Чтение онлайн

Здесь самое время механику было спросить, при чем здесь он. Но Марселин слушал молча.

– Я всё думал, где Игнатов мог бы спрятать следы своих приготовлений. И получалось, что дома – никак! Без вариантов. Его там каждый вечер ждал такой шмон, что боже упаси. Ничего не скроешь. И в телефоне его женщины рылись, и карманы обшаривали… Потом я подумал про Зою. Может, Игнатов ей что-то оставил? Но Зоя – маленькая и любопытная. Она обязательно полезла бы смотреть, что там такое. Борис так о ней заботился, что даже наследство ей отписал… Нет, он побоялся бы ее подставить.

– А ты, значит, считаешь, что эта подготовка, следы эти, как ты их назвал, – это непременно подстава?

Никита поднял голову и встретил взгляд механика.

– А как иначе, Игорь Иванович, – негромко сказал он, не отводя глаз. – Если Бориса из-за его побега и застрелили…

Механик старательно затушил сигарету, но в гараж не вернулся: стоял, заложив руки на спину, провожая взглядом ранний полупустой трамвай.

– Я думаю, он оставил эту вещь вам, – негромко сказал Никита. – Наверное, велел отнести в полицию в случае своей гибели. Или опубликовать, если это текст. Вы этого не сделали, и я вас понимаю. Я бы, наверное, тоже не стал.

– Почему это? – с неестественным смешком спросил Марселин.

Маевский вспомнил убийство детектива и очень искренне сказал:

– Страшно до усрачки. На ровном месте такие проблемы огрести? Ну его нафиг.

– Ну тоже верно… – пробормотал тот, как будто они спорили о чем-то.

– Но вы были Игнатову благодарны. Он вам денег давал. Не мешал ничем… Да и вообще, похоже, мужик был незлой и безвредный… Вы, наверное, спрятали ту вещь, которую он вам дал. Хотели выкинуть, но удержались. Как-то это было нехорошо по отношению к памяти покойного. Решили – потом разберетесь. Я бы так поступил, по крайней мере.

– Я – не ты.

– Неужели выкинули, Игорь Иванович? – с тоской спросил Никита. – Нету у нас других зацепок. Только эта. Иначе люди, которые его убили, будут гулять на свободе. Никто никакого наказания не понесет, даже самого ерундового. Раздавили человека, точно клопа, – и хоть бы хны. Неужели вам самому это все не противно? Игнатов же для вас был пусть не другом, но ведь не совсем чужим человеком… – На мгновение он и сам поверил, что должен расследовать это преступление по долгу службы.

– Ты меня чего агитируешь-то! – В голосе механика прорезалась злость.

– Отдайте, а? – попросил Маевский, ни на что особенно не надеясь.

Марселин посидел еще немного, поднялся и ушел в гараж. Скрипнула, закрываясь, тяжелая дверь.

«Ну вот и поговорили, – мысленно сказал Никита. – Молодец, Маевский. Гордо несешь знамя максимально бесполезного недоумка». Намокшие джинсы холодили ноги. Он представил, как будет продираться через прутья, и вздохнул.

Дверь снова заскрипела, тяжело и с натугой.

– Давай только сразу договоримся: я ни при чем. Нигде не фигурирую, ни в каких протоколах не расписываюсь. Если хочешь, скажи, что ты под диваном у Игнатова его нашел. Где угодно, только не у меня.

Никита, не веря себе, перевел взгляд с механика на то, что лежало в его ладони. Медленно, словно подносил руку к змее, взял телефон, завернутый в пакет.

– Когда он вам это передал?

– Десятого мая.

– Офигеть, – выдохнул Маевский.

– Он записывал прямо здесь, – сказал механик. – Под яблоней на заднем дворе уселся и стал наговаривать. Спросил у Зои, сколько времени может храниться видео в телефоне… Ему взбрело в голову, что через полгода карта памяти очищается и всё удаляется. Зоя объяснила, что это ерунда. А, еще дала палку для селфи. Чтобы искажений не было. – Он помолчал и добавил: – По лицу вижу, хочешь спросить, смотрел ли я запись. К телефону я не притрагивался. Завтра собирался сбросить его в канализационный люк. Даже представлять не хочу, что за бомбу замедленного действия Борис мне оставил в наследство.

Обратно Никита ехал с такой осторожностью, с какой не ездил ни разу в жизни. Пакет с телефоном он сунул за пазуху, как раненую птицу. Его не покидал страх, что именно сейчас, когда он везет находку старику, в него врежется камаз и размажет по обочине. Но до своего переулка он добрался без происшествий.

В квартире пахло кофе. Айнур выглянула из кухни, вопросительно взглянула на Маевского.

– Айнур, я, кажется, нашел кое-что… – Никита старался не выдать волнения. – Где Михаил Степанович?

– Он только позавтракал.

Старик сидел в кресле, чисто выбритый, в отглаженном домашнем костюме, и выглядел лучше, чем накануне.

– В следующий раз я тебя запру на ночь, – ворчливо сказал он. – Что за фокусы такие?

– Михаил Степанович, вы не ругайтесь пока, вы послушайте…

Маевский протянул ему телефон и выложил весь разговор с механиком. Гройс развернул пакет и покачал сотовый в ладони, будто взвешивая.

– Это ты его включил?

– Включил и посмотрел, – без особого раскаяния сказал Никита. – Он без сим-карты. Я думаю, Игнатов планировал его использовать только в качестве хранилища для своего видео.

Он действительно посмотрел запись, как только уселся в машину. Заблокировал двери, огляделся и включил воспроизведение. Видео длилось восемь с половиной минут. Когда оно закончилось, Маевский переснял его своим телефоном.

– Почему не отправил сразу мне или Айнур?

– Испугался, что ваши почту и телефоны Католик взломал и отслеживает, – признался Маевский.

– В другой раз не рискуй. Нет у них таких возможностей. Почту – еще куда ни шло, это задача без звездочки, а с телефоном им пришлось бы повозиться.

Айнур беззвучно появилась у него за спиной и кивнула на телефон:

– Что здесь?

– Сейчас увидим…

Гройс надел очки, отодвинул сотовый на вытянутой руке и открыл папку с фотографиями. В ней лежало единственное видео.

«Я делаю эту запись на случай, если меня убьют, – раздался низкий голос Игнатова. – Если Александр Пономарев все-таки до меня доберется. Я, Борис Игнатов, находясь в твердом уме и трезвой памяти, хочу заявить следующее…»

В восемь с половиной минут Игнатов уложил всю свою историю.

«…В течение двух лет я втирался в доверие к разным людям. Врал, что мои экстрасенсорные способности позволяют видеть их прошлое. На самом деле все детали и эпизоды, которые я им выдавал, мне сообщали заранее. Пономарев подкупал их водителей, горничных… Даже секретарей. После того как мне начинали доверять, я мог управлять этими людьми. Что им передавать, мне тоже диктовал Пономарев. Обычно это касалось бизнеса, но не обязательно. Например, Пономарев приказал мне передать клиенту, что нужно устроить брак между кланами. Или как-то раз мы сделали так, что одну развивающуюся социальную сеть просто прихлопнули. Два дня назад я посоветовал, кого выбрать в партнеры для крупной фирмы. Я делал вид, что беру эту информацию из ноосферы. Мне верили. Я же семейный экстрасенс, это не просто случайный человек со способностями…»