый в отдельности.

– Вы так полагаете? Значит, вы видите, что я думаю, забочусь о вас.

– О, миледи...
– Он погрустнел, стиснул мою руку, прижал к губам. Поверьте, ваши намерения мне ясны. Вы испытываете мою любовь, словно в тисках - заворачиваете винт, пока не выдавите все чувство до капли. Скажи я "нет" - вы объявите меня недостойным рыцарем, отказавшим даме в ее просьбе, когда ему надлежит быть - как там девиз вашего батюшки?
– "COEUR LOYAL" верным до смерти, пусть это будет смерть моего сердца.. Ответь я радостным согласием: "Да, мадам, сделайте меня королем Шотландским" - где тогда будет моя любовь, мое постоянство? Да я покрою себя вечным позором!

Теперь настал мой черед смеяться. Гладя его лицо, я пыталась вызвать на нем улыбку.

– Вы проникли в мои намерения глубже, чем они простираются! Я всего лишь хотела поделиться вашим приятным обществом с моей шотландской сестрой!

Он пристально взглянул мне в глаза.

– Предупреждаю, мадам: я напишу шотландской королеве, что вы используете меня в качестве подсадной утки, - не думайте, будто любовь к вам превратила меня в ручную змею!

Он во мне сомневается? Сейчас я уломаю его поцелуями, начну с ногтя на мизинце. Внезапно он схватил меня за руки - он то мял их грубо, то нежно целовал, ласкал ладонь, локоть, плечо...

Во мне закипала страсть.

– Это лишь показывает, каким хорошим мужем вы будете для любой женщины, - простонала я, вырываясь.

"Тогда почему не вам, госпожа?" - явственно спрашивали его глаза. Однако вслух он сказал:

– Это новая пытка? Испытание моей верности? Игра?

Я отвернулась. Я не ответила, потому что не знала.

***

Отказаться от своего замысла? Пока я думала о своем плане - и о Робине, и о Марии, двух противоположных полюсах моей вселенной, - сэр Джеймс Мелвилл и мой Рандольф беспрестанно разъезжали между двумя столицами. К Мелвиллу присоединился другой любимый Мариин посол - Мэтленд Летингтон, с моей стороны в игру вступил Сесил, с ее - граф Морей, побочный единокровный брат Марии и доверенный приближенный.

Ибо Шотландии с Англией предстояло уладить не один этот вопрос. В постоянных приграничных стычках шотландцы сумели прибрать к рукам земли многих наших северных графов. Теперь, когда шотландские лэрды замирились со своей королевой и она отослала французов в Париж - пусть там воюют между собой, - пришла пора поговорить о возврате захваченного.

А чтобы сделать Марию сговорчивей в вопросах брака, не мешало нажать на нее с другой стороны. Я послала в Эдинбург графа Леннокса (он потерял земли по обе стороны границы) - требовать их возвращения.

Не успел он уехать, а меня уже затрясло.

Я послала за Сесилом и выложила ему свои сомнения:

– Леннокс ненадежен! Он одной ногой в Англии, другой - в Шотландии; Бог весть куда ему вздумается прыгнуть.

Сесилу самому тогда было тяжко: долгожданный ребенок, о котором он молился восемнадцать лет супружества, его первенец Роберт появился на свет горбуном, жалким скрюченным карликом, и вообще, похоже, был не жилец. Мой секретарь кисло улыбнулся:

– Простите, мадам, но его жена, графиня, еще ненадежнее.

Мне пришлось простить, хотя он дурно отозвался о моей кровной родственнице. Леди Маргарита была моим недругом со времен Марии.

Тогда я ненавидела ее, а как папистка она ничуть не подобрела с моим восшествием на престол. Она страдала тем же недугом, что и кузина Екатерина Грей, - примесью тюдоровской крови, достаточной, чтобы вообразить о себе невесть что, но недостаточной, чтобы трезво смотреть на вещи. Дочь старшей сестры моего отца, вышедшей замуж за шотландца, и, следовательно, чужеземка, рожденная вне Англии, католичка - женщина!
– она была еще моим отцом решительно исключена из списка наследников. Его сквернейшество Папа Римский и тот с большим основанием мечтал бы об английском престоле!

Но мадам Маргарита владела этим бесценным сокровищем, живым и здоровым сыном, этим святым Граалем, мальчиком с кровью Тюдоров в жилах, пусть жидкой, пусть разбавленной, но все же Тюдоров, а с отцовской стороны прямым потомком шотландского короля Якова II.

Она всегда похвалялась своим сыном, кричала: "Его зовут Генрих!" - еще до того, как он испустил свой первый крик, в родовых судорогах.

– А сейчас, - мрачно сказал Сесил, - мне доносят, что она думает женить своего сына на вдовствующей королеве Марии - и сделать его королем.

– Что?! Нет, нет, это чепуха! Он еще мальчишка, у него молоко на губах не обсохло!
– Я вспомнила двор при Марии и его - ребенком рядом со своей несносной мамашей. Ведь это было совсем недавно!

Сесил покачал головой:

– Мадам, ему девятнадцать.

Девятнадцать? На год меньше, чем Марии!

И кто он такой, чтобы свататься к бывшей королеве Франции, до сих пор не утратившей надежду воцариться в Испании! Даже его имя - "лорд" Дарнли, не настоящий титул, как и у Робина. Нет, его бояться нечего.