Чтение онлайн

Он кивнул:

— Но остальные ее чувства предельно обострены. Так что двигайся тихо и действуй быстро. Найдешь предмет — беги прочь со всех ног.

Его пальцы как бы ненароком обвили мои ноги.

— А если она меня почует?

Его пальцы слегка надавили мне на кожу.

— Тогда мы точно и достоверно узнаем, насколько ты умела и искусна.

Жестокий, расчетливый придурок! Я сердито проехалась по нему глазами. Риз лишь пожал плечами:

— А тебе больше понравилось бы, если бы я запер тебя в Доме ветра, пичкал деликатесами, заставлял надевать изысканную одежду и заниматься устройством развлечений для моих гостей?

— Иди ты в преисподнюю. Чего ж ты сам не отправишься за этим предметом, если он тебе так важен?

— Потому что Ткачиха меня знает. Если меня поймают, она потребует значительный выкуп. Невзирая на всю серьезность ситуации, остальные верховные правители не станут вмешиваться. А сокровищ у Ткачихи собрано предостаточно. Есть такие, что хранятся тысячелетиями. Большинство так у нее и останется. Верховные правители не осмелятся явиться к ней. Есть законы, защищающие Ткачиху. И потом, никто не хочет испытать на себе ее гнев. Спросишь, почему бы правителям не послать к ней опытных воров? Потому что воры могут не вернуться назад. Или приведут ее слуг прямехонько к пославшему их верховному правителю. Это еще страшнее. Но ты… Тебя она не знает. И ты связана со всеми дворами сразу.

— Значит, я твоя охотница и воровка?

Его руки скользнули к впадинам под моими коленями. На лице Риза появилась плутоватая улыбка.

— Ты, Фейра, мое спасение.

Лес, куда мы попали после переброса, был древнее всех притианских лесов, с которыми я успела познакомиться. Древнее и, как мне показалось, опаснее.

Нас окружали березы: кривые, с переплетенными стволами, густо поросшими мхами и лишайниками, которые почти целиком скрывали кору.

— Где мы? — шепотом спросила я.

Риз держал руки так, чтобы, если понадобится, тут же схватиться за оружие.

— Мы в сердце Притиании. Здесь тянется громадная полоса земли, разделяющая север и юг. А посередине стоит наша священная гора.

Мое сердце то замирало, то принималось колотиться. Я старалась смотреть себе под ноги. Землю покрывали мхи и заросли папоротников. Среди них змеились перекрученные древесные корни.

— Лес этот растет на восточном краю ничейных земель, — продолжал Риз. — У этих мест нет и не было своего верховного правителя. Законы здесь устанавливают те, кто наиболее силен, жесток и хитер. А Лесная Ткачиха занимает верхушку этой иерархии.

Деревья застонали, хотя вокруг не было ни ветерка. Густой воздух пах, словно затхлая вода в стоячем пруду.

— Неужели Амаранта не наложила лапу на эти места?

— Амаранта была не настолько глупа, — ответил Риз, и его лицо помрачнело. — Она не трогала здешних обитателей и не нарушала покой лесов. Я годами старался подтолкнуть ее к этой дурацкой ошибке, но она так и не купилась на мои уловки.

— А теперь мы собрались потревожить Ткачиху ради какой-то проверки?

Он засмеялся. Его смех отскакивал от серых камней, разбросанных среди мха. Издали они казались мраморными.

— Минувшим вечером Кассиан усиленно отговаривал меня от этой затеи. Я думал, у нас дойдет до рукопашной.

— Чего это он? — удивилась я.

Кассиан был едва знаком со мной.

— Кто его знает. Можешь думать, что он решил тебя оберегать. Но мне сдается, ему захотелось затащить тебя в постель.

— Свинья ты, Ризанд!

— Все зависит от тебя, — сказал Риз, приподнимая ветку бука, чтобы я проскользнула под ней. — Если у тебя возникнут такие поползновения, уверен, Кассиан будет более чем рад тебе услужить.

Это подозрительно смахивало еще на одну проверку — моей выдержки. И все же слова Риза меня рассердили.

— Можешь ему передать: пусть вечером заглянет ко мне в комнату, — нарочито томным голосом произнесла я, добавив изрядную порцию яда.

— Если переживешь это испытание.

Я остановилась на камне, густо поросшем лишайниками.

— По-моему, тебя очень забавляет мысль, что я могу и не пережить встречу с Ткачихой.

— Совсем наоборот, Фейра.

Он подошел и встал рядом с камнем. Наши глаза оказались на одном уровне. Мне почудилось, что лес затих, а окрестные деревья наклонились, желая расслышать каждое наше слово.

— Но я передам Кассиану, что ты не возражаешь против его… поползновений.

— Отлично, — бросила я.

В меня ткнулся небольшой пузырь воздуха, возникший из ниоткуда. В ответ зашевелилась моя пробудившаяся сила.

Я хотела спрыгнуть с камня, однако Риз удержал меня за подбородок. Двигался он невероятно быстро.

— Тебе понравилось, как я стоял перед тобой на коленях? — с убийственной вкрадчивостью спросил Риз.

Я знала: он прекрасно слышал, как колотится мое сердце. Наградив его презрительной усмешкой, я вывернулась и спрыгнула с камня. Я хотела приземлиться ему на ноги, но он вовремя отодвинулся, и мои сапоги придавили папоротник.

— Пожалуй, мужчины только это и умеют, — сказала я.

Но слова давались с трудом, как будто мне не хватало воздуха.

Ризанд лишь улыбнулся. От его улыбки повеяло шелковыми простынями и легким полуночным ветром, пахнущим жасмином.

Я вдруг догадалась, зачем Риз толкает меня к опасной черте. Это уловка. Способ отвлечь меня от мыслей о Ткачихе и от хаоса в душе.

Гнев, потом флирт, потом раздражение… Он знал, какие подпорки мне подставить.

Он готовил меня к встрече с первозданной жутью и пускал в ход любые уловки, только бы замутить мне голову. Заставил думать о поползновениях Кассиана, о чем угодно, но не о Лесной Ткачихе.

— Хитро придумано, — бросила я ему.

Ризанд пожал плечами и молча двинулся дальше.

Придурок! Добился своего. На какое-то время я действительно забыла о Ткачихе, но…

Я поспешила следом, стараясь ступать бесшумно. Мне хотелось хорошенько огреть его кулаком по спине, но он предостерегающе поднял руку, веля остановиться.

За деревьями просматривалась полянка, посреди которой стояла хижина с соломенной крышей и полуразвалившейся трубой. Обычная хижина, так похожая на жилище смертного человека. Рядом с хижиной я увидела колодец и ведро, притулившееся на каменном борту. Под круглым окошком хижины лежала поленница дров. Однако изнутри не доносилось ни звука. Над трубой не клубился дым. Хижина казалась необитаемой.

Птиц в лесу было не много, но и те приумолкли. Не замолчали совсем, но стали щебетать намного реже и тише. Я прислушалась. Из хижины донеслось негромкое монотонное пение. Мирное жилище, хозяйка занимается домашними делами, развлекая себя пением. Наверное, встреться мне такая хижина где-нибудь в лесных странствиях, я бы смело постучалась в дверь, в надежде, что здесь меня накормят, напоят и оставят на ночлег.

Но это мирное жилище вполне могло оказаться ловушкой.

Деревья вокруг полянки стояли так тесно, что их ветви почти смыкались с соломенной крышей. Случись что, они мигом превратятся в крепкие прутья клетки.