Чтение онлайн

Без всяких предупреждений мы оказались в бездонной звездной ночи, а через несколько мгновений…

Под солнцем ослепительно сверкало бирюзовое море. Я сощурилась, пытаясь как можно скорее приспособиться к здешней жаре. С моря дул прохладный ветер, но его дыхание не могло соперничать со струями обжигающего воздуха суши.

Я несколько раз моргнула и выдернула свою руку из руки Риза.

Мы стояли на площадке. Рядом поднимались к небу золотистые каменные стены дворца. Он стоял на горе, посередине залива, имевшего форму полумесяца. Вокруг нас и ниже простирался город, устремляясь к сверкающему морю. Все здания были выстроены из камня или иного белого сверкающего материала. Возможно, коралла или даже жемчуга. Над многочисленными шпилями и башнями кружили чайки. Небо было совершенно безоблачным, а ветер дул ровно, принося запах соли и звуки города.

Вскоре я поняла, что остров-гора — только часть города. Множество мостов соединяли его с сушей, тянущейся с трех сторон. Один мост развели, чтобы пропустить большой многомачтовый корабль. Весь залив пестрел кораблями, торговыми и рыбачьими. Были и паромы, перевозившие жителей на сушу и с суши. Город продолжался и там — такой же белокаменный и шумный.

Входные двери дворца были стеклянными, цвета морской волны. Перед ними стояло полдюжины фэйцев. Наши встречающие. Площадка оказалась небольшим балконом. Отсюда не сбежишь, если только не совершишь обратный переброс. Кроме этого, оставалось два пути: пройти через стеклянные двери во дворец или… прыгнуть вниз, на красные крыши красивых зданий, расположившихся на двести локтей ниже балкончика.

— Добро пожаловать в Адриату, — произнес высокий мужчина, стоявший посередине.

Я узнала его. Вспомнила.

Да, я вспомнила обаятельного верховного правителя Дома лета с шоколадно-коричневой кожей, белыми волосами и сверкающими бирюзовыми глазами, под цвет залива. Помнила я и другое: как по приказанию Амаранты Риз проник в разум его придворного, после чего жизнь самого летнего правителя повисла на волоске. Ризанд соврал Амаранте, не сказав о том, что узнал на самом деле. Это уберегло верховного правителя от участи, возможно, худшей, чем смерть.

Но у меня было и другое воспоминание об этом фэйце. Его я не могла объяснить. Словно какая-то часть меня знала, что оно — отсюда, от него. И оно сейчас твердило мне: «Я помню, помню, помню. Мы едины: он и я».

— Рад тебя снова видеть, Таркин, — растягивая слова, произнес Риз.

И больше ничего. Никаких поклонов или иных церемонных жестов.

Пятеро спутников верховного правителя Двора лета хмурились, даже не пытаясь это скрыть. Их кожа тоже была шоколадного цвета, а волосы — разных оттенков белого или серебристого, словно всю свою жизнь они проводили исключительно под палящим солнцем. Зато глаза у всех были разного цвета, и эти глаза сейчас поглядывали то на меня, то на Амрену.

Одну руку Риз сунул в карман, другой указал на Амрену:

— Думаю, Амрена тебе знакома. Хотя ты не видел ее со дня своего… восхождения.

Слова Риза были холодно-учтивыми, обдуманными и острыми, словно заточенная сталь.

Таркин едва кивнул Амрене:

— Рад снова приветствовать тебя в нашем городе, госпожа.

Амрена не поклонилась, не кивнула. Впрочем, я не представляла ее делающей реверанс. Смерив взглядом высокого мускулистого Таркина, его одежду цвета морской волны с золотыми и голубыми вкраплениями, она сказала:

— По крайней мере, ты обаятельнее своего двоюродного братца. Тот был как бельмо на глазу.

Женщина в свите Таркина наградила Амрену неприязненным взглядом. Красные губы Амрены расплылись в улыбке.

— Примите мои соболезнования, — добавила она с искренностью змеи.

Коварные, жестокие… Вот такими гостями были Амрена и Риз… Такой же гостьей была и я сама.

Риз указал на меня:

— В Подгорье было не до церемоний знакомства. В общем, Таркин, это — Фейра. Фейра, это — Таркин.

Никаких титулов. Либо Риз это сделал намеренно, чтобы позлить хозяев, либо он не считал нужным тратить время на титулы.

Глаза Таркина — бирюза чистейшей воды — остановились на мне.

«Я помню тебя, я помню тебя, я помню тебя».

Верховный правитель Двора лета не улыбался.

Я придала лицу бесстрастное, слегка скучающее выражение.

Затем взгляд Таркина переместился на мою грудь. Он откровенно пялился в широкий вырез платья, словно был способен увидеть, куда попала искра жизни, искра его силы.

Риз перехватил его взгляд:

— Да, Таркин. Ее груди привлекают внимание. Пусть и невелики, зато сочны, как спелые яблоки.

Я хотела нахмуриться, но вместо этого повернулась к Ризу и посмотрела на него с тем же нагловатым бесстыдством, с каким он смотрел на меня и остальных.

— Вот оно что! А я-то думала, ты восхищаешься моими губами.

Глаза Риза вспыхнули и тут же погасли. Чувствовалось, мой выплеск его удивил и порадовал.

Мы оба смотрели на хозяев летних владений. Те по-прежнему стояли с каменными лицами, застыв как изваяния.

Похоже, Таркин пытался оценить отношения между мною и моими спутниками.

— Наверное, тебе есть о чем рассказать, — осторожно произнес он.

— Нам всем есть о чем рассказать, причем с избытком, — сказал Риз, недвусмысленно кивая в сторону стеклянных дверей. — Но вначале было бы недурно уйти с этого солнцепека.

Женщина, стоявшая позади Таркина, подалась вперед и встала рядом с ним:

— Угощение и напитки готовы и ждут вас.

Мне показалось, что Таркин только сейчас вспомнил о ее существовании. Положив руку на ее худощавое плечо, он произнес:

— Крессэда, принцесса Адриаты.

Кто же она? Правительница его столицы или его жена? Обручальных колец на их пальцах я не увидела и не могла припомнить, видела ли ее в Подгорье. Я пригляделась к ней. Не красавица, но достаточно миловидная. Соленый ветер, долетавший с моря, играл ее длинными серебристыми волосами. Этой женщине нельзя было отказать в уме и расчетливости, о чем говорил блеск карих глаз.

— Для меня удовольствие и честь познакомиться с тобой, — торопливо пробормотала она, обращаясь ко мне.

Сегодня я позавтракала очень легко, но сейчас возникло ощущение, будто живот набили свинцовыми брусками. Однако я не подала виду, что понимаю фальшь ее лести и что мне от нее противно. Стараясь подражать Ризу, я лишь пожала плечами.

— И для меня тоже, принцесса, — сказала я ей.

Нам — а возможно, только мне — торопливо представили остальных. Трое были советниками Таркина, управлявшими городом, двором и торговлей. Четвертый — широкоплечий мужчина с приятным лицом — оказался младшим братом Крессэды. Он был командиром гвардии Таркина, и звали его Вариан. Его внимание целиком сосредоточилось на Амрене, словно он знал, откуда исходит самая большая угроза. Подвернись случай, он бы с радостью ее убил.