Чтение онлайн

— Воистину так, и да сгинут нищие духом, клирики и Пушистые Коты! — отвечал, подскакав, молодой человек в расстегнутом красном колете. Однако, заметив незнакомые лица, он молниеносно застегнулся и раскланялся, назвав себя на хорошем французском языке. Ему представили иностранцев.

— Где вы пропадали, друзья мои? — заговорил он, как только церемония была закончена. — Ребята приготовили вам чудный встречный марш, разучивали-разучивали, надоело… Есть хотим… Фу ты, а где же Алеандро?

— Алеандро в Америке, — мрачно сказал Хиглом.

— Вот как! — Делагарди, казалось, не удивился. — И давно?

— С утра. Он познакомил нас с этими господами… один из них, виконт де Рошфор, оказался магом и послал нашего лейтенанта в Америку за земляными яблоками….

— Отлично! — закричал Делагарди. — Месье виконт, когда же он вернется, разрешите узнать?

— По моим расчетам — вот-вот, — сказал виконт. — Но ваш собрат, мэтр Хиглом, не верит в чудеса.

— Хиглом! — ужаснулся Делагарди. — Ты не веришь?!

— Да что вы, с ума посходили! — разъярился Хиглом.

Делагарди сочувственно посмотрел на него и покачал головой:

— Он закоснел и закоренел. Это ужасно.

Иностранцы чуть не расхохотались во весь голос.

Когда они въехали на мост, оркестр на лужайке перед замком поднял невообразимый грохот и вой. Впереди стояли трое пантагрюэлистов: здоровенный парень с бесхитростным крестьянским лицом — Веррене, который старательно работал на волынке; рядом с ним — Атабас, похожий на лисицу в студенческом плаще и берете, дул в кларнет; сияющий, наряженный, как картинка, маркиз Магальхао, играя талией, виртуозно вызванивал на гитаре. Остальные музыканты были из вассалов и слуг графа — с лютнями, охотничьими рожками и литаврами.

Иностранцы не успели толком разглядеть и расслушать этот великолепный оркестр, когда Сивлас завопил:

— Едет! Скачет! Проиграл, Хиглом, проиграл!

Музыка замешалась и смолкла. Все смотрели в конец аллеи, где виднелся галопом скачущий всадник. Скоро стало ясно, что это действительно лейтенант Бразе. Сивлас и Делагарди торопливо объясняли всем, в чем дело. Никто из приехавших даже не спешился; один Хиглом соскочил с лошади и стоял как олицетворенное сомнение.

Лейтенант Бразе ураганом промчался по мосту.

— Есть! — крикнул он и словно взорвал пороховой погреб: — Урраа! Чудо!

За седлом у него были две сумки, он сбросил их наземь: «Вот».

Все кинулись — в сумках были странные плоды, почти никем доселе не виданные. Они были круглые, совсем свежие, белые, желтоватые и розовые, еще хранящие влажный холод земли.

Хиглом медленно подошел. Ему молча дали дорогу Он присел на корточки перед сумками, потрогал плоды, попробовал их ногтем и даже на зуб. Он не мог не узнать их.

— Так, — сказал он наконец среди мертвой тишины.

Лейтенант Бразе жестом предупредил новый взрыв криков.

— Смотрите, — снова сказал он, снимая с перевязи кожаный мешочек. Он вынул оттуда горсть коричневых зерен и медленно, чтобы видели все, пересыпал обратно Хиглом протянул руку, и лейтенант Бразе отдал ему мешочек. Хоть лопни, хоть тресни, кофейные зерна были самые настоящие.

Великий Кулинар поднял глаза на виконта де Рошфора.

— Месье, вы победили, — серьезно сказал он.

Все зашумели было, но он поднял руку.

— Месье, — сказал он, — факт налицо, и чудо неоспоримо. Эти плоды суть подлинные плоды Америки. Заметьте, виконт, я ничего не спрашиваю, ибо я понял теперь, что о чудесах не болтают, но должен заявить вам — в чудеса я все-таки не верю, в природе им нет места.

— В чудеса не обязательно верить, мэтр Хиглом, — ответил виконт, — но к ним обязательно следует относиться легко. Самое смешное во всем этом, вероятно, то, что и сам я, хотя и сотворяю чудеса, не верю в них, как и вы.

Эти слова были приняты в хохот и аплодисменты. Засмеялся и Хиглом — открыто, освобожденно.

— В таком случае, месье, мы с вами будем друзьями! — воскликнул он, помогая виконту сойти с лошади.

Снова грянула дикая музыка, началась суматоха, и пушки бабахнули еще раз в знак того, что славное общество пантагрюэлистов опять в сборе.

Пантагрюэлисты, как видно, понимали толк и в искусстве здорового сна, и иностранные гости от них не отстали. Впрочем, накануне они засиделись довольно поздно, и кроме того, почти у всех за плечами была бессонная ночь.

Дон Родриго поднялся первым, оделся и вышел в зал, который занимал почти весь нижний этаж замка. Здесь его встретил мажордом, который объяснил ему, что его светлость граф еще почивают, а мэтр Хиглом с рассветом на ногах и возится в кухне. Дон Родриго от нечего делать направился туда.

Великий Кулинар восседал посреди кухни, точно король, в белом фартуке и колпаке, помахивая шумовкой, и командовал:

— Эту кастрюлю прочь с огня, довольно ей кипеть! Ну, где же баранья нога? Так. Ты нашпиговал ее чесноком? Я ведь показывал тебе, как это делается… Вот недотепа, прости Господи… Ага, перемыли салат? На сито, дайте ему стечь! Микаэль, исчадие ада, не смей жрать земляные яблоки сырьем!.. Эй, мальчик, как тебя — сбегай принеси смородинного листа посочнее, да живо!

Заметив дона Родриго в дверях, он встал и снял колпак.

— Доброго утра, синьор. Как вам спалось?

Из всех иностранцев ему больше всего понравился этот, молчаливый серьезный юноша с тепло мерцающими глазами, и он не скрывал своей симпатии.

— Благодарю вас, превосходно, — отвечал дон Родриго, порываясь войти в кухню, но Хиглом не пустил его:

— Нет, не в этот чадный застенок… Сюда, прошу вас.

Смежная с кухней комната была посудная, уставленная по стенам полками и закрытыми шкафами с оловом, фаянсом, серебром. Посреди плиточного пола стоял длинный, ничем не покрытый стол и длинные скамьи.