Чтение онлайн

— Господа, — сказал он, выждав паузу, — все мы здесь друзья Разума, но, я полагаю, вы согласитесь со мной: есть вещи, Разумом постигаемые, и наряду с ними есть вещи, которые следует принимать на веру…

Пантагрюэлисты посмотрели на француза.

— В философский камень я не верю, — продолжал он, — но небольшие, частные чудеса возможны; это нехитрые штуки, которые даже я могу сотворять.

Все улыбнулись, полагая, что это, разумеется, шутка.

— Что вы скажете, господа, если у меня в кармане есть Spiritus familiaris [67] , способный выполнять скромные желания?

— Его можно посмотреть, месье? — в лоб спросил Хиглом.

— К сожалению, нет; он не любит этого, — улыбнулся месье Антуан. — Из книг нам известно, что доктору Фаусту служил дух Мефостофиль, который носил его по воздуху и доставал ему спелый виноград среди зимы. Власть моего духа много слабее, но плоды Америки он в силах предоставить нам…

Граф ди Лафен был озадачен, мэтра Хиглома охватило раздражение. Магов, чародеев и отводителей глаз он жаловал еще менее, чем аристократов.

— Мои друзья испанцы могли бы подтвердить, что мой дух способен на кое-какие чудеса, — сказал француз, — но вы вправе им не поверить, поскольку видите их, как и меня, впервые. Но вот здесь находится господин де Бразе, несомненно хорошо вам известный, который также может подтвердить мои слова.

— В самом деле? — любезно спросил граф ди Лафен.

— Да, — совершенно серьезно сказал лейтенант Бразе. — За то время, что я знаю месье де Рошфора, он являл мне некоторые чудеса.

— Именно? — поинтересовался Хиглом, не скрывая иронии.

— О чудесах не принято болтать, — отрезал лейтенант. — Это ваше право — верить или не верить моему слову.

Хиглом демонстративно отодвинулся ото всех, сунул руки в карманы и, глядя в пустоту, засвистал гвардейский марш.

Месье Антуан, нимало этим не смутившись, достал записную книжку, написал несколько строчек и спрятал записку себе в перчатку.

— Господин де Бразе, — спросил он, — не окажете ли вы мне дружескую услугу?

— Со всей готовностью, виконт, — сказал тот.

— Мерси… Видите ли, господа, я мог бы сотворить чудо либо сам, либо через своих друзей испанцев, но предпочитаю сделать орудием моей воли господина де Бразе, дабы вы были убеждены, что обмана здесь нет. Согласны ли вы?

— Мы согласны, — сказал граф ди Лафен. Хиглом только фыркнул.

— Итак, господин Бразе отъедет в чистое поле и доставит сюда желаемые плоды…

— До Америки неблизко, — проворчал Хиглом, — не пришлось бы слишком долго ждать.

— Меня восхищает ваша твердость, — сказал месье Антуан, — но ждать придется несколько часов…

— Хорошо, я поверю через несколько часов, но не теперь… Если чудо не перекиснет, конечно, — ответил Хиглом не без яда. — Впрочем, если вы придадите лейтенанту Бразе какие-то магические свойства, то для него не составит труда проскакать лишние пятнадцать миль в один конец. Ведь это ничто по сравнению с путем в Америку и обратно… Я имею в виду, — обратился он к графу ди Лафену, — что мы не будем терять времени в бесполезном ожидании чуда, а поедем прямо к вам… Я должен работать руками и головой, мы и так потеряли целое утро… Это не испортит чуда, месье?

— О нет, — сердечно сказал виконт, — нисколько. Итак, месье, скачите что есть духу и не бойтесь. Лошадь приведет вас.

— Постойте, а записку! Каббалистические письмена! — не выдержал Великий Кулинар.

— У меня нет, — сказал лейтенант Бразе (записка была передана ему незаметно, под столом). — Но я и так верю в чудеса!

Он вскочил в седло и пустил коня галопом в поле. Все смотрели ему вслед. Граф ди Лафен был явственно сбит с толку, особенно поведением лейтенанта Бразе. Мэтр Хиглом внятно процедил сквозь зубы по-виргински: «Он заразился их безумием, очень жаль…»

Беседа иссякла, как вода, впитавшаяся в песок. Председатель, ничего не поделаешь, вернулся к роли любезного хозяина:

— Господа иностранцы, не угодно ли будет вам проехать в мой замок? Это недалеко. Я опасаюсь, другие наши сочлены уже прибыли и встревожены нашим отсутствием…

В этот момент на дороге показался бешено скачущий всадник. Поравнявшись с трактиром, он осадил коня и вгляделся.

— Кого я вижу! — весьма экспансивно закричал он, соскакивая с лошади. — Алонсо, мой юный друг, в обществе нашего председателя! Кар-рамба, вот так встреча!

— Сивлас! — воскликнули Хиглом и граф ди Лафен.

— Ах, синьор ди Сивлас! — Дон Алонсо, весь просияв, кинулся к приезжему. Они обнялись; кавалер ди Сивлас даже поднял в воздух узкоплечего, хрупкого юношу.

— Мальчик мой, как я рад! Откуда ты взялся? Господа, — возбужденно говорил он, пожимая руки пантагрюэлистам, — вы, вероятно, не знаете, это мой лучший друг, дон Алонсо де Кастро, это целый роман!

— Лейтенант писал мне, — с улыбкой сказал граф.

— А! Алеандро писал вам! Где же он, кстати?

— Это тоже целый роман, — ответил граф. — Разрешите представить вам наших почетных гостей…

Кавалер ди Сивлас, тридцатилетний мужчина в синем форменном колете Отенского батальона, принес с собой смех и оживление. Он был в отличном настроении и старался передать его окружающим. Не могло быть и речи о немедленном отъезде — он потребовал еще вина и ветчины, и все снова расселись за стол. Ему рассказали о готовящемся чуде, к чему он отнесся на удивление легко. Он принялся осыпать насупленного Хиглома шутливыми упреками в ригоризме, в неполноте проповедуемой им полноты… Великий Кулинар наконец соизволил разжать губы и разговорился так, что солнце было уже за полуденной чертой, когда они спохватились, снялись с места и отправились в замок Лафен.

По дороге Сивлас почти не закрывал рта. Граф ди Лафен, даже если бы и хотел вставить слово, был этой возможности лишен. Хиглом, выговорившись, угрюмо молчал и вообще ехал в стороне от всех. Сивлас, впрочем, имел более приятного для себя собеседника в лице дона Алонсо. Дон Родриго и француз с улыбками следили за их разговором, который, хотя и был пустяковым, доставлял им явное наслаждение. Месье Антуан не сводил ласкового взгляда с дона Алонсо; Родриго перехватил его взгляд, и виконт, заметив это, тайком пожал ему руку. В эту минуту он любил весь мир.